Строго 18+ - Алайна Салах Страница 2

Воздух в спальне изменился, из расслабленно интимного став некомфортным, как и моя собственная нагота.

Обернувшись, я немею от шока. Прямо за мной находится еще один человек. Мужчина. Темноволосый, восточной внешности. Я видела его среди гостей. Оперевшись коленом об изножье кровати, он стоит абсолютно голый и водит ладонью по эрегированному члену.

— Это Бурак, киса. Помнишь его? — Голос Кости продирается сквозь оковы моего шока.

— Какого черта он здесь делает? — лепечу я, беспомощно впиваясь в него глазами.

— Пусть это будет заключительная часть твоего подарка. — Блаженно улыбнувшись, Костя толкается внутрь меня. — Ты ему очень понравилась.

— Отпусти, — я дергаюсь с намерением вырваться, но в это же мгновение горячее потное тело припечатывает меня сзади.

— Тс-с-с, моя киса… — успокаивающе пропевает Костя, раздвигая ладонями мои ягодицы. — Я же рядом. Ничего плохого не случится.

— Скажи ему убраться, — гневно и одновременно испуганно рявкаю я.

— Ты же как-то сказала, что против третьей в постели. Я тебя послушал. — Приподнявшись, Костя выглядывает из-за моего плеча. — Бурак, там где-то смазка валяется. Будь осторожнее с ее попкой. Порвешь — я тебе лично башку оторву.

— Костя… — в отчаянии шепчу я, до конца не веря, что это происходит. — Я не хочу… Я против.

— Всего один раз… — притянув меня к себе, он жадно впивается в меня губами. — Неужели не хочешь попробовать сразу в обе дырочки. Тебе стопудово понравится…

От ощущения холодной, растекающейся по анусу влаги, я сдавленно охаю. Происходящее кажется бредом, в котором я по ошибке застряла. Я чувствую себя растерянной и обезоруженной. Костя, которого я любила и доверяла, просит меня впустить в себя незнакомого мне мужчину. Потому что ему так хочется. Потому что у него день рождения. Потому что это по какой-то причине его возбуждает? Или потому что он меня разлюбил?

Холодная липкость сменяется тугим болезненным давлением. Чужой и явно не маленький член пытается протолкнуться внутрь меня.

Задергавшись, я скулю от унижения и боли.

— Тихо, тихо, моя кисонька, — продолжает нашептывать Костя. — Бурак, брат, ты как там? Как тебе попка? Узенькая, да?

В ответ раздается протяжный грубый мужской стон, и в ту же секунду меня парализует вспышкой боли. Турок входит резко и глубоко.

Взвизгнув, я впиваюсь ногтями в плечи Кости.

— Тс-с-с, моя маленькая… Пошел процесс, — удовлетворенно бормочет он. — Расслабь попку, Ди. Не в первый раз же… Кончишь в два раза сильнее.

Я задушенно мычу, когда два мужских тела начинают попеременно толкаться в меня, подкидывая словно плюшевую игрушку. Бурак, не стесняясь, протяжно стонет и хрипит, пока его мошонка звонко бьется о мою кожу.

— Моя сученька…. — приговаривает Костя, продолжая удерживать мои ягодицы раздвинутыми. — Такая горячая… Не ври, что тебе не нравится… вон ты как хлюпаешь…

Он ловит губами сосок, щелкает по нему языком, с силой тянет. Я закрываю глаза, чтобы его не видеть. Хочется ничего не чувствовать тоже, но это невозможно… Слишком много ощущений раздирают меня на части. Возбуждение тоже имеется среди них, но помимо него присутствует еще унижение, боль и паника.

— Как бы я хотел посмотреть на тебя оттуда, — шепчет Костя. — Как его член таранит в твою розовую дырочку. Он большой, да? Но не больше моего, точно.

— Я тебя никогда за это не прощу… — хриплю я, смаргивая слезы.

Сзади слышится протяжный похотливый рык, и между ягодиц становится особенно туго и влажно. Пальцы Бурака больно впиваются мне в кожу, движения становятся быстрее и напряженнее.

Плотно сомкнув губы, я беззвучно кричу. Кажется, мое тело не выдержит, и что-то внутри меня вот-вот безвозвратно сломается или взорвется. Последний толчок — и в одной части меня наконец становится пусто.

Позади тяжело пружинит матрас. Бурак что-то удовлетворенно бормочет на своем языке, слышится шлепанье его удаляющихся ног. Я жмурюсь, смаргивая влагу, собравшуюся в уголках глаз. Сокращающийся анус продолжает выбрасывать сперму.

— Видишь, ничего страшного, — ласково шепчет Костя, убирая налипшие волосы с моего лица. — Это был твой лучший подарок на мой день рождения, киса.

— Я тебе этого никогда не прощу, — сипло повторяю я, ослепнув от мутной пелены перед глазами.

— Конечно простишь, дурочка… — его член снова толкается внутрь меня. — Ты же моя собственность. И я тоже целиком твой.

2

С остервенением размазав слезы локтем, я откидываю руку мирно спящего Кости и выбираюсь из кровати. Между ягодиц болит и тянет, тело бьет озноб.

Ворвавшись в гардеробную, я натягиваю первые попавшиеся джинсы и толстовку, стаскиваю с верхней полки дорожную сумку и начинаю закидывать в нее вещи. Футболки, свитера, брюки, кроссовки, шлепанцы. Платья, духи и украшения намеренно игнорирую. Они — самое дорогое, и не нужны мне в новой жизни. Пусть Костя ими подавится.

Все, хватит с меня!

Сколько можно списывать его выходки на особенности характера и убеждать себя в том, что любовь обязана принимать все, как есть? Сегодня он перешел черту. Это и раньше происходило, например, когда однажды он, будучи нетрезвым, намекнул, что не прочь привести к нам в постель Надю — эту дешевую шлюху с силиконовыми шарами, вечно притаскивающуюся на общие тусовки. Или когда в Таиланде изъявил желание посмотреть, как меня будет ублажать языком тайская проститутка.

Каждый раз это вызывало во мне волну протеста и желание уйти от него, но всякий раз Костя сводил все к шутке. Тогда я затыкала свою гордость подальше и убеждала себя, что это просто его фантазии, которые он сумеет держать под контролем.

Помимо этого, было в наших отношениях и много другого, что меня не устраивало: например, его желание контролировать мою жизнь. Он запрещал мне общаться с подругами, которые ему не нравились, а еще Костя категорически был против того, чтобы я работала, объясняя это тем, что денег у него предостаточно, и по возвращении домой из офиса он не хочет видеть меня заебанной. Это цитата.

Я всегда сопротивлялась, но со временем все равно делала так, как ему хотелось. Потому что безумно любила. Даже не так. Костю я боготворила. Красивый, умный, успешный, щедрый на подарки, волевой и совершенно непредсказуемый… Порой резкий и не стесняющийся в выражениях, но такой он был со всеми, не только со мной.

Нас связывала не только любовь. Костя открыл для меня новую жизнь, вытащил со дна зловонного хрущевского болота, в котором я задыхалась восемнадцать несчастных лет.

Родители спивались, из еды в холодильнике был только заплесневевший хлеб и бутылка подсолнечного масла, денег не было. Не было настолько, что зимой я ходила