Тайна брачной ночи генерала-дракона - Кристина Юрьевна Юраш Страница 2

зеркало, похожее на музейное. Я шагнула к нему, и увидела незнакомку с длинными рыжими волосами, которая смотрела на меня испуганно и недоверчиво. Пол холодил босые ноги, а я вглядывалась в чужое лицо. Подняв брови, я заметила, что красавица в зеркале тоже подняла брови. Я прикоснулась к зеркальной глади, а незнакомая девушка тоже положила на нее руку.

— Черт, — выдохнула я, отпрянув. — Это не могу быть я! Я что? Себя не знаю?

Как странно!

Я осмотрелась, глядя на роскошь, окружившую меня со всех сторон. Два уютных кресла прятались в темноте, притаившись возле потухшего камина.

В комнате было зябко, а я натянула на себя рубашку, причем, сначала — задом наперед. Потом я поняла свою ошибку и переоделась.

— И как так получилось? — прошептала я, осматриваясь, словно все вокруг вот-вот исчезнет.

Приоткрытая дверь пропускала полоску желтого уютного света. А я решила приблизиться к ней, как вдруг полоска померкла.

Возле двери кто-то был.

Я сделала шаг назад, как вдруг в комнату влетела красивая, худощавая женщина лет сорока в роскошном кремовом платье и совершенно безумным взглядом на бледном скуластом лице. На ее голове была сооружена сложная прическа из таких же рыжих волос, как и у меня.

Дамочку натурально трясло, а она не знала, куда себя деть.

Она тяжело дышала, а ее маленькая грудь, закованная в корсет, вздымалась так, что мне стало страшно, а не вылетит ли она. На искаженном мукой и гневом лице незнакомки застыла ненависть. Взгляд ее ледяных серо — голубых глаз впивался в меня.

Я не успела удивиться, как в два прыжка женщина подлетела ко мне.

Звонкая внезапная хлесткая пощечина обожгла мне щеку.

Ай!

За что⁈

Глава 2

От неожиданности я покачнулась и прижала свою холодную руку к разгоряченной щеке и посмотрела на дамочку с возмущением.

— Вы что себе… — задохнулась я, чувствуя внутри волну негодования.

— Нет! Это ты что себе возомнила! — прошипела дамочка. Ее худой палец больно ткнул меня в грудь.

Женщина дышала сквозь стиснутые зубы. В уголках ее глаз притаились слезы ярости. И сейчас эта ярость была направлена на меня.

Я видела, как ее трясло. Она расхаживала по комнате, словно разъяренная тигрица, обмахиваясь сложенным веером. Ее прудовые духи с запахом розы и карамели показались мне незнакомыми.

— Я в жизни не могла представить, что моя дочь скатится до солдатской подстилки! — задыхаясь, прошипела женщина, словно заведенная игрушка, меряя комнату шагами.

Она снова сглотнула, делая такие огромные шаги, что в два счета достигла середины немаленькой комнаты.

Это что? Моя мать?

Ее губы сложились в беззвучное слово: «Дрянь!». Говорила она тихо, словно боялась, что кто-то услышит.

— Помнишь, я говорила тебе о баронессе Портланд, о ее репутации подстилки! О ее позоре! И ты решила стать такой! Да? Вставай! Вставай! Пойдем! — шипела она, задыхаясь яростью.

Она дернула меня за ночную рубашку, пытаясь схватить за руку. Но я уперлась.

— Куда⁈ — возмущенно произнесла я.

Я еще от пощечины не отошла.

— Как куда⁈ — задохнулась мать, скрипя зубами. — В гарнизон! Прямо в казарму! Там знаешь, сколько мужиков! О! Тебе понравится! Ты же у нас подстилка для солдатни⁈ Твой муж… О! Он в ярости! Он взбешен! Генералу подсунули подстилку, в которой уже до него кто-то был!

— Что? — прошептала я, натурально обалдевая от произошедшего.

Сейчас она напоминала мою настоящую мать.

Слова, движения, поворот головы, привычка шипеть, когда что-то ей не нравится. Я называла ее «гиена в сиропе» и всю детство боялась до судорог. Я изредка ловила моменты скупой ласки, которая была адресована не мне, а была демонстрацией для окружающих. Мол, посмотрите! Как я люблю свою дочь! Только при этом никто не знал, что в тот самый момент, когда мать хвасталась, какая я у нее красавица и умница, мою руку сжимал болезненный щипок длинных ногтей, и доносился едва слышный шепот сквозь зубы: «Держи ногу прямо!». Я с детства немного косолапила правой ногой, что вызывало у матери приступы раздражения

— И быть может даже не один! — прошипела мать, трясясь от ярости. — Я столько сил, времени, денег вложила в тебя! В твое воспитание! В твое образование! Чтобы твой муж… Сам генерал! Посмотрел на меня как на… как на…

Она застыла посреди комнаты, пытаясь подобрать слово.

Я снова почувствовала себя маленькой девочкой, над которой коршуном вьется вечно недовольная взрослая женщина.

— А куда я смотрела⁈ — продолжала свой яростный монолог мать, мечась по комнате. — Вырастила подстилку! И! Сколько их у тебя было? А! Сколько!!!

Она налетела на меня, схватив за подол ночной рубашки и дернув его вверх и на себя, словно пытаясь задрать.

Я отпрянула к стене.

— Сколько мужиков у тебя было? — зашипела она. — Или что? Хочешь сказать один⁈ Да, один⁈ Еще скажи, что по первой большой любви!

— Я не… — попыталась прийти в себя я.

— Ты хоть знаешь, что такое настоящая любовь? — задыхалась мать, глядя на меня с обжигающим презрением. От нее пахло удушающе сладкими пудровыми духами. — Знаешь⁈ Настоящую любовь нужно заслужить! Ты, своим грязным ртом не имеешь права произносить слово «любовь»! Ни о какой любви в твоем случае речи не было, и быть не может! Судьба не дает ее просто так! Нет, конечно! И уж тебе она точно ее не даст! Слышала! Посмотри на себя! Такой, как ты она вообще не положена!

— Неправда! — возмутилась я, пытаясь перебороть внутри себя оцепеневшего от ужаса ребенка.

— Такой. Как. Ты! — ее палец больно тыкал мне в грудь в такт каждому ee слову. — Ее точно не дадут! Ты ее не заслужила! А то, что ты считаешь любовью на самом деле — просто… просто… разврат! Похоть! Низменные удовольствия! Но никакая не любовь!

Палец снова уперся мне в грудь, больно нажав.

— Ты опозорила нашу семью! — змеей прошипела мать, брызжа слюной.

Она на секунду замолчала.

— Нет, нет, — задыхалась она, а ее голос становился тише. — Ты ее растоптала! Как я теперь буду смотреть в глаза обществу! Мать потаскухи! Мать подстилки! Вот! Вот, что они скажут! Они пальцем тыкать будут! А твой отец? Он вот-вот лишится звания! Думаешь, генерал это просто так оставит? Знаешь, что он мне сказал?

Она снова пыталась отдышаться, бросая нервный взгляд на дверь.

Что-то ее напугало. Она побледнела.

За дверью послышались чьи-то шаги.

Глава 3

— О, нет! — гадким шепотом протянула мать, дернув мои волосы.

Я отобрала их из ее руки, чувствуя, как внутри