Кавказец. Он ненавидит меня, а я... - Ксюша Иванова Страница 19

Потом на смену им приходит одна. Глупая и неуместная и даже слегка приправленная чем-то отдалённо похожим на восхищение. О том, что член у него большой и... обнаженное мужское тело выглядит жутко эстетично. Хотя чем восхищаться-то? Размерами? Это точно плюс, а не минус?

Потом доходит, что... Он голым пришёл специально.

Это значит, что он сейчас начнет приставать ко мне!

И только потом, наконец, я додумываюсь взглянуть в его лицо. Которому, надо признаться, уделяю гораздо меньше внимания, чем тому, что находится ниже.

Тут же отвожу взгляд.

Ну, что, Злата, кажется, он увидел, как ты бросала телефон и понял, что ты успела там покопаться!

Господи! Надеюсь, я все правильно сделала? И он не сможет отследить, что я успела написать?

Я зашла в телеграмм, нашла Эрика, написала ему сообщение, потом удалила сообщение у себя и также удалила наш чат... вроде бы удалила, если только палец не дрогнул в последний момент.

Гад идет в направлении кровати.

— Что ты искала в моем телефоне?

Нет, такой недогадливый, в самом деле! Ну, что там я могла искать? Неужели не хватает фантазии додуматься?

— Вот смотрю я на тебя, — говорю, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и с ноткой задумчивости. — И понять не могу. Вроде ж вы за скромность и благочестивость ратуете, а чего ж ты тогда развратом своим тут машешь при мне?

— В спальне с женой можно быть нескромным и не благочестивым. Аллах разрешает.

— Удобно устроено.

— Все так же, как и у вас в этом плане.

Хочется возразить, что у нас не так, но... Я в тонкости веры не вникала никогда. Вдруг да он прав?

Старательно удерживаю взгляд в одной точке на противоположной стене, но он сопротивляется! Так и ползет в сторону гада, чтобы ещё раз посмотреть... туда! И убедиться, что первое впечатление не оказалось обманчивым.

Поднимает с подушки телефон, сует мне под нос.

— Где шарилась?

— Переписку твою с бабами какими-то читала.

Там есть у него, да. Я не удержалась и открыла парочку чатов.

Если бы не открыла, глядишь, успела бы Эрику вовремя написать и положить телефон так, как он лежал раньше. И не спалилась бы.

А так получается, погорела исключительно из-за своего дурацкого любопытства!

Берет свой телефон, смотрит там что-то.

Затаив дыхание, жду.

Но, видимо, ничего подозрительного все-таки он не находит!

— Нахрена тебе мои переписки? — кладёт телефон на тумбочку у кровати, отодвигает край одеяла, садится на кровать.

— В смысле? — теряю дар речи, поражённо глядя в его спину. Его вопрос, естественно, игнорирую, потому что ответа на него сама не знаю. — Ты что, так спать собрался? Совсем уже обалдел?

— Моя кровать. Как хочу, так и сплю.

— Тогда я хочу спать в другом месте!

— Мы договорились. И по нашему договору ты должна спать здесь.

Мне кажется, в этом договоре закралась какая-то хитрость. Он точно не тронет меня, если я именно в его комнате спать буду? Это точно так работает?

— Так не честно! — возмущению моему нет предела.

— Почему? Если у человека есть ружьё, это же не значит, что он из него каждый день стреляет?

Обдумываю.

Звучит смешно.

Ружьё.

По-другому и не назовешь. По размеру так точно...

— Уверен, что... - ахаха, с трудом заставляю себя проглотить смешок. — Оно не заряжено?

Оно абсолютно точно заряжено! И даже курок взведен!

— Нет, ну, что ты, — мне кажется, что в его голосе тоже звучит смех, но ложится он с непроницаемым видом и даже немного хмурится в конце, видимо, от боли. — Оно не заряжено. Даже если кажется таковым. Это зрительная иллюзия.

Фыркаю, не сумев сдержаться.

Мне кажется, он тоже издает звук, похожий на смех.

Протягивает руку, берёт пульт с тумбочки и выключает свет.

Лежим. Каждый на своей подушке. Каждый под своим одеялом.

Мне странно думать о том, что в моей жизни всё сложилось именно так, что я, действительно, лежу в постели с мужчиной, которого едва знаю. И, самое главное, должна бы его ненавидеть, а я почему-то посмеиваюсь.

И вообще... За всеми событиями сегодняшнего дня я совершенно не думала о том, что... папы больше нет, что мама моя там, дома, наверное сходит с ума! Что Эрик меня ищет!

Я готовлю тут еду, я перевязываю этого человека, я сплю с ним в одной постели!

Я как будто предала их! Тем, что не пытаюсь вырваться и сбежать! Тем, что... Как-то свыклась, смирилась с мыслью, что мне придется здесь остаться!

И, самое главное, я позволила себе думать о нём как-то иначе, не так, как должна! Не как о преступнике...

И чувствовать его как-то иначе... Не как врага, а как... Чужого человека. Чужого, да, но... Не врага...

А это не так.

Он — враг!

Ему нельзя сочувствовать! Его нельзя жалеть!

Уснуть не получается долго.

Мне кажется, я полночи слушаю его размеренное сопение.

И чуть ли не подпрыгиваю в постели, когда на телефон вдруг приходит сообщение...

24 глава. Взаимное притяжение

Я чувствую, что это — Эрик!

От ужаса холодеет сердце и пересыхает во рту.

Если гад сейчас проснется, посмотрит в телефон, то сразу узнает, что я написала брату!

И нет, я не столько боюсь того, что он за это сделает мне что-нибудь, сколько того, что тогда мне не удастся больше таким способом связаться с Эриком.

Нужно самой посмотреть!

Но как?

Медленно сажусь на кровати, свешиваю ноги на пол.

Оглядываюсь на него.

Глаза привыкли к темноте. Да и штора не закрыта. В окно слегка проникает лунный свет.

Судорожно придумываю, что сказать, если вдруг он проснется.

Идей ноль.

Но время идет, Эрик, возможно, ждет. И надо что-то срочно делать.

Едва дыша, встаю.

Не спуская с него глаз, на цыпочках крадусь в сторону его тумбочки.

Мамочки! Жуть какая!

А вдруг он лежит и смотрит, как я это делаю?

Так, Злата, смелость и напор, напор и смелость!

Тихонько сцапав телефон, также на цыпочках, только уже бегом, несусь прочь из комнаты.

Так и кажется, что вслед вот-вот раздастся окрик. Но мне неожиданно везёт.

Прислонившись к стене рядом со спальней спиной, даю себе отдышаться и немного успокоить сердце, сходящее с ума в груди.

Потом включаю телефон.

Вот ведь человек! У него он даже не запаролен! И он даже не догадался это сделать после того, как увидел, что я в нем копалась... Эх! Наивный кавказский мальчик!

Ловко я его сейчас