Бывшая любовь - Екатерина Дубровина Страница 19

нравилось смотреть, как он овладевал мной, нравилось видеть свою силу, нравилось, как я извивалась под ним, как молила о продолжении. Наблюдая словно со стороны и при этом являясь участником процесса, он чувствовал себя одновременно и актером, и режиссером. Он смотрел кино с собой в главной роли, мог корректировать сценарий по ходу действа. И любил повторять, что зеркало дарит ему чувство свободы и пространства, а я никогда не уточняла почему. Было достаточно того, что ему хорошо. Мне же смотреть в зеркало не разрешалось, и за провинностью всегда следовало наказание. Но я давно выучила урок. Еще с момента знакомства я знала, буду делать все, что он попросит. Вольно или невольно так и выходило. Не считая того случая с зеркалом. Я устало рухнула на кровать. При единственном источнике света, луне, мое отражение забавно играло с воображением. Мне казалось, что та девушка, невероятно сексуальная и соблазнительная, может выпрыгнуть в спальню и с легкостью отправиться к Денису. Ей ничего не стоило провести с ним ночь, а с первыми лучами солнца, злорадно усмехаясь, упорхнуть в свою реальность. Тогда как я, старая дева, с головой накрытая одеялом, буду тосковать одна. Но что меня останавливает? Я ему не жена. Почему я не могу стать такой же девицей на одну ночь? А на завтра забыть все как сон? Не думаю, что Денис будет против. Скорее, даже за. Ведь это однозначно можно расценить как попытку воссоединения. Вот только я не хочу. Снова встречать рассветы одной, снова переживать, где он и с кем, снова надеяться, что сердце его принадлежит только мне. Не надо. Я устала. Я проделала такой путь. Я, сломленная и раздавленная, подала на развод, сумела, вынесла, пережила суды и раздел имущества, отстояла сына. И теперь выбросить все это ради одной лживой ночи? И зачем я осталась? В дверь тихонько постучали. Я закусила губу. А чего я ожидала? То, что я здесь — это знак, который истолковать по-другому не получится. Дала себе, называется, слабину. Дура. Стук повторился. Нет, я не буду отвечать, сделаю вид, что сплю. Должна же я сохранить хоть каплю гордости к себе и выбросить его из головы. Мое сбившееся дыхание гулко отдавалось в сердце, когда в сумеречную тишину спальни вмешался посторонний звук — скрип поворачивающейся ручки. Я вскочила. Нет. Пожалуйста. Я не смогу. Боже, что я наделала? Дверь слегка приоткрылась и в щелку протиснулась голова Дениса: — Так и думал, — шепнул он, — ты не спишь. Я молча кивнула, ожидая, что будет дальше. — Можно? И, прежде чем осознать, что именно он просит, я снова кивнула. И вот в комнате, моментально ставшей маленькой и душной, мы уже вдвоем. Пятясь к кровати, я задержала дыхание и сложила руки на груди, пытаясь спрятать ее от бывшего мужа. Шелковая сорочка не оставляла полета фантазии, выпячивая все напоказ. Черт. Зачем я ее надела? Денис преодолел за секунду расстояние, разделявшее нас, и положил руки мне на плечи. — Ты бледна, — его встревоженное лицо, освещенное лунным светом, было так близко, что я могла поцеловать его, даже не поднимаясь на цыпочки. — Все в порядке? — Нет, — выдохнула я, борясь с желанием сбежать и спрятаться в ванной. — Не в порядке. Вся эта затея с ночевкой изначально была бредом. — Я скинула его руки. — Иди спать. Отступив на шаг, он покачал головой: — Не могу. Знать, что от тебя отделяет только одна дверь. Ты просишь слишком многого. Я обняла себя за плечи и облизала сухие губы. Глаза Дениса ухватились за это движение, и он снова шагнул навстречу. — Могу я просто лечь рядом? Обещаю, приставать не буду. Я отвернулась от него. Все это неправильно. И ни к чему хорошему не приведет. Не нужно было начинать то, что еще живо. Не нужно было приходить. — Нет, уходи, — мой колеблющийся голос был еле различим, но полный досады вздох Дениса говорил, что тот услышал. Он должен понять. Он должен уйти. Иначе… Горячее прикосновение обжигает оголенную кожу рук. Я зажмуриваюсь и разворачиваюсь, отчаянно мечтая о том, кого вычеркивала из жизни раз за разом. Мои губы сами находят его, а руки залезают под майку. Не контролирую тело, оно будто отделено от головы и само решает, что ему нужно. Но я совру, если скажу, что мне не нравится. С облегчением выдыхаю сквозь поцелуй, ощущая кончиками пальцев знакомый рельеф мышц. Не изменился. Столько времени прошло, а я помню каждый бугорок, каждое ребро. Я даже его родинки и шрамы могу перечислить с закрытыми глазами. А уж радужного дракона, охранявшего его сердце, воспроизведу в памяти без подсказок. Как же я тебя ждала. Соскользнувшая сорочка упала на футболку и штаны мужа. Мне должно быть стыдно и противно, но я веду себя как последняя распутница. Пускай мне будет гадко после. Сейчас я хочу Дениса так, как не хотела никогда прежде. Он аккуратно поднимает меня на руки, не прерывая поцелуя, и укладывает на постель, накрывая своим телом сверху. Мне нечем дышать, и я ерзаю под ним. Денис приподнимается на локтях и криво усмехается: — Все такой же тяжелый? Я молча киваю, притягивая его обратно. Не хочу тратить время на разговоры. Не хочу начать жалеть, не получив желаемое. Мои руки скользят по его телу, не пропуская ни миллиметра кожи. Я должна запомнить каждый его кусочек, каждую клеточку. Сегодня — он мой. Денис переворачивается на спину, увлекая меня за собой. И вот я сижу сверху и упираюсь ладонями в упругую грудь. Курчавые волоски щекочут мои пальцы, я улыбаюсь. Помню, когда мы только начинали встречаться, грудь мужа была лысой и гладкой. Это с годами у него стал появляться пушок, который теперь покрывает всю грудь и живот, уходя ровной дорожкой вниз. Я наклоняюсь, чтобы снова слиться с манящими губами жарким поцелуем, но в последний момент спускаюсь ниже и утыкаюсь лицом в мягкий ковер. И тону в запахе. Только его. Соленый липкий пот, смешанный с цитрусом и фиалкой. Надо же. Денис до сих пор пользуется теми же духами, что и при нашей первой встрече. Вернувшись к губам, я играю с ними. Покусываю, посасываю, проникаю внутрь. Я наслаждаюсь тем, что могу взять, и не тороплюсь. Но Денис мои игры не оценивает, и одним резким толчком входит. Замираю. Почти забытое чувство наполненности накрывает меня. Выдыхаю и падаю на мужа. Мне больше ничего не надо. Достаточно того, что уже есть. Но через мгновение