Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова Страница 19

Глава 22

— Ален, что я тебе сделала? За что ты так со мной? — восклицает Лена с обидой в голосе.

Миша вернулся после обеда и во дворе офиса застал дочь и Лену. Девушки его не видят. А он замер, не решаясь обнаружить свое присутствие.

— Отвали от меня, а. Чего прицепилась. Сама подумай.

— А ты по факту скажи, что я сделала! По пунктам! — Лена упирает руки в бока.

— Много чести. Лучше не попадайся мне на глаза, — дочь хлопает дверью.

Лена остается стоять во дворе. Поворачивает голову и замечает Мишу.

— Ты слышал? И это же не все. Она всех в офисе против меня настраивает! На меня смотрят как на дрянь! Миша, объясни им! — губы у девушки дрожат, в глазах слезы стоят.

— Лен, ты знаешь сплетни были и будут. Не обращай внимания.

— Не могу! У нас были отличные отношения. Дружный коллектив. А теперь меня обвиняют, что я семью разрушила? Я? И я не могу доказать, что это не так. Миша, — теребит край своей блузы. — Ты должен помочь! Или я уйду. Уволюсь.

— Лена не выдумывай, — он морщится. — Поговорят и перестанут.

Эти дни были жуткими. Вера не только не угомонилась, но и реально сует свой нос во все. Теперь без ее ведома даже муха не пролетит. И аудит идет полным ходом. Мише приходится отчитываться перед левыми людьми!

Он на пределе. И сейчас вот эти офисные разборки — это уже перебор. Не до них ему. Вот совсем.

Но попробуй объясни это Лене. Ведь реально может психануть и уволиться. Этого Мише очень не хочется.

— Нет! Тебе придется вмешаться и разобраться. И я знаю, как ты можешь это очень быстро сделать, — смотрит на него сузив глаза.

— Лен, разберемся. Обещаю, — старается как можно быстрее закончить разговор.

Спешит в свой кабинет. Пока идет, ему в спину летят недовольные взгляды сотрудников, которых встречает по дороге.

Лена права, обстановка в офисе становится отвратительной. И всему виной Вера и Алена.

Дочь так вообще устроила ему бойкот. Даже не здоровается с отцом. Если пересекаются по делу, то смотрит на него как на врага народа. Любые попытки Миши заговорить, оборачиваются колкостями.

Больно такое отношение дочери, в которую душу вложил.

Он не заслужил подобного!

Едва Миша садится за свой стол. Включает комп, открывает документ, как дверь в его кабинет без стука открывается и на пороге… кто бы сомневался, две фурии почти бывшая жена и дочь.

— Есть разговор, — Вера величественно проходит к его столу.

Сегодня на ней черная юбка-карандаш, туфли лодочки на высоком каблуке и белая блузка, укладка, макияж. Она будто по подиуму шагает.

Несмотря на раздражающий момент, Миша все же на пару секунд залипает. До сих пор не может привыкнуть, что перед ним будто другой человек. Не во внешности дело, в ее этом стальном тоне, стервозном поведении.

— Слушаю, — он старается сохранить доброжелательный тон.

Все надеется, что Вере надоест с ним воевать, она осознает, что он ей не враг и они смогут договориться. Поэтому как человек разумный пытается сглаживать любые конфликты.

— Это что такое? — швыряет ему на стол бумаги.

Делает это так, что Мише кажется, будто его по лицу ими отхлестали.

Дочь тем временем стоит поодаль, скрестив руки на груди и всем своим видом показывает, насколько она зла.

Только взглянув на бумаги он понимает, что это договор с Фоминым.

Чего и следовало ожидать, она все же его раскопала.

— Вер, это очень выгодный контракт. С его помощью, мы сможем полностью контролировать рынок. Все конкуренты останутся далеко позади. Я с удовольствием объясню тебе самые вкусные моменты, — мило улыбается.

— Ты мне объясни, откуда на нем моя подпись! Ты подсунул мне бумаги, не рассказав, что я подписываю.

— Вера, ты не особо вникала в такие моменты. И я ничего не делал, чтобы навредило нам и фирме.

— Это серьезный договор о партнерстве, и ты посчитал, что можешь просто так утаить? — выгибает бровь и режет его ледяным тоном. — Ты заболтал меня. Сказал, что это ничего важного. Это обман, Миша.

— Вер, не накручивай себя. Ты сама-то не очень интересовалась договорами и сделками. У нас было четкое разделение труда.

— Но моя подпись тебе была нужна. И ты получил ее обманом. Я не знала, что подписывала, — четко проговаривает каждое слово.

— Ты вскоре увидишь, что все к лучшему.

— Папа, как ты можешь! — Алена подлетает к столу, опирается на него и нависает над Мишей. — Ты в сговоре с Фоминым, хотел принудить маму к еще одному контракту! Разыграли комедию! Ты отвратителен в своей мерзости! Ты все опускаешься и опускаешься в моих глазах!

Снова больно. За что такие слова от дочери?

— Ален, послушай, я…

— Молчи. Не может быть никаких оправданий. Ты же не только маме, но и мне не сказал. Так тщательно все скрывал, — Алена резко отходит от стола.

— Хватит так со мной разговаривать. Алена, я твой отец. Я долго терплю. Но всему есть предел.

— Есть, Миш, — Вера едко усмехается. — Я подала в суд, буду оспаривать этот договор. Это был обман, ты представил этот документ, как «ничего важного».

— Вера, это смешно. Ты ничего не докажешь, — Миша нервно ерзает на кресле.

— Докажем! — Алена сверкает глазами. — У нас есть запись этого разговора. Твое признание. И я как свидетель, что во время подписания, ты маме солгал.

— Ален, тебя там вообще не было, — хмурится Миша.

— А как ты докажешь? — мстительная улыбка на губах дочери.

— Пока идут судебные разбирательства, договор будет приостановлен. Так что можешь сообщить Фомину, что витрины он рано стал готовить, — стерва- Вера, грациозно крутанувшись выходит вместе с Аленой из его кабинета.

Миша обхватывает голову руками.

Вот и приплыл…