Будь моим на Рождество - Пайпер Рейн Страница 19

Когда мы проходим через двойные двери, первое, что я замечаю, это большая рождественская елка в дальнем углу, украшенная огнями и, похоже, бумажными украшениями. Громкая музыка льется из колонок, расставленных в каждом углу. Я не узнаю песню, но она ритмичная, и на танцполе есть несколько человек. Должно быть, это танцы только для взрослых, потому что вокруг не бегают дети.

Еда и напитки расставлены вдоль одной стены, а круглые столы стоят на противоположной стороне комнаты: некоторые заполненные, некоторые с одним-двумя сидящими за ними людьми. В дальнем конце также есть небольшая сцена около трех футов высотой от пола.

— Пошли, давай повесим наши куртки, — говорит Эшли. Она кивает направо и ведет меня к передвижной вешалке для одежды. Я беру вешалку и жестом показываю ей, чтобы она сняла пальто. — Я сама могу его повесить. — ее лоб морщится.

— Несмотря на то, что может сказать тебе каждая женщина в приложении для знакомств, рыцарство, на самом деле, не умерло. — я протягиваю руку, ожидая, что она отдаст мне свое пальто.

Она закатывает глаза, расстегивает пальто, затем стягивает его с рук. Как только ее свитер оказывается виден, я громко смеюсь, не в силах сдержаться.

На Эшли женская версия моего свитера с розовыми рукавами вместо красных. На нем тоже изображен Санта с подписью «Где мои шлюхи?» внизу.

— Каковы шансы? — у меня на глазах слезы, я так сильно смеюсь.

— Как это ни прискорбно признавать, великие умы мыслят одинаково, полагаю. — она отдает мне свое пальто, и я вешаю его.

— Очевидно, у нас больше общего, чем мы думали.

Она ничего не говорит, и, пока я вешаю свое собственное пальто, я думаю, не перешел ли я границы.

Когда я поворачиваюсь обратно, мы с ней несколько секунд стоим в неловкости. Это напоминание, что это не свидание. Потому что если бы это было свидание, я бы сказал ей, как красиво она выглядит сегодня вечером. Как мне нравится, что она распустила волосы и уложила их волнами. Как ее свитер облегает все ее изгибы и как трудно оторвать от нее взгляд. Как я хочу оттащить ее к омеле, которую заметил в центре комнаты, как только мы вошли, и поцеловать.

Но я не говорю ничего из этого, потому что не могу. Не могу рискнуть, что я снова все испорчу. Что, если я испытываю к ней влечение, но как только все станет горячо и страстно, я снова не смогу выкинуть из головы ее двойника и мою лучшую подругу Стеф? Я не могу идти на такой риск, и я никогда не узнаю ответ, если не подвергну себя испытанию, так что я в тупике.

— Хочешь взять выпить? — я жестом указываю на стол с едой и напитками.

— Хорошая идея.

Эшли направляется прямо к гоголь-моголю.

— Ты любишь гоголь-моголь?

— Я обожаю гоголь-моголь.

Еще одна вещь, которая нас объединяет.

— Я тоже. Я не понимаю людей, которые его ненавидят.

— Я тоже. Он самый лучший, и наслаждаться им можно так недолго в году. Нужно брать от жизни все, пока есть возможность.

— Согласен.

Она берет большую красную бумажную чашку, украшенную зелеными и красными пуансеттиями.

— Ты хочешь алкогольный вариант или без алкоголя?

Я вспоминаю свои недавние мысли о том, как бы я вел себя, если бы это было свидание, и говорю:

— Без алкоголя, пожалуйста. — не нужно опьянения, чтобы разрушить тот факт, что теперь мы можем быть вежливы друг с другом.

Она кивает и наливает чашку, затем берет и себе чашку гоголя-моголя без алкоголя.

— За твое здоровье. — я поднимаю свою чашку, мы чокаемся, затем смотрим друг на друга, пока отпиваем.

— Вкусно. — она облизывает уголок рта, чтобы убрать немного гоголя-моголя.

Я слежу за движением ее языка, и мне кажется почти невозможным оторвать от него взгляд. Когда мои глаза встречаются с ее, кажется, будто что-то сдвинулось между нами.

Я быстро отвожу взгляд.

— Ты ходишь на эти танцы каждый год?

Она кивает и отпивает свой напиток.

— Да. Это здорово, потому что здесь в основном только люди, которые живут в городе. Многие туристы уезжают после окончания Фестиваля Санта-Клаусов. Позволяет пообщаться с соседями, которых ты, возможно, не видишь во время долгой холодной зимы.

— Тебе действительно нравится жизнь в маленьком городке, да? — я делаю большой глоток своего напитка. Боже, эта штука даже лучше, чем я помнил.

— Да. Я выросла в Джексонвилле, о чем ты, вероятно, знаешь из-за Стеф. Это место было полной противоположностью Омела Фокс — жарко и многолюдно. Не то чтобы я ненавидела его или что-то в этом роде, но я никогда не чувствовала, что вписываюсь, никогда не была по-настоящему комфортно.

Ее слова перекликаются с тем, что я чувствую по поводу своей работы.

— Ты нашла свое счастливое место, когда переехала сюда.

Она улыбается.

— Да.

Чем больше времени я провожу с Эшли, тем больше понимаю, что она совсем не похожа на Стеф. Не только ее смех, но и маленький шрам у нее на линии роста волос. Стеф покрасила волосы в блонд для своей роли в телешоу, но даже до этого, я клянусь, рыжие волосы Эшли отливали больше золотом, чем когда-либо у Стеф.

Но дело не только во внешности. Дело в том, кто она сама по себе. Она более тихая и, кажется, не любит внимания. Я люблю Стеф, но Эшли нежнее, более чувствительна и более настроена на людей и их чувства. Она, кажется, предпочитает более спокойную жизнь, чем ее сестра, и находит удовольствие в мелочах.

Я делаю еще большой глоток гоголя-моголя, не понимая, что со мной происходит.

— Я вырос в Орегоне, так что никогда не проводил Рождество в теплом месте. Всегда думал, что это было бы странно, что без снега это чувствовалось бы меньше как Рождество. Каково было во Флориде? У вас была пальма вместо рождественской елки?

Она смотрит на меня скучающим, не впечатленным взглядом, но с намеком на улыбку, которая показывает, что ей нравится, когда я с ней флиртую. Я уже слишком стар для этих бабочек в животе.

— Очень оригинально, — снова ее полная улыбка. — У Флориды другая атмосфера, определенно. Сосать леденцы, когда тепло, или нуждаться в солнцезащитном креме, пока мы ждем Санту на параде Winterfest, не казалось странным. Но я не осознавала, насколько я предпочитаю это, пока не переехала сюда.

— Рождество было большим событием в твоем доме? — я не уверен, почему Эшли, кажется, так охотно открывается мне в данный момент, но я