Босс - Слоан Хауэлл Страница 19

class="p1">Иногда мне кажется, что я чувствую, когда кто-то собирается меня разочаровать; словно чувство надвигающейся гибели сжимает мое сердце. Сейчас один из таких моментов. Жар в моих жилах начинает остывать, и я не знаю, смогу ли выдержать то, что он собирается сказать. Что-то в его поведении заставляет меня поднять все тревожные флажки в мозгу.

— В чем дело? Тебе больше не нужны цифры? — я знаю, что такое иногда случается. Планы часто меняются или расписание перестраивается.

Итан подходит и нежно берет меня за предплечье. Его большой палец проводит вперед-назад по моей коже, отчего по спине бегут мелкие мурашки. Это прикосновение управляет моими эмоциями. Тепло снова проносится по телу и устремляется прямо между ног. Мои веки трепещут, и, когда я открываю их, Итан все еще смотрит в пол.

— Это сложно, — бормочет он.

Что это значит?

— Я довольно сообразительная девушка, думаю, смогу разобраться. Что ты мне не договариваешь?

Он отпускает мою руку, и сразу хочется, чтобы его рука вновь оказалась на моей. Хочу, чтобы Итан прикасался ко мне везде и сразу. Мое тело нуждается в этом, но мозг устал от всех этих игр и секретов.

Он наклоняет голову, и я наконец-то вижу вблизи его теплые карие глаза, те самые, которые завладели мной в первый день нашего знакомства.

— Никакой встречи не будет.

Вот она, правда. Наконец-то, правда. Я делаю шаг назад.

— Что значит — встречи не будет? — ногти впиваются в папку.

— Я придумал встречу, потому что хотел поужинать с тобой. — Мое дыхание останавливается. Первая моя реакция — улыбнуться, потому что он хотел пригласить меня на ужин. Затем я думаю о том, что весь день проработала впустую. Я планировала провести вечер с Келси, но в последнюю минуту отменила все из-за этого. Но она все равно пришла, чтобы помочь мне выбрать наряд. Кровь бросается мне в лицо, и я крепко стискиваю челюсти.

— Ты все это придумал?

Он поднимает обе руки ладонями ко мне.

— Мне очень жаль. Может, мы можем просто посидеть…

Я качаю головой, стараясь не сказать ничего такого, за что меня могут тут же уволить.

— Я из кожи вон лезла, чтобы сделать этот отчет для тебя. Хотела, чтобы он был идеальным. — Я отворачиваюсь, надеясь, что, если не буду видеть его красивое мальчишеское лицо, то смогу мыслить ясно. Это не срабатывает. Мой желудок урчит, когда мимо проходит официант со свежими хлебными палочками и тарелкой Феттучини «Альфредо».

— Дженни, пожалуйста, просто подойди…

Я тычу папкой ему в грудь.

— Иди к черту. — Разворачиваюсь на каблуках и бросаюсь к двери. Оказавшись на тротуаре, я вдыхаю огромный глоток воздуха и кручу головой туда-сюда. Опускаю взгляд на свое платье и думаю только о том, сколько времени я потратила на подготовку к его фальшивой встрече. Что, черт возьми, он имеет в виду, говоря, что просто хочет провести со мной время? Как я должна это воспринять? Почему бы просто не сказать об этом?

Я не могу принять ложь, манипуляции. В моей жизни происходило слишком много дерьма, и у меня нет времени на то, чтобы кто-то вот так морочил мне голову, управляя эмоциями.

Моя естественная реакция — гнев, потому что свободное от работы время мне дорого, а этот красавчик в костюме крадет у меня его. Я несусь по тротуару, пробираясь между пешеходами и направляясь в противоположную сторону от места, где припарковалась.

У меня нет настроения куда-то ехать. Остаться одной. Именно этого я и хочу. Побыть немного в одиночестве. Отдохнуть от реальности.

Через полквартала здания заканчиваются. Тут протекает река, и в прошлом я видела неподалеку парк, спускающийся к воде. Велосипедисты и бегуны всегда пользуются им в дневное время, там есть дорожка, которая проходит вдоль воды.

Я иду в том направлении и перебегаю улицу, когда между машинами образуется пауза. От моих черных туфлей, которые я достала из шкафа и которые так и не успела до конца разносить, образуются мозоли.

— Пошел ты, Итан. — Я проклинаю его, тяжело дыша, за этот волдырь. За все.

Добравшись до берега реки, я складываю руки на груди и смотрю на воду, надеясь, что она остудит нахлынувшую на меня ярость. Луна сверкает на поверхности воды, словно кто-то рассыпал по ней миллион крошечных бриллиантов.

— Мне жаль. — Его голос. Позади меня.

Все опять всплывает на поверхность, и я разворачиваюсь, чтобы снова накричать на него, но слова не идут у меня изо рта. Он стоит на месте, пыхтя и отдуваясь, словно только что пробежал милю за четыре минуты.

Он погнался за мной?

Я хочу улыбнуться при мысли о том, что он бежал за мной, но все равно ничего не имеет смысла. Он нелогичен. Я не собираюсь отпускать его с крючка не после того, как он подверг меня эмоциональному испытанию и играл в глупые игры с моей головой.

— Чего ты хочешь?

— Ты не можешь вот так просто сбежать в ночной город. Это небезопасно.

— Прекрати это дерьмо, Итан. Я не идиотка. Твои отговорки ни к чему не приведут.

На его губах начинает появляться ухмылка, но, когда мое лицо напрягается, она исчезает.

— Мне жаль, ладно. — Он смотрит на звезды, а потом снова на меня. — Мэтт наплел мне про тебя. Поэтому я отправил сообщение и… — он тянет за галстук на шее.

Что бы это ни было, это смущает его, потому что его лицо становится ярко-розовым. Не из-за гнева. Скорее унижение, смешанное с досадой. Он уязвим и, похоже, ненавидит этот факт.

— Мне плевать, чем вы, два придурка, занимаетесь в свободное время. У меня были планы на вечер. У моей подруги были планы. Я и с отцом не смогла погулять из-за этой «встречи».

— Господи, я же извинился. — Он расхаживает взад-вперед, смотрит на меня, потом отворачивается, проводит рукой по волосам и тянет их, прежде чем отпустить. — Что, черт возьми, ты делаешь со мной, Дженни?

Это даже мило, но я отгоняю подобную мысль и задыхаюсь. Как будто это моя вина.

— Ну, я не знаю, Итан! Ты слишком большая киска, чтобы выплеснуть это наружу.

Он замирает и поворачивается ко мне, его глаза расширены, в них блестит лунный свет. Он прищуривает глаза и направляется ко мне.

— Хочешь знать?

Мое сердце гулко стучит по ребрам и в ушах. Кивок — лучшее, что я могу дать ему, когда он смотрит на меня так, будто хочет проглотить каждый дюйм.

Черт.

Он подходит ближе.

Мои колени с трудом удерживают меня в вертикальном положении.