Злой дьявол - Сиенна Кросс Страница 18

class="p1">Все началось достаточно незаметно. Просто сбой в файерволе Gemini, задержка в трансляции с камер безопасности Vault, но этого было достаточно, чтобы включить сигнал тревоги. Когда я пришел проверить, я предположил, что это просто глюк, пока не отследил источник. Кто-то рылся в наших системах. Прощупывал слабые места. Для меня это как нож у горла. Кто-то нас проверяет. И если они могут проскользнуть мимо меня, они могут проскользнуть мимо всех.

Это то, что заметил бы только настоящий хакер. То, что я должен был заметить раньше. Но я был так, черт возьми, занят своей роковой женщиной, что пропустил это.

— Что теперь? — Голос Але прорезает пелену, когда он врывается в мой кабинет. Он плечом закрывает дверь и прислоняется к косяку, весь — спокойная угроза. Покрытая шрамами сторона его лица в тени, нечитаема.

Я поворачиваюсь к нему, челюсть сжата.

— Было вторжение.

Его глаза сужаются.

— Какое вторжение?

— Не полноценное. Это больше похоже на стук в дверь или попытку взломать замок. Но это намеренно. Скоординировано. И это не любительское дерьмо. — Я указываю на код, прокручивающийся на среднем экране. — Видишь эти сигнатуры? Они прыгают через прокси-серверы в Милане. Южном Бруклине. Черт, даже в Марселе. Но базовый код?

Але качает головой.

— По-английски, Мэтти.

— La Spada Nera, — ровно говорю я.

Челюсть Але дергается, один раз. Это имя все еще свежая рана для нас обоих.

— Я думал, мы разобрались с этим.

— Ты разобрался, — напоминаю я ему, поворачиваясь обратно к экрану. — Ты пустил пулю в половину их команды после Рождества. Но, может быть, просто может быть, им это не понравилось. Раз это не они стреляли в тебя и Рори.

Тишина затягивается. Але не нравится, когда ему напоминают, что он принял решение в пылу крови, которое может вернуться и укусить нас всех за задницу. Он скорее понесет это бремя сам, чем признает, что последствия касаются всей Gemini Corp.

Наконец он выдыхает носом.

— И чего они хотят?

— Мести, возможно. Давления, скорее всего. Если они внутри моей системы, они могут видеть все: поставки, зарплатные ведомости, черт, даже списки охраны Vault. Им не нужно штурмовать ворота, если они могут ослепить нас изнутри.

Але подходит ближе, кладет обе руки на стол и смотрит на прокручивающиеся данные, словно может заставить код подчиниться силой.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы закрыть брешь?

— Я уже закрыл. Но с гидрой... — Я нажимаю клавишу, вытаскивая другую попытку взлома. — Отрубишь одну голову, вырастают две новые.

— Что значит?

— Значит, они вернутся. И в следующий раз они не просто поскребут по поверхности.

Але бормочет проклятие под нос, выпрямляясь.

— Значит, усиливаем все. Удвоим охрану, снова. Сменим пароли. Сиенна сегодня не работает, но я поговорю с ней утром. Может, наконец-то сможем использовать ее.

— Думаешь, это мудро? Твоя официантка не совсем подходит на роль крота.

— Она в долгу за то, что мы кормили ее никчемного парня информацией о La Spada Nera в прошлом году. — Он делает вдох. — Я поговорю с Papà о том, чтобы привлечь ресурсы от Gemini, если потребуется. Теперь, когда Рори беременна, все изменилось.

— Верно... как будто ты бы не прикончил их раньше только за то, что они странно на нее посмотрели.

Мрачный смешок слетает с его губ.

— Черт, да, конечно, прикончил бы. Ты поймешь, когда придет твоя очередь, Мэтти. Когда дело будет не только в защите ее тела, но и в защите всего, что растет внутри нее.

Я киваю, но беспокойство скручивается в животе. Не только потому, что Але понятия не имеет, что я точно знаю, о чем он говорит, но и потому, что это не похоже на очередного врага, испытывающего наши границы. Это кажется целенаправленным. Личным.

И на долю секунды я не могу отделаться от мысли, что все это связано. Что, если я действительно сошел с ума и это не имеет никакого отношения к Кэт? Что, если светловолосая девушка в маске, преследующая меня, лестница, сломавшаяся под моим весом, и призрак, которого я не могу заставить себя убить, — все это из-за La Spada Nera? Они могут работать с Куинланами...

Но я не говорю этого Але. Пока нет.

Я просто пододвигаю ближе стакан с виски и делаю большой глоток, мое отражение разбито в темном экране.

— Похоже, дьявольский танец стал намного более многолюдным.

Двери лифта разъезжаются на тридцать седьмом этаже, и тишина моего роскошного здания в Верхнем Вест-Сайде чуть за полночь встречает меня, как удар. Никакого грохота басов, никакого смеха, никаких спорящих кузенов с полдюжиной акцентов. Просто тишина.

Я провожу ключ-картой и захожу в квартиру. Слишком большая. Слишком вылизанная. Панорамные окна заливают лунным светом элегантные мраморные столешницы и холодную кожаную мебель. Отсюда Центральный парк простирается, как темный океан под сиянием города, но даже это не снимает напряжения.

Я бросаю куртку на спинку дивана и сбрасываю туфли, позволяя им упасть, где попало. Место кажется стерильным без кого-либо еще в нем. Квартира Але на несколько этажей выше, и я почти могу представить смех Рори, разносящийся по коридору. Держу пари, они сейчас свернулись калачиком вместе, ее голова на его покрытом шрамами плече, а его рука на ее животе, будто он уже чувствует ребенка, растущего внутри. Как я когда-то чувствовал.

Там, наверху, жизнь умножается. Здесь, внизу, только я и тишина. Что-то темное, горькое и неожиданное скручивается в моем животе при яркой картине, которую создает эта мысль.

А я здесь. Один.

Направившись к бару в гостиной, я хватаю стакан, наливаю два пальца виски и опускаюсь на диван. Тишина давит сильнее. Слишком громко.

Мне нужно отвлечение, желательно женского пола. Cazzo, когда я в последний раз трахался? Явно слишком давно. Я достаю телефон из кармана и пролистываю контакты.

Недостатка в именах нет. Модели, танцовщицы, светские львицы, половина из них сохранена с эмодзи, которые я даже не помню, когда присваивал,

, , . Черт, большинство женщин в этом городе в моем телефоне, все ждут, когда я зажгу спичку. Обычно я бы зажег и прожег ночь, не думая дважды. Но сегодня? Каждое имя кажется неправильным. Каждая улыбка — не того оттенка. Каждый смех слишком пустой по сравнению с ее.

Я зависаю над случайным именем, затем набираю сообщение, прежде чем останавливаюсь как вкопанный, большой палец над кнопкой отправки.

Я: Не спишь?

Мысль