Бронзовая лилия - Ребекка Ройс Страница 18

— Как насчёт того, чтобы поискать эти штучки после того, как я получу четыре или пять наборов одежды? Так я буду готова ко всему, что случится в следующие два дня, и мне не придется ходить в футболке твоего брата?

Он открыл и закрыл рот.

— Конечно. Мы заскочим за вибраторами, если у нас останутся силы после покупки штанов.

— Звучит отлично. — Я похлопала его по руке. — Итак, те женщины, для которых ты покупаешь эти штуки? Кто-нибудь из них хорошо одевается? Например, ты мог бы поесть с ними в каком-нибудь модном ресторане?

Он так уставился, что я чуть не рассмеялась. Мне показалось нелепо смешным, что он не знает ни одной женщины, с которой он мог бы это сделать. Секс - да. Еда - нет. Это было интересно. А может, он просто не ел шикарную еду? Он наконец кивнул.

— Ни одна из них, но мой друг женился на очень милой женщине. Я могу спросить у неё, где она делает покупки.

— Звучит неплохо. Не мог бы ты сказать ей чем мне надо будет заняться в ближайшие несколько дней, чтобы она могла посоветовать?

Он начал писать смс, а у меня чесались руки от отсутствия собственного телефона. Я не думала об этом раньше, но я могла бы впасть в какую-то ломку, если бы кто-то не предоставил мне доступ к внешнему миру через сотовую связь и Wi-Fi в ближайшее время. Кажется, мне надо лечиться.

Быстро подняв голову, он сказал.

— Хорошо. Я знаю, куда мы можем пойти.

Отлично. Проблема решена.

— Куда мы направляемся?

Он указал на дверь.

— На улицу.

Я закатила глаза. У меня были братья. Когда мужчины хотели быть идиотами, лучше было просто позволить им это сделать. Заканчивать игру до того, как они в неё ввяжутся. Если он не хотел сказать мне, я не стала бы спрашивать снова. В любом случае, я бы в итоге купила одежду.

Он молчал, пока мы не сели в машину, ту самую, в которой я ездила накануне. В отличие от Франциско, Хавьер не стал сразу пить виски. Вместо этого он придвинулся ко мне поближе и нахмурился.

— Я не могу понять тебя.

— Может быть, я бессмысленна. — Я отчасти гордилась своим ответом. Я не всегда была умной.

Это заставило его улыбнуться.

— Почему ты не требуешь знать, куда мы идем?

— Ну, я думаю, что доберусь туда в любом случае. Если ты не возьмешь меня с собой, то не мне придется объяснять Алехандро, почему я ужинаю в его футболке. Мне нечего стыдиться. У меня отличные ноги.

Я приподняла одну, чтобы привлечь к ней внимание, и он улыбнулся шире.

— Справедливо.

— Ты всегда хотел стать врачом? — И так, я сменила тему. Возможно, он даже расскажет мне сейчас.

Он покачал головой.

— Я думал, что буду бейсболистом или супергероем. Потом я узнал, что мы убиваем людей, зарабатывая на жизнь. Это показалось мне самым близким к тому, чтобы стать порядочным человеком, учитывая, что на самом деле я засранец и к тому же купаюсь в крови.

Я прекрасно его понимала.

— Я тоже купаюсь в крови. Неважно, что я буду делать дальше, не так ли? Каждый кусок пищи, который я съела, каждая книга, которую я прочитала, каждый предмет одежды, которым я когда-либо владела, омыт кровью. — Я воспользовалась его выражением, потому что оно мне очень понравилось. — А теперь я замужем и продолжаю традицию.

— Ну, я уверен, что мы могли бы прервать эту традицию и дать тебе умереть с голоду, чтобы у тебя не было этой проблемы.

Я уставилась на него.

— И я уверена, что ты мог бы сбежать, заниматься медициной в другом месте и никогда больше не иметь ничего общего с семейным бизнесом.

Он фыркнул.

— Конечно. И мы оба просто бросим всё это.

Мне нравилось разговаривать с ним таким образом.

— Начнём всё сначала.

— Мы идём в одно место в Антара Фэшн Холл. Оно находится в Поланко. Думаю, ты сможешь найти там всё, что тебе нужно.

Я понятия не имела, где это находится и что это значит. Но пока я не опозорюсь сегодня за ужином, я могла считать сегодняшний день победой.

Меня осенила мысль. Женщина на их кухне со сшитыми губами. Этот образ пронесся у меня в голове. У меня было чувство, что это будет происходить часто.

— Ты действительно не знаешь, что побудило Гвадалупу сделать это с собой? — Я вздрогнула от этой мысли. Смогла ли она обезболить свой рот, прежде чем поднести к нему иглу, или просто пошла на это, игнорируя боль?

Он покачал головой.

— Если бы я это знал, виновный был бы мертв. Возможно, Алехандро знает, но он держит свои планы при себе, он не часто доверяет. Думаю, если он знает, то об этом позаботятся. Он не стесняется вершить правосудие. Или мстить. Но я так не думаю. Я думаю, что история Гвадалупе остается её собственной, и, как бы это ни разбивало нам сердце, она практически вырастила нас после того, как наша мать умерла через год после рождения Франциско. Никто из нас не слышал её голоса уже два десятилетия. — Я сглотнула. Это было... слишком для меня. Я вытеснила образ её боли из своей головы. Она будет преследовать меня, когда я не буду стараться не думать о ней, и я уже знала об этом. В нашем мире женщины были одноразовыми. Я сидела в этой машине именно по этой причине.

— Алехандро сказал мне, что доверяет четырём людям. Значит, он доверяет. Только очень немногим. — Я посмотрела в окно. Это было на четыре человека больше, чем я доверяла. У меня буквально не было никого, на чьи намерения я могла бы положиться. Никого, кто был бы рядом, если бы я нуждалась в нём, не то, чтобы я могла на это рассчитывать, во всяком случае. Каждый человек, которого я встречала, был новым, а те, о ком я думала, что знаю, оказывались нереальными.

Я была рада, что моя голова была повернута от Хавьера. Слёзы, которые мне удалось не пролить в разговоре с Алехандро накануне вечером, снова наворачивались на глаза. Я смахнула их. У меня это хорошо получалось. Я могла бы поблагодарить свою предыдущую жизнь за то, что она