Дикий принц - Сиенна Кросс Страница 18

— Черт! — Я шиплю, когда руки и ноги взлетают в воздух.

Антонио падает спиной на гладкое серое одеяло, и я ложусь на него сверху, неловко оседлав его. Я пытаюсь высвободить свои скованные руки, стоящие между нами. Его руки обвиваются вокруг моей талии, твердые пальцы надежно удерживают мои бедра.

— Я держу тебя, — шепчет он таким мягким тоном, что я с трудом узнаю в нем бандита, который только что похитил меня.

Наши глаза встречаются и удерживаются целую бесконечную минуту. Эти ямы тлеющей тьмы горят какими-то нечитаемыми эмоциями, когда он смотрит на меня. Его грудь не двигается подо мной, и я почти уверена, что он перестал дышать. Интересно...

Его рука движется вверх по моему позвоночнику, и теперь я та, чьи легкие отказываются функционировать. Только когда я слышу знакомый свист молнии, поднимающейся по моей спине, я делаю прерывистый вдох.

Прежде чем я успеваю обдумать свою неадекватную реакцию дальше, внутренняя сторона моего бедра задевает что-то твердое. Не его член, который прижат к моей киске и тоже утолщается. Нет, это другой тип твердости, который я быстро узнаю.

Его пистолет.

И он зажат между моей ногой и его карманом.

С проклятыми наручниками, я не могу двигаться так быстро, как хотелось бы и как-то, он читает мои мысли. Я запускаю одну руку в его карман, но он тянется ко второй, висящей на серебряных цепочках.

— Не смей, — шипит он. Его пристальный взгляд скользит по овальным окнам по обе стороны необычно яркой комнаты. — Если ты выстрелишь в стекло, ты хоть представляешь, что произойдет?

— Сильный порыв ветра захлестнул бы кабину, что привело бы к резкому падению давления и потере кислорода. В зависимости от прочности вашего реактивного самолета, это может привести к деформации фюзеляжа, и мы, возможно, рухнем навстречу нашей гибели.

Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, пока я выплевываю слова сценария, который мой отец заставлял меня разыгрывать бесчисленное количество раз в детстве. Я очень хорошо знаю последствия стрельбы из пистолета в воздухе. — Очень хорошо, — бормочет он. — Я предлагаю тебе убрать руку с моего пистолета. — Моя хватка только крепче сжимает ручку.

— И я советую тебе снять эти проклятые наручники. — Его хватка на моем запястье сжимается до предела.

— Этого не будет, tesoro.

— Почему нет?

— Потому что даже в наручниках и с вывихнутой лодыжкой тебе нельзя доверять. — Его пронзительный взгляд опускается на мою руку, засунутую в его карман.

— Чего ты от меня ждешь? Просто сидеть здесь, как послушная маленькая пленница?

— Да!

— Это то, что бы ты сделал?

Он стискивает зубы, челюсть скрежещет.

— Я так не думаю. — Я со вздохом переношу свой вес на его бедра, и мой клитор случайно трется о твердый выступ его члена. Даже сквозь его брюки это вызывает у меня дрожь осознания, пробегающую по всему позвоночнику.

Должно быть, он заметил мою реакцию, потому что на его глупо привлекательном лице расплылась озорная ухмылка.

— Чему ты ухмыляешься? Ты единственный, чей член тверд, когда я в нескольких шагах от того, чтобы тут же расплыться в улыбке.

— Я думал, ты умнее.

— Показывает, как мало ты меня знаешь. — Я сверкнула ухмылкой.

Самолет кренится, и мой желудок поднимается к горлу, когда мы начинаем снижение.

— Ты знаешь, что это значит, tesoro. Пора вернуться на свои места и пристегнуть ремни безопасности.

— Благодарю вас, капитан Феррара. Если я буду хорошей маленькой девочкой, ты подаришь мне мой собственный значок "Крылья пилота"?

Он извивается подо мной, морщась, потираясь своим твердым членом о мой центр. — На данный момент я дам тебе все, что ты захочешь, если ты просто слезешь с меня.

— Снять наручники? — Я хлопаю ресницами и одариваю его своей самой ангельской улыбкой.

— Прекрасно, — выдавливает он из себя. — Но ты понимаешь, что если ты попытаешься сбежать, я вместо этого отправлюсь за твоей драгоценной маленькой кузиной?

— Держись, блядь, подальше от Изабеллы, — рычу я.

— Я клянусь в этом, пока ты держишь свое слово.

Я выдыхаю разочарованный вздох и отпускаю свою хватку на его пистолете, медленно вытаскивая его из его кармана.

Антонио тяжело вздыхает, когда я соскальзываю с его колен и пододвигаюсь к краю кровати. Я бы встала, но моя чертова лодыжка слишком сильно болит.

Он засовывает руку в противоположный карман и выуживает маленькую связку металлических ключей. Черт возьми, я была так близка к обретению собственной свободы. — Дай мне свои руки.

Я мелькаю ими в дюйме от его носа, и его голова откидывается назад.

— Чтобы внести ясность, — ворчит он, — то, что я снимаю их, не означает, что я тебе доверяю.

— Взаимно, приятель.

Антонио вставляет ключ в скважину, и звук удовлетворяющего щелчка вызывает прилив надежды. Пока я буду играть роль хорошей маленькой пленницы, но как только у меня появится шанс сбежать, я это сделаю. Так или иначе, я найду способ передать весточку Белле, и Раф заставит ее исчезнуть прежде, чем этот coglione доберется до нее. По крайней мере, когда она находится на другом берегу Атлантики, на Манхэттене, напряжение спадает. Она должна быть в относительной безопасности.

Или, по крайней мере, это то, на что я делаю ставку.

Как только наручники сняты, я растираю воспаленные запястья. На моей коже остаются красные следы, но я переносила и худшее.

Он встает и указывает в сторону главной каюты. — После вас...

Я поднимаюсь, и тут же моя лодыжка подкашивается. Черт.

Настороженный взгляд Антонио скользит по моему, и вспышка чего-то, ужасно похожего на сочувствие, мелькает в этих бурных глазах. Но у меня, должно быть, галлюцинации, потому что это Антонио Феррара, человек, который стоял в стороне и позволил своему отцу вытворять непростительные вещи с его собственным братом.

— Ты должна была позволить мне перевязать ее, — бормочет он, когда я пытаюсь пройти мимо него, держась за обшитые деревянными панелями стены.

— Мне от тебя ничего не нужно, кроме моей свободы. — Не удостоив его больше взглядом, я ковыляю обратно к нашим местам.

Другой парень, Пьетро, смотрит, как я хромаю мимо и опускаюсь в мягкое кресло. Затем его веселый взгляд переключается на Антонио позади меня. — Я думал, вы двое там заблудились, capo.

— Zitto45, — шипит он.

Улыбка мужчины исчезает, и он откидывает голову на подголовник. — Кстати, я только что получил сообщение от правой руки Салерно, он сказал, что, если ты сможете держать Сартори подальше от его