Эмин. Чужая невеста (СИ) - Кучер Ая Страница 18

Жених-похититель и жених-преступник.

И папаша…

— Дина.

— Нет, не трогай меня, не надо.

Отшатываюсь, замечаю движение краешком глаза. Я оборачиваюсь и вижу Эмина, который наблюдает за нами с крыльца. Поза вальяжная, но во взгляде сплошное напряжение. Я осматриваю его, будто сейчас смогу увидеть кобуру под рубашкой.

— Ты мне не веришь, конечно, — отец достает телефон, щурится, со зрением у него так плохо сейчас. — Я докажу, милая, сейчас докажу, что тебе не стоит с ним связываться. Это нормально, что ты не хочешь просто так отступать. Где же была… Вот. Читай, Дина.

Отец протягивает мне телефон, и я сжимаю его в руках. Почему-то не хочу смотреть на экран, каким-то детским страхом окутывает. Если не знать, то ничего плохого не случится. Не увидишь монстра, и он тебя не утащит.

«В аварии умер Эмин Хаджиев».

Заголовок статьи, которая вышла несколько лет назад. Как это может быть, если Эмин сейчас передо мной стоит? Перевожу взгляд на него, сканирую. Это он на фото, без сомнений, только младше намного, пацан против мужчины, который криво усмехается сейчас.

Эмин догадывается, что именно мне показывают. Не спешит остановить, только наблюдает. Цепко впивается взглядом, будто наслаждается моим страхом и растерянностью.

Лезу дальше в интернет, проверяю другие статьи, но все ресурсы говорят об одном. Этот мужчина должен быть мертвым, все его считали таковым, а он себе спокойно живёт.

— Это… Он подделал свою смерть. Это преступление, но не убийство.

— А ты посмотри последние новости. Происшествие на дороге в столице, все новости крутили.

И я лезу, хотя всё внутри вопит, что это не нужно делать. Конечно, я слышала краем уха. Кто-то нашел голову на трассе. Без тела. Но собиралась в поездку, было не до новостей и подробностей.

Едва не роняю телефон, слишком красочные фотографии получились у репортеров. Кто такое вообще выставляет в публичный доступ? Сглатываю, меня вот-вот вырвет.

— Ладно, к черту Юнуса, — неожиданно произносит отец, рывком возвращая моё внимание. — Я верну ему выкуп, разойдёмся. Увезу тебя отсюда, забудем. Не выйдешь за Мамедова, слово даю. Но с этим ублюдком я тебя не оставлю.

— Я… Неужели Эмин тебя пугает больше, чем разборки с Мамедовым?

— Меня пугает то, что он с тобой сделает. Я не хочу, чтобы оставалась с убийцей под одной крышей. Поехали, Дин, пожалуйста.

Я почти не сомневаюсь, сразу принимаю решение. Оно кажется таким кристально-ясным и простым. Вспыхивает в голове ответом на предложение папы, и не остается других мыслей.

— Преступник и убийца? — шепчу, а горло сдавливает волной паники. Протягиваю отцу телефон, он ловит его из моих ослабевших пальцев.

— Именно, Дина.

— А ты кто? Ты людьми торгуешь, пап. Это тоже преступление.

Я резко разворачиваюсь, со всех ног бегу к Эмину. Не останавливаться, не думать об этом. В голове звучат слова отца, перед глазами те ужасные картинки. Я не дышу, пока не останавливаюсь рядом с мужчиной. Хватаюсь за его руку, стараясь удержаться на ногах.

Я не понимаю, что со мной происходит. Будто всю кровь вытянули из тела, мне холодно и трясет в лихорадке. Эмоции кажутся атрофированными, не моим, словно со стороны за всем наблюдаю.

— Порядок, красавица? — мужчина сжимает моё плечо, удерживая на месте, а я честно качаю головой. — Что тебе наговорили? Представляю примерно, но дай мне конкретики.

— Ты… На дороге нашли… Ты?

— Я.

Сглатываю, всё тело парализует, не могу вдохнуть. Мне казалось, что это ложь, Эмин не такой, просто отец попытался связать две новости между собой. Но Хаджиев даже не пытается оправдаться.

— Он был… Он был хорошим человеком или бандитом?

— Он тот, кто меня с детства воспитывал, в каком-то смысле отца заменил.

Эмин ни капли меня не жалеет, бьет своей честностью по щекам. Я пытаюсь его оправдать, хоть немного, чтобы не так страшно было, но мужчина не тормозит, не дает мне упиться самообманом.

— А что он сделал, Эмин? За что ты…

— Много чего. Меня пытался обмануть, убить жену моего дяди. Кровь за кровь — это главный принцип семьи. С предателями только так разбираются.

— Со мной так же разберешься? Если я что-то… Что-то не так сделаю?

— Девочек я не трогаю.

— А не-девочек?

Неуместный вопрос вырывается быстрее, чем я успеваю подумать. Как это возможно вообще? Пытаться шутить, когда меня сейчас касается убийца. Живой мертвец.

— С не-девочками, Дина, я что-то другое делаю, — усмехается, касаясь моего подбородка. Мягко обхватывает, тянет вверх, чтобы я смотрела на него. — Я сейчас открою ворота, можешь уехать, если хочешь. Держать не стану.

— Не станешь? Но…

— Выбор за тобой, красавица. Уйдешь, я больше помогать не стану, хватит с меня рисков. Останешься, значит, будем дальше по плану действовать. Если тебя не пугает муж-преступник.

— Меня пугает муж-тиран.

Мне не нужно думать, не нужно взвешивать решения. Я не верю отцу, он не станет везти меня домой, а передаст прямо в руки Юнуса. Лучше с Эмином, здесь я сама буду виновата, если ошибусь с выбором. По крайне мере, он честнее остальных.

Я подписалась на это сама, единственный настоящий выбор за этот день. Пусть под влиянием обстоятельств, пусть других вариантов у меня всё равно не было.

— Мне холодно, — выдыхаю, пар изо рта идёт. Чуть толкаю Эмина, пробираясь внутрь. — А чай твоей тети ещё есть?

— Есть, она принесёт. Андрей, — моего отца зовёт, не двигаясь с места. — Разговор есть.

— О чём ты хочешь поговорить? Зачем? — оборачиваюсь, папа недовольно хмурится, но идёт к нам. — Эмин?

— Хотя бы немного приличий стоит соблюсти. Обсудим свадьбу, красавица, выкуп за тебя, всё происходящее. И так нарушил все традиции сегодня, но пусть хоть твой отец на свадьбе будет.

— Он не согласится!

— Согласится. Он ведь хочет свою плату получить.

Я отгоняю собак, которые выскочили на звук, не могу сейчас им ласки выделить. Меня тут на части разрывает от честности Эмина. Потому что это действительно всё, что заботит отца. Он продал меня, а сделка сорвалась. Захочет от другого получить плату.

— Обсудим соглашение в кабинете, — Эмин предлагает, кивая в сторону коридора. — Раз мы теперь почти родственники.

— Обсудим, — отец бросает резко, но сохраняет хладнокровие. — Дина, мы потом поговорим.

Всё повторяется, заставляя меня сжаться в ожидании непонятного. В прошлый раз отец так с Юнусом рассуждал, а потом меня замуж выдали, хотя я совсем другого ожидала.

Чувствую себя выброшенной за борт, декором в доме, пока мужчины всё решают. Я понимаю, что здесь такие порядки, но я к подобному не привыкла! Не хочу так. Но молчу, стягивая пиджак Эмина, отправляю на вешалку. Стараюсь занять себя, чтобы не устроить скандал, пока мужчины уходят.

— Дина, — оборачиваюсь на голос, не понимая, чего от меня ждут. — Идешь, красавица? Или позволишь отцу за себя решать?

— Когда это я позволяла? — вспыхиваю, стараясь не показать радости. Хоть один тут нормальный есть! Спешу к Эмину, следую за ним в кабинет. — Решения моего отца тебя не сильно волновали, когда ты меня замуж звал.

— Я привык всё напрямую с девушками решать, а не через посредников.

Мужчина пропускает мне внутрь комнаты, следом проскальзывает щенок. Не могу удержаться, поднимаю его на руки, когда усаживаюсь в кресло. Он забавно тявкает и помогает мне успокоиться. Чешу за светлым ушком, улыбаясь.

Всё равно я не понимаю, что за обсуждения могут быть. Пусть начинают свои торги, а я потом включусь. По крайне мере, это возможность узнать всё из первых уст.

— Сколько Юнус вам предложил? — Эмин сразу к делу переходит, не позволяя расслабиться. — Как я понимаю, у вас перед ним долг теперь, я его закрою. Но у меня есть свои условия. Вы не будете видеться с Диной, — вскидываюсь, но мужчина останавливает меня одним взглядом. — Если она сама не захочет. Не появляетесь в её жизни, не приближаетесь. Со своими проблемами обращаетесь к кому-то другому.