Любовь как время Рождества - Хейли Фрост Страница 18

— Хочешь, я поспрашиваю? Наверняка кто-нибудь из Уэйворд Холлоу знает о ней побольше?

— Нет. — Я качаю головой и пожимаю плечами, надеясь, что мышцы спины хоть немного расслабятся. — Уверен, это ничего особенного.

— Как скажешь. — Он пожимает плечами, но продолжает смотреть на меня с озабоченным выражением лица. — Скажи, если передумаешь. Если она преследует тебя, мы должны рассказать об этом Эрику.

— Генри, не раздувай из мухи слона. Уверен, что это пустяк.

Он все еще хмурится, явно не веря мне. Даже Дженсен, похоже, устал и готов высказать мне все, что он думает.

— Ладно, не буду. — Он берет кофе и делает глоток. — Пока что.

* * *

— Ты уже знаешь, чем будешь заниматься на рождественском рынке? — Генри возвращается как раз перед тем, как я закрываю магазин, и садится на свое обычное место. Под глазами у него темные круги, а цвет лица напоминает молоко в кофе. Наверное, снова пришлось возиться с лошадьми — занятие, которое он, мягко говоря, недолюбливает

Я смотрю на него с недоумением.

— Как и каждый год, я буду держать кафе открытым для всех замерзших душ, желающих согреться горячим напитком и укрыться от пронизывающего холода, — сухо отвечаю я.

Генри качает головой, поджимая губы.

— Ты упускаешь все самое интересное!

— Веселье от того, что я часами стою на морозе и мерзну? Нет, спасибо.

Он делает еще один глоток кофе и снова поджимает губы.

— Конечно, это один из минусов, но надень толстые шерстяные носки, и все будет хорошо.

— Я бы предпочел не надевать. — Я закатываю глаза и беру тряпку, чтобы вытереть столешницу.

На кухне монотонно гудит посудомоечная машина; все остальное уже выключено и убрано. Как только она закончит, и я все расставлю по местам, можно будет идти домой.

Но вдруг дверь снова распахивается.

— Мы закрыты, — резко бросаю я, но замираю, когда понимаю, что это Лорен. На ней ярко-красное пальто, приталенное и плавно расширяющееся к коленям, с мягкой белой отделкой на манжетах, капюшоне и подоле.

Черт. Я хочу злиться, раздражаться из-за ее ухода, но это пальто настолько нелепо, что все мысли о гневе улетучиваются. В нем она выглядит как дочь Санта-Клауса. Я даже не могу сердиться.

— Почему ты одета как Красная Шапочка?

— Эй! — Лорен упрекает меня с притворным возмущением. — Это мода. — Она делает пируэт, и расклешенная ткань развевается в воздухе. — И это мило! Идеально, чтобы настроиться на рождественское настроение.

И тут я замечаю коробку в ее руках и озорной блеск в глазах.

— Что ты здесь делаешь? — медленно спрашиваю я.

Она полностью игнорирует меня.

— О, привет, Дженсен. — Лорен ставит коробку на пол, а затем наклоняется, чтобы поздороваться с собакой Генри, которая с таким же энтузиазмом встречает ее.

— Генри, будь умницей, ладно? — Она смотрит на него своими большими голубыми глазами и улыбается так, что сразу становится ясно: она что-то замышляет.

— Зависит от обстоятельств, — отвечает Генри, прищуриваясь и явно настроенный скептически.

Лорен запускает руку в карман, достает ключи от машины и бросает их ему.

— У меня в багажнике несколько коробок. Не поможешь мне их занести? У тебя такие длинные руки, они просто идеально подходят для переноски коробок. Обещаю, что они не тяжелые.

Генри закатывает глаза, прекрасно понимая, что за медовыми словами скрывается просьба, но берет ключи.

— Я припарковалась перед цветочным магазином, — кричит она ему вслед.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашиваю я ее, скрестив руки на груди.

Ее глаза бегают по комнате, на губах играет хитрая улыбка, а взгляд уклоняется от моего. Она что-то замышляет.

Что-то, с чем я, по крайней мере, буду делать вид, что не согласен.

— Знаешь… — говорит она, выпрямляя плечи и приближаясь, медленно, словно вымеряя каждый шаг, она поставила одну ногу перед другой, руки заложив за спину. Ее широко распахнутые глаза смотрели на меня с наигранной невинностью. — Мне кажется, ты мог бы сделать что-нибудь, чтобы атмосфера здесь была... — Она машет рукой в воздухе. — Более гостеприимной. Веселой, я бы сказала.

— Атмосфера здесь отличная, большое спасибо. — В этот момент звонок в дверь возвестил о возвращении Генри. Он появился с двумя громоздкими коробками, чудом не споткнувшись. Казалось, он едва видел, что перед ним.

— Ну, я не согласна. Сейчас же Рождество! — Она улыбается, хлопая ладонью по прилавку Тут же морщится от боли и встряхивает рукой. — Время украшать падубом, сосновыми гирляндами, распылить искусственный снег на окна, вешать омелу над дверью.

— Ни за что, — отрезал я, но ее улыбка лишь расцвела шире.

— Думаю, это знак, что нам пора уходить, — с усмешкой говорит Генри. Он накидывает пальто, затем зовет Дженсена и поднимает с пола его поводок. Не дав мне опомниться, он машет мне на прощание, дает команду Дженсену идти вперед и закрывает за собой дверь.

В кафе внезапно воцаряется жуткая тишина. Казалось, слышно, как падает игла. Мы на мгновение уставились друг на друга.

Да. Это первый раз, когда мы остались вдвоем с тех пор, как я подвез ее в День Благодарения.

Стоит ли мне об этом упомянуть? Извиниться? Или надеяться, что она забыла об этом?

Что ж, судя по тому, как предательский румянец заливает ее щеки, последнее явно не прокатит. Черт. Я все испортил?

— Ну? Мы будем это делать? — Лорен наконец-то нарушает тишину с небольшой улыбкой и открыла первую коробку. — Может, праздничное настроение поднимет и тебе настроение. — Мой убийственный взгляд она, казалось, не заметила.

— Давай! Представь, что я — Призрак Рождества Прошлого, и моя миссия — заставить тебя проникнуться праздничным духом. Держи! — Она швыряет мне что-то красное и мягкое.

Инстинктивно я ловлю это.

— Ты должен носить это до Рождества. Вместо этой шапки. — Сморщив нос, я разворачиваю подарок и обнаруживаю шапку Санты с колокольчиком на помпоне и всем полагающимся. Надо отдать ей должное, выглядит она добротно, а не как дешевка из супермаркета.

— Ни за что на свете.

— Тогда, может, хотя бы поможешь мне повесить этот венок на твою дверь? — Она поднимает искусственную сосновую композицию, которая, надо признать, выглядит весьма изящно: украшенная красными и золотыми шариками и красным бархатным бантом. Когда она кладет венок на прилавок, я мельком вижу содержимое коробки через небольшую щель. Боже, она полна красного, зеленого и золотого цветов всех возможных текстур.

— Лорен, я правда не хочу украшать свое кафе к Рождеству, — говорю я, поморщившись при мысли о безвкусных украшениях, которые, как мне кажется, испортят мое детище. Она встает,