Я тебя спасу - Инна Инфинити Страница 18

Глава 15. Рассказывай

Я долго стою на подземной парковке своего дома, размышляя о встрече с бандюганом. Сейчас я поднимусь в квартиру и увижу Анжелику. Рассказывать ей?

Мне становится еще больше ее жаль. Потому что она вообще ни при чем. Ее отец занимается криминалом, а страдает дочь. Но в то же время и злость на малолетку становится больше. Почему она не хочет рассказать мне правду? Мол, так и так. Прикидывается потерявшей память, хотя сама знает: мне известно, что нет у нее никакой амнезии.

Выхожу из машины, беру пакеты с продуктами и поднимаюсь в квартиру. Как только захлопываю за собой дверь, в прихожую выбегает испуганная малолетка.

— Ты… Вы.. То есть, ты.. — замолкает, переводит дыхание. — Почему так долго?

Я даже не сразу понимаю, что она имеет в виду.

— Привет, — здороваюсь. — Что-то случилось?

— Вас, то есть, тебя долго не было.

Зависаю на пару секунд.

— Где долго не было?

— Дома. Я стала переживать. Вчера ты раньше вернулся. А еще звонил домашний телефон, я испугалась. Трубку не поднимала.

Девчонка неуверенно переминается с ноги на ногу, отводит в сторону смущенный взгляд. Мне требуется время, чтобы осознать: она за меня переживала. Сама только что сказала: «Тебя долго не было. Я стала переживать».

Это неожиданно и немного приятно.

— Я заезжал в магазин за продуктами, — указываю на пакеты на полу. — И на домашний телефон тоже звонил я. Хотел спросить у тебя, нужно ли купить что-то конкретное.

— А. Если бы я знала, что это вы, то есть, ты, то взяла бы трубку.

Она так мило пытается перейти со мной на «ты».

Поднимаю пакеты и отношу их на кухню. Под взором Анжелики раскладываю все в холодильник и по шкафам. Потом иду курить на балкон. Девчонка не выходит ко мне. Правильно. За мной теперь, по всей видимости, следят. Она стоит у книжного шкафа, рассматривает корешки книг. Скучно ей у меня, наверное. Читать медицинские учебники не очень интересно, а больше у меня никаких развлечений нет. Разве что телевизор. Но, по-моему, я давно не платил за антенну, так что не знаю, показывает ли он что-то.

Ладно, играть в кошки-мышки бессмысленно. Только хуже будет.

Возвращаюсь в комнату.

— Тебя ищут, — говорю.

От моих слов Анжелика дергается как от кипятка. И без того огромные голубые глаза расширились еще больше и стали на пол-лица.

— Кто?

— Я думаю, ты знаешь, кто.

Обхватывает себя за плечи, сжимается в комок.

— Я не знаю.

— Послушай, хватит уже, — устало прошу. — Мы оба прекрасно знаем, что ты не теряла память. Мне немного надоел этот театр абсурда. По-моему, я давно доказал, что меня не стоит опасаться. Я не сдам тебя бандитам, я не сдам тебя в полицию.

— Я тебя не опасаюсь.

— А что тогда? Зачем ты постоянно несешь мне бред про амнезию?

Малолетка опускает глаза в пол. Ковыряет носком светлый ламинат.

— Все дело в том, что я не хочу вмешивать тебя в свои проблемы, — поднимает на меня лицо. — Я безумно благодарна тебе за помощь, но ты зря это делаешь. Ты только себя этим подставляешь. А если я все тебе про себя расскажу, то ты будешь в еще большей опасности.

Ах вот оно что. За меня, оказывается, переживает. Неожиданно.

— Я уже вмешался в твои проблемы, так что бессмысленно оберегать меня от правды. Давай рассказывай все.

Анжелика ходит по комнате и задумчиво смотрит на стены. Нетерпеливо вздыхаю.

— А можно я задам тебе вопрос? — резко останавливается и смотрит на меня.

— Задавай.

Что угодно будет делать и сочинять, лишь бы ничего мне не говорить.

— А мы с тобой раньше нигде не встречались? Мне так знакомо твое лицо. А я не могу вспомнить, где тебя видела.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌

Глава 16. Исповедь

Столбенею от вопроса Анжелики. Мне не послышалось? Она пытливо глядит на меня в ожидании ответа.

— Меня не покидает ощущение, что мы встречались. Твое лицо кажется мне очень знакомым. Но я никак не могу вспомнить, где тебя видела. Или мне все это мерещится?

Отмираю. Делаю пару шагов по комнате.

— Сначала ты расскажи все о себе, а потом в качестве бонуса я расскажу, где мы встречались.

— Так, значит, мы все-таки встречались? Мне не мерещится?

— Не мерещится. Но сначала твоя исповедь.

Ей не нравится мое условие.

— Ладно, — нехотя соглашается. — Что ты хочешь узнать обо мне? Я тогда правду сказала твоему другу. Меня зовут Анжелика, мне двадцать два года, и я чуть больше недели назад вернулась из Парижа, где четыре года училась на экономиста.

— Почему тебя хотят убить?

Я уже знаю, что из-за отца. Но хочу услышать ответ Анжелики.

— Я не знаю. У меня есть только подозрения. Но, я думаю, мои подозрения верны.

— Хорошо. Какие у тебя подозрения?

Анжелика садится на диван. Я беру стул из-за стола, ставлю его напротив малолетки и тоже сажусь. Она стала очень серьезной и даже грустной.

— Я думаю, это как-то связано с моим отчимом. И если так, то это очень плохо. Потому что я ему не дочка и, откровенно, ему на меня плевать. Я в этом убедилась, пока лежала в больнице. Ко мне никто не пришел и мне никто не позвонил, хотя я ждала, что он пришлет ко мне кого-то из своих людей.

Я зависаю на пару секунд.

— Отчим? — уточняю, не поверив. — Или отец?

— У меня нет отца. У меня вообще нет родителей. Своего родного отца я никогда не видела, а моя мама умерла, когда я заканчивала школу. Ее муж, мой отчим, отправил меня учиться в институт во Францию, чтобы там я отошла от трагедии. Три года он присылал мне деньги на жизнь, но год назад его посадили, и поток финансирования остановился. Хотя своих родных детей он продолжает содержать. У него сын живет в Америке, а дочка в Швейцарии. Я весь последний курс работала нелегально, чтобы доучиться. Моя студенческая виза не давала мне