Я вырубила его одним ударом - Джессика Франсес Страница 18

— Саша, твои родители возненавидят меня. Вы бы посмеялись, узнав, насколько скудны мои сбережения. Тебе бы не понравились те места, которые я посещаю. И тебе определённо не понравится, что единственный смокинг, который у меня есть — это тот, который я надену на эту свадьбу, и он арендован.

Моя кровь закипает, когда вспыхивает мой гнев. Мы знакомы восемнадцать лет, но Деклан меня совсем не знает. Он думает, что меня волнует богатство. Что я забочусь о социальном статусе. Он думает, что меня волнует мнение моих родителей! Неужели он настолько слеп?

— Я думаю, тебе лучше уйти. Я устала, и считаю, что мы отлично отделали Боуэна, — говорю я ему вместо того, что действительно хочу сделать, а именно закричать ему в лицо о том, как он ошибается во мне. Какой в этом смысл? Зачем ему менять своё мнение о том, кто я на самом деле, когда это всё равно ни к чему не приведёт? Деклан, очевидно, видит во мне только мелкую, жадную до денег, социальную дуру, если он действительно думает обо мне все это.

Деклан прищуривается.

— Ты сердишься на меня?

«Да!»

— Нет, я устала. Я не спала всю прошлую ночь, присматривая за тобой, а сегодня была занята весь день. Мне нужно поспать, чтобы не упасть в обморок во время свадьбы.

— Кстати, о прошлой ночи, я думаю, ты должна извиниться передо мной, — раздражённо сообщает он мне.

Моя кровь определённо сейчас вскипит.

— Вообще-то это ты должен благодарить меня, так что давай считать, что мы квиты. Выметайся.

— Благодарить тебя? Ты что, спятила?

— Да, определённо. Итак, дама попросила тебя покинуть её комнату. Ты серьёзно собираешься проигнорировать мою просьбу? — я продолжаю смотреть ему в глаза, стараясь говорить нейтральным тоном.

Я не хочу, чтобы он понял, что я зла и расстроена.

Деклан ещё немного смотрит на меня, потом качает головой и направляется к двери.

Никто из нас даже не снял одежду, так что ничто не мешает ему немедленно сбежать. Он уже застегнул ширинку на джинсах, но всё равно не уходит, просто держит руку на дверной ручке и смотрит на меня.

— Не знаю, что тебя так расстроило, но не думай, что я когда-нибудь забуду, что произошло между нами сегодня вечером, — и с этим прощальным замечанием он уходит.

Я бросаюсь обратно на кровать, раскинув руки, и удивляюсь, как, чёрт возьми, я только что попала в эту передрягу.

Почему один из моих самых горячих оргазмов должен был быть именно с Декланом Локвудом? Почему я решила оспорить глупый комментарий Боуэна? Он причина, по которой мы разделили тот горячий поцелуй, и то, что произошло в моей комнате, было прямым ответом на это. И почему, чёрт возьми, Деклан должен так потрясающе целоваться?

Почему весь мир теперь прикалывается надо мной? Что я сделала, чтобы заслужить такую дерьмовую карму?

Конечно, я смогу избегать встреч с ним, несмотря на то, что мы оба участвуем в свадебной вечеринке и будем находиться в непосредственной близости друг от друга.

Это ведь выполнимо, верно?

Да, мне тоже кажется, что я размечталась.

Глава 5

Я просыпаюсь оттого, что кто-то прикасается ко мне. Поскольку я только что видела во сне Деклана и то, что произошло между нами прошлой ночью, медленно просачивается в мой разум, я предполагаю, что это он, и чувствую, как улыбка появляется на моих губах.

— Дек… — бормочу я. Мои губы пересохли, а голова немного помутилась от вчерашнего выпитого алкоголя.

Я хуже всех переношу похмелье. Несмотря на то, что прошлой ночью выпила меньше чем девочки, сегодня меня мучает страшный сушняк.

— Даже лучше, сладкая, — говорит незнакомый голос.

Я резко открываю глаза, и моё тело леденеет, когда я вижу, как Боуэн наклоняется надо мной, слегка поглаживая моё лицо и пристально глядя на меня.

— То, что ты сделала прошлой ночью, было нехорошо, — бормочет он, сверкая глазами, хотя его прикосновение всё ещё мягкое. — Но я прощаю тебя. Любой мужчина, который хоть наполовину порядочен, не бросит свою любовницу после того, как немного потрахает у стены. Он даже не дал тебе раздеться, — Боуэн пристально смотрит на моё тело, и хотя я чувствую, что меня укрывает одеяло, я не знаю, насколько сильно видна моя кожа. На мне всё та же пижама, что и прошлым вечером, но, судя по тому, как Боуэн смотрит на меня, я с таким же успехом могу быть голой.

— Что ты здесь делаешь? — мне, наконец, удается выдавить из себя слова.

— Просто проверяю, как у тебя дела, — говорит он так, будто это должно быть очевидным.

— Как ты сюда попал?

— У меня свои способы, — он улыбается мне, и моё сердце замирает. Не потому, что его улыбка сладка, или она освещает его лицо, или по какой-либо ещё причине. Моё сердце останавливается, потому что мне вдруг становится страшно, и я даже не уверена, хочу ли я, чтобы моё сердце снова забилось.

— Я хочу, чтобы ты ушёл, — у меня перехватывает дыхание.

Он смотрит на мои губы, облизывая свои.

Интересно, как далеко я продвинусь, если попытаюсь физически бороться с этим человеком. Если я закричу, кто-нибудь обязательно услышит меня. Хотя я даже не знаю, который час. Что делать, если все уже встали и разошлись по своим делам? А что, если мы одни на этаже?

— Ты уверена, что хочешь именно этого?

— Да.

Теперь он смеётся, как будто считает мою просьбу забавной. К счастью, он отклоняется в сторону, и я, наконец, делаю глубокий вдох.

— Думаю, будет очень забавно посмотреть, как всё это происходит между нами, — спокойно говорит он, глядя уже не на меня, а на свои запонки, которые поправляет.

Я прикусываю язык, чтобы не выпалить, что ни за что в жизни между нами ничего не будет происходить, потому что никогда, никогда не будет нас.

Прямо в этот момент я чувствую, что если бы я была в огне, я бы даже не попросила его потушить меня.

— Я вижу страсть в твоих глазах, — бормочет он. — Это заставляет меня задуматься, что происходит у тебя в голове, о чём ты думаешь. Не волнуйся, скоро мне не придётся додумывать.

Может, это и не звучит как угроза, но, чёрт возьми, весьма похоже на неё.

Я настороженно наблюдаю, как он выпрямляется, в последний раз оглядывая меня сверху вниз, а потом неторопливо подходит к моей всё ещё открытой двери, где стоит на страже один из его людей. Потом он, наконец,