Мой Рим - Верона Виера Страница 17

Кто-то уже объявился. И этот кто-то – неугомонный упрямый дурак Никита.

– Да вокруг нее и так все кружат. – Карина снова сверлит завистью в глазах. – Просто она не цветок, а кактус с цветами. Всем хочется, но колется. А у этих двоих близорукость.

– Или наоборот, они видят то, что скрыто внутри, – заступается подруга. – А там сладкий сок и мед, для самых смелых, – подмигивает Лена.

– Угу… и ложка неуклюжести! – смеюсь в ответ.

Подруга знает меня лучше всех. Мы с ней столько страданий вместе пережили, и душевных, и физических.

– Люблю тебя! – крепко обнимаю ее, провожаю до двери. – Моя лучшайшая!

Ленка уходит, а я смотрю на вышедшую в коридор Карину. Самое время узнать правду. Между нами нет напряжения, и вроде бы мы помирились.

– Это ведь неправда про то, что я из детдома? – спрашиваю прямо сестру.

Она молчит, решается, сказать или нет.

– Ладно. Я не знаю! Ляпнула со злости. – Карина оправдывается и виновато смотрит в пол, а потом в глаза. – Просто однажды слышала, как ругались родители, и мама как-то так сказала… наверное, тоже со злости на папу, что не забудет ему прошлое и как появилась ты.

– И как появилась я?

Она пожимает плечами:

– Говорю же, не знаю. Сама у них спроси! Но если выдашь меня, что это я тебе сказала, ты меня подставишь. И тогда я точно тебя возненавижу.

И как это сделать? Просто так обрушить на голову родителям вопросы?

Каринка сворачивает на кухню:

– Чай будешь? – спрашивает оттуда так, словно мы сейчас печеньки обсуждали.

– Не хочу.

Вот так всегда!

Она как вирус. Залезет в голову, а потом делает вид, что так и было, что я сама себе придумала проблему. А я ночами не сплю, переживаю.

Надо отвлечься. И Ромка не звонит. Наверное, занят на своей работе.

Зато у меня теперь есть Фабио!

Я закрываюсь в комнате и ложусь с телефоном на кровать, разглядываю в приложении фото итальянца. Готова смотреть на него вечно.

– Buongiorno! Sono Veronica. Veronica Falcone! Piacere di conoscerti![8] – шепчу изображению на экране.

Представляю нас вместе. Мы были бы красивой парой. Нужно ему что-то ответить, но что-то простое – то, что я знаю.

Захожу в раздел переписки, Фабио в сети.

Вероника: Ciao, Fabio! Piacere di conoscerti! Come stai?[9]

Пишу шаблонные фразы при знакомстве.

Жду ответа, не отрывая взгляда от экрана. Он молчит. Может, неправильно написала?

Перечитываю. Вроде все верно.

А-а-а! Печатает:

Фабио: Чао, Вероника.

Он пишет на русском?

Фабио: Я не говорю русски но учить курсы в университет. Можешь помоги мне учить правильно?

Да, Фабио, плохой у тебя учитель. Гугл тебе в помощь. Но так даже лучше, мне будет легче общаться.

Вероника: Буду рада помочь, Фабио. Правильно писать так: «Я не говорю по-русски, но изучаю язык на курсах в университете». А ты поможешь мне выучить итальянский?

Фабио: Sì, cento![10] Я любить Россия, хотеть ходить много города, смотреть кино, ла музика, борщ.

Боже, какой он забавный на ломаном русском.

Вероника: Борщ, бабу́шка, балалайка?

Фабио: ?

Вероника: Шутка, комедия.

Фабио: А! Bene! Сей веселье. Bella ragazza. Com’è stata la tua giornata?[11]

Как прошел мой день? Ох, Фабик… тебе лучше не знать. Особенно о восхвалении червячка на итальянском. Весело.

Хихикнув себе под нос, отвечаю:

Вероника: Bene, molto bene, Fabio! E il tuo?[12]

Фабио: Можно сказать ди руссо?

Вероника: Sì, cento!

Фабио: Я гулять ди Милано, рисовать натура, есть пицца и пить вино.

Бездельник или просто потому что суббота?

Вероника: Ты – художник?

Фабио: No![13] Я учить архитектура и дизайн. Sono uno studente del Politecnico di Milano. E tu?[14]

А я… школьница. А если это его спугнет? Надо подумать, что ответить. Скажу, что актриса… а вдруг я не поступлю? Может, с Ромкой посоветоваться? Преувеличить или лучше увильнуть от ответа?

Родители вернулись. Прислушиваюсь. Снова ругаются. Вздыхаю. Каждый вечер почти одно и то же. Пора отключаться. Да и если сейчас все Фабио расскажу, о чем потом с ним разговаривать?

Вероника: Прости, Фабио. Мне пора. Завтра напишу. Чао!

Не дождавшись ответа, отключаюсь.

Карина заходит в комнату и закрывает плотно дверь. Она тоже не в восторге от маминых криков и взаимных обвинений за стеной.

– Туда лучше не выходить, – грустно глянув на меня, она берет свои наушники со стола и переходит на шепот. – Может, им лучше развестись?

– Зачем? Они любят друг друга.

Сажусь на кровати, поджав ноги.

– Что это за любовь такая, когда все время ссорятся? У меня вот все будет по-другому… – Карина вставляет наушники и, развалившись на своем диване, зависает в телефоне.

– У меня тоже, – глубоко вздохнув, шепчу себе под нос.

Хотя известный факт, что итальянцы очень эмоциональны. Быть может, у нас с Фабио будет похлеще: спагетти в лицо, каперсы в уши, а после страстные поцелуи, стук кровати о стену до самого утра и вопли тарабанящих в двери соседей: «Баста! Дайте поспать, идиоты!»

А мы стучим, стучим…

Уф-ф! Хихикаю.

Даже захотелось отправить Ромке оду червячку.

Подниму себе настроение и ему кое-что. Пусть помучается. Представляю его лицо на работе, как от возбуждения он лезет на стену.

«Только скажи мне, что я не справилась с заданием! Буду над душой стоять и нашептывать, пока с ума не сойдешь», – мысленно отправляю Ромке флюиды, выбирая его контакт в мессенджере.

Интересно, раньше были такие пытки?

Открываю его профиль, нахожу свою запись. Страшно и от этого волнительно. Я будто перевожу все сбережения на неизвестный номер.

Прикрепить.

Отправить.

Боже, я сделала это!

Лучше сразу отключить телефон и лечь спать. Смотрю на Карину. Она пальцами водит по экрану и даже не догадывается, что я сейчас вытворяю. Небось, опять разглядывает фотки Никиты.

– Sono Veronica, molto piacere![15] – шепотом повторяю защитную мантру на уверенность, а сама боюсь смотреть на экран, прослушал или нет. Убавляю звук