В активном поиске раба - Лисавета Челищева Страница 17

Пауза. Давид — один из постоянных посетителей клуба, его саба Яна — та самая подруга Вики. Я запомнил это ещё с того раза, когда пробивал её данные.

— Нет, она вернётся только утром. Работает допоздна. А что?

— Мне нужно поговорить с её соседкой. Наедине.

— А... — тянет он прохладно. Ему явно не нравится, что я интересуюсь кем-то вне его контроля.

Я закатываю глаза и вешаю трубку, не прощаясь. Не его дело.

Глава 31

Хватаю ключи от машины, кожаную куртку, спортивную сумку. В неё летят: моток мягкой верёвки — специальной, не оставляющей следов, — шёлковая маска для глаз, один из моих любимых вибраторов для саб, красный кляп и, если повезёт, небольшая анальная пробка для начинающих. На всякий случай. Вдруг она окажется смелее, чем думает.

Выхожу из кабинета и сталкиваюсь в коридоре с Пьером. Он всё ещё ходит с пластырем на переносице — шрам от удара Вики будет напоминать ему об этой ночи ещё долго. Лёгкая улыбка трогает мои губы. Та ещё была ночка. И подумать только — я ведь не собирался тогда приходить в клуб. Если бы не случайность, я пропустил бы эту острую на язык девчонку.

Но был бы я сейчас счастливее, если бы не знал её?

Качаю головой, проходя мимо. Бросаю дежурному распоряжение: сегодня меня нет, если что-то срочное — звонок только по-настоящему важным поводам. Не хочу, чтобы меня прерывали, когда я буду с этим восхитительным божьим созданием.

Перед глазами снова встаёт картина: она стонет на моей кухонной стойке. Как запрокидывает голову, и её рот застывает в беззвучном «О». Как хмурятся её брови, как выгибается спина в экстазе. И, Боже, когда она дёрнула меня за волосы! Это же прямой провод к моему члену. Эта женщина умудряется делать сексуальными самые обычные вещи. То, как она тянулась за кружками на верхнюю полку, уже заводило. О, как бы я хотел видеть её каждое утро такой. Чтобы эти длинные красивые ноги видел только я.

Выхожу к машине, сажусь за руль и лечу к мадам Храбровой. Ночной Париж проносится мимо — пустынные Елисейские Поля, тёмная Сена, огни Монмартра вдалеке. Я гоню по бульвару Бельвилль, тормозя у её дома.

Старый семиэтажный дом с облупившейся штукатуркой и граффити на стене. Не самое престижное место, но для начинающей спортсменки — нормально. Я собираю свои игрушки в спортивную сумку, чтобы не привлекать внимания, и захожу в подъезд. Выгляжу, конечно, подозрительно — чёрная кожаная куртка, сумка, тёмные очки, несмотря на ночь, — но мне плевать.

Нажимаю кнопку домофона её квартиры. Тишина. Ещё раз. Никто не отвечает.

Чёрт! Её нет дома!

Но уходить я не собираюсь. Ни за что.

Подхожу к стойке администратора — маленькой каморке у входа, где за стеклом сидит усталый мужчина в комбинезоне. Сантехник или уборщик, судя по инструментам. Выглядит он так, будто готов сделать что угодно за быстрые деньги.

— Месье, — говорю я, доставая бумажник. — Мне нужно попасть в квартиру 26 на пятом этаже. Всего на час.

Он смотрит на меня с подозрением, но пятьсот евро, которые я кладу на стойку, быстро решают вопрос. Ещё пятьсот — и он молча протягивает ключ-карту.

Цена высокая, но иначе никак. Не хватало ещё, чтобы какой-то отморозок за деньги пролез в её квартиру. Лучше уж я.

Поднимаюсь на лифте, открываю дверь и захожу. Не включаю свет — только лунный свет из окна в гостиной. Ориентируюсь по силуэтам мебели. Квартира небольшая, но уютная. Я чувствую её запах повсюду — лаванда и что-то ещё, тёплое, женское, сводящее с ума.

Прохожу по коридору, толкаю первую дверь. Комната в кремовых и нежно-жёлтых тонах. На комоде фотография Яны. Рядом декоративные свечи, на кровати плюшевый мишка. Не её комната.

Закрываю дверь и иду дальше. Следующая дверь — и я понимаю: это она.

Стены фиолетовые — не кричащие, но и не бледные. Глубокий, насыщенный цвет, который идёт ей. Двуспальная кровать с деревянным изголовьем — идеально, чтобы привязать. Комод, зеркало, плакаты с боксёрами на стенах. В углу — боксёрская груша.

Сажусь на кровать, вдыхаю её запах. Лаванда, чистое бельё и просто она — тот самый аромат, который я запомнил ещё в клубе. Пьянит.

Встаю, приношу сумку из гостиной. Перед выездом я купил бутылку «Шато Марго» и охладил её в машине. Иду на кухню, нахожу бокал. Теперь сижу в её комнате, пью холодное красное вино, наслаждаюсь её запахом и жду.

Я человек нетерпеливый, и это ожидание убивает. Вино немного успокаивает, но не так долго. Где же она?

И тут, словно в ответ на мои мысли, слышу, как хлопает входная дверь, и мягкий голос наполняет квартиру.

Глава 32

— Да, всё прошло отлично, — говорит она, и даже через стену слышен сарказм. — Слушай, мне пора. Позвоню завтра. Я тебя тоже люблю.

Кому это она звонит? Какая-то подозрительная ревность шевелится в груди.

Шаги приближаются. Как мне это провернуть? Не хочу пугать её, но эффект неожиданности нужен.

Она толкает дверь спальни и замирает. Лунный свет заставляет её кожу светиться. На ней спортивный костюм, волосы собраны в хвост. Она чертовски горяча даже в этом.

— Я заждался, — говорю я низким, соблазнительным голосом, поднимаясь с кровати.

Она аж подскакивает от неожиданности. Глаза расширяются, рот открывается для крика.

Но прежде чем она успевает издать звук, я зажимаю ей рот рукой и прижимаю к стене. Её грудь трётся о мою, пока она тяжело дышит, пытаясь вырваться. Она сверлит меня взглядом, полным ярости. Если бы взглядом можно было убивать, я был бы уже точно мёртв. Эти большие, красивые глаза.

Что ж, приступим.

Я оттаскиваю её от стены, и её рука мгновенно взлетает, впечатываясь мне в лицо. О, детка, старайся сильнее. Удар чувствуется, но я только усмехаюсь. Хватаю её за талию, бросаю на кровать и достаю верёвку из заднего кармана.

Её глаза расширяются ещё больше. Она начинает вырываться с удвоенной силой, брыкается, пытается ударить.

С божьей помощью — и с её усталостью после долгого дня — мне удаётся привязать её руки к изголовью кровати. Всё это время она, конечно, проклинает меня сквозь мою ладонь и живописует, какой долгой и мучительной смертью я умру, если она освободится.

Не дождёшься, мадам Храброва.

Я отхожу от кровати, чтобы полюбоваться ею. О, как же она хороша! Растрёпанная, злая, раскрасневшаяся