Империя пепла - Джаггер Коул Страница 17

Ничего не работает.

Ни то, что я сажусь перед ноутбуком и работаю над презентацией, которую, как я сказала Джейкобу, у меня будет готова к нашей встрече с его командой. Ни прогулки по дому или садам. Ни разговоры с Джулианной по телефону о ее предстоящей свадьбе.

Что бы я ни делала, он здесь... засел в моей голове. Дразнит мою кожу. Разрушает каждую стену, которую я ставлю на его пути, чтобы все больше и больше подло возбуждать меня.

Ничто не останавливает Ноэля Рэнсома от того, на что он нацелился. Ни в физическом мире, ни в моей голове.

Еще остаются вопросы о том, что именно мы делаем сегодня вечером. Какой гала-ужин? И зачем? Сама мысль о том, чтобы выйти на улицу сейчас, со всей этой прессой вокруг меня, вызывает у меня тошноту. Поехать на гала-ужин, полный элиты и людей, которые точно знали моих родителей и которые гарантированно проведут вечер, уставившись на меня?

Звучит как кошмар.

Наконец, прежде чем паника снова сжимает меня, я просто беру свой телефон и пишу Ноэлю.

Какой сегодня гала-ужин? Думаю, я хотела бы пропустить его.

Нет.

Я хмурюсь на самое типичное сообщение от Ноэля Рэнсома.

Что значит "нет"?

Я не хочу выходить на люди со всем происходящим.

Я тоже не хочу идти, но мы идем. Это сбор средств для борьбы с бедностью в Камбодже, и он будет полон самых напыщенных пустозвонов из высшего общества и финансов.

Я закатываю глаза.

Так... зачем ты идешь?

МЫ идем, потому что у меня все еще есть власть приглашать новых инвесторов в мой совет директоров. Сегодня вечером там будет кое-кто, с кем я намерен это сделать.

Появляются точки, когда он печатает следующее сообщение.

Я же сказал, что мы будем исправлять ущерб, который ты нанесла, по-моему. Ты идешь. Будь готова к 5:30.

Как всегда, смесь унижения и жара сопровождает его командный тон. Постоянное желание то ударить его по лицу, то встать перед ним на четвереньки и сказать «пожалуйста».

Я дрожу, когда жар дразнит мое нутро.

Ладно. Что мне надеть?

Просто будь чистой к 5:30. Все устроено.

Конечно, устроено.

Часть меня хочет продолжать бороться с ним из-за этого дурацкого мероприятия. Но я не борюсь. Вместо этого я возвращаюсь к своему хождению по канату из отвлекающих маневров и отрицания. Но на этот раз у меня получается еще хуже.

В 4:30 я исчезаю в ванной. Принимаю душ, бреюсь, не торопясь сушу волосы, а затем тщательно делаю макияж. К 5:20 я выхожу из ванной, закутанная в полотенце, и обнаруживаю, что именно он имел в виду под «все устроено».

Кто-то, снова, зашел в мою комнату, пока я была в ванной, чтобы разложить наряд на моей кровати. На этот раз потрясающее, мерцающее серебряное и бриллиантовое платье от Оскара Де Ла Рента, от которого у меня отвисает челюсть. Рядом с ним — заставляя меня серьезно надеяться, что моим таинственным доставщиком наряда была Розмари, а не Кевин — абсолютно скандальная пара практически прозрачных черных стрингов. Никакого бюстгальтера.

Там же пара высоченных, столь же мерцающих серебряных туфель на каблуке и маленькая черная коробочка с черной лентой — вероятно, ожерелье или что-то в этом роде.

Я краснею, глядя на наряд. Мой телефон пищит в ванной, и я возвращаюсь, чтобы взглянуть на сообщение от Ноэля.

Оденься и будь готова через десять минут. Надень все.

Я краснею. Ладно, возможно, это был не Кевин и не Розмари, кто разложил мою униформу на вечер.

Вернувшись в спальню, я роняю полотенце и кипя, натягиваю скудные, шелковистые стринги. Затем туфли. Платье скользит через мою голову, и когда я поворачиваюсь к зеркалу в своей гардеробной, моя челюсть отвисает.

Святое дерьмо.

Перед платья ныряет между моими грудями, до половины моей грудины. Что объясняет отсутствие бюстгальтера. Без рукавов, платье расходится, чтобы прикрыть и обхватить мои сиськи, обвивая шею и застегиваясь сзади. Полностью без спинки, подол доходит чуть ниже поясницы, опускаясь до самых щиколоток, с разрезом вверх по одной ноге.

Я выгляжу скандально. Я выгляжу так, будто сопровождаю самого чертова Джеймса Бонда на ограбление драгоценностей на яхте.

Но если честно?

Я выгляжу сексуально.

Ну, за исключением одного аспекта. Мои брови хмурятся, когда мой взгляд падает на то, как вырез платья поднимается над моим декольте.

Мой шрам прекрасно виден. И слово, и туфелька.

Я хмурюсь, отворачиваясь. Но затем мой взгляд падает на маленькую черную коробочку.

«Надень все».

Может быть, это массивное ожерелье? Подвеска какого-то рода или шарф? Какой бы тиран он ни был, я знаю, что он не стал бы пытаться унизить меня, заставляя пойти сегодня на это мероприятие с моим шрамом на виду.

Правда?

Я нервно подбегаю к коробке. Я срываю ленту и нетерпеливо открываю ее, чтобы увидеть, какой аксессуар для маскировки шрама лежит внутри.

Я замираю, глаза вылезают из орбит, а рот открывается.

Это аксессуар, да. Но это не шарф и не ожерелье — хотя оно серебряное и усыпано драгоценностями.

Это анальная пробка.

Я глотаю, мое лицо пульсирует жаром, когда я смотрю на маленькую округлую полированную игрушку в коробке. Она похожа на ту, что он дал мне раньше, только эта... больше. Шире.

И определенно не предназначена для прикрытия моего шрама.

Я краснею, быстро закрывая крышку и ставя коробку обратно на кровать.

Доля секунды спустя дверь спальни распахивается за мной. Я кружусь, мое лицо все еще пылает, когда мои глаза внезапно впиваются в зрелище передо мной: Ноэль, глаза мерцают, челюсть сжата, одет в самый лучший в мире, абсолютно самый горячий смокинг.

Его губы слегка кривятся, когда его взгляд скользит по мне.

— Ты прекрасно выглядишь.

Я чувствую, как мои щеки горят еще сильнее, и я улыбаюсь, несмотря на себя.

— Спасибо, — бормочу я.

Затем мои брови хмурятся.

— Мне нравится, но... действительно видно...

Он выносит руку, которую держал за спиной, показывая великолепную белую бутоньерку из лилий — определенно достаточно большую, чтобы прикрыть отметину на моей груди.

Я улыбаюсь шире, закусывая губу.

— Спасибо.

Он кивает, его губы все еще слегка ухмыляются, когда он голодно смотрит на меня. От чего мое нутро просто трепещет, а жар скапливается внизу.

— Ты готова?

Я киваю.

— Насколько это вообще возможно.

Его бровь насмешливо поднимается.

— Ты надела все?

Я тяжело сглатываю, чувствуя, как дразнящая пульсация покалывает глубоко внутри меня.

— Э-э, да.

Его глаза вонзаются в меня.

— Элла...

Я опускаю взгляд, снова сглатывая.

— Я...