Диагноз: предательство - Слава Зорина Страница 17

Первым делом — душ. Я стояла под горячей водой дольше обычного, пытаясь привести в порядок мысли. Это просто детский праздник, я просто приду с собакой, чтобы Маша могла поиграть с ним. Ничего особенного, никаких скрытых смыслов.

Но внутренний голос ехидно усмехался: «Ага, конечно, ничего особенного. Мужчина приглашает тебя домой, знакомит с дочерью, это такая обыденность».

После душа я встала перед шкафом и задумалась. Что надевают на детский день рождения? Что-то удобное и практичное — будут дети, беготня, может испачкаюсь. В итоге остановилась на чёрных джинсах, да, опять джинсы, но это же универсальная вещь, и мягком свитере цвета морской волны — он шёл мне, подчёркивал глаза, и был одновременно уютным и симпатичным. Лёгкий макияж, волосы распустила.

Дальше — подарок. Я понятия не имела, что дарят пятилетним девочкам, которых видишь первый раз в жизни. Игрушку? Книжку? Что-то для творчества? В итоге решила не мудрить и съездить в тот же торговый центр, где мы с Никитой выбирали Эльзу.

В магазине я бродила между стеллажами минут двадцать, чувствуя себя полной идиоткой. В итоге взяла большой набор второстепенных персонажей мультоса, и, самое главное, Олафа.

Вернулась домой, покормила Тора, сама перекусила наспех — бутерброд с сыром и чай, желудок был сжат от волнения так, что больше не лезло. В половине третьего я уже стояла у двери, проверяя в сотый раз — ключи, телефон, подарки, поводок для Тора.

— Ну что, друг, — сказала я псу, застёгивая куртку. — Поехали знакомиться с новыми людьми. Напоминаю, веди себя хорошо, ладно? Не прыгай на ребёнка, не воруй со стола и не ешь подарки. Договорились?

Тор гавкнул в ответ, и я решила принять это за согласие.

Глава 12

Я ехала по заснеженным улицам, держа одну руку на руле, а другой периодически поглаживая Тора, который устроился на заднем сиденье. Пёс высунул морду в приоткрытое окно, наслаждаясь морозным воздухом, а я пыталась успокоить нервы, которые почему-то разыгрались не на шутку. Глупо, правда? Я врач, я каждый день сталкиваюсь со стрессовыми ситуациями, принимаю решения от которых зависит чья-то жизнь. А тут еду на детский день рождения и трясусь как перед экзаменом.

Навигатор показывал, что до нужного мне адреса осталось минут пятнадцать, когда телефон зазвонил. Я глянула на экран через держатель на торпеде — Владлен. Первым порывом было сбросить, как делала последние две недели. Но потом подумала: а может, пора поставить окончательную точку?

Нажала на кнопку громкой связи:

— Да?

— Лен, привет, — голос был примирительным, мягким, таким он становился когда хотел чего-то добиться. — Как дела? Как ты там?

— Нормально. Что тебе нужно, Владлен?

— Слушай, я тут подумал… Может, мы поторопились с разводом? А? Может, стоит ещё раз всё обдумать? Ведь есть множество пар, кто начинает заново…

Я притормозила на светофоре, посмотрела на своё отражение в зеркале заднего вида. Спокойное лицо, никаких эмоций. Странно, ещё месяц назад такой звонок выбил бы меня из колеи.

— Нет, заявление подано, осталось дождаться суда.

— Ну Лен, ты чего такая… — Владлен перешёл на другую тактику. — Давай поговорим нормально. Я понимаю, ты обиделась, имеешь право, но послушай, Света оказалась не такой, как я думал. Она… она постоянно истерит, денег требует, внимания. То одно ей подай, то другое. Я устал, честное слово. С тобой было спокойно, по-домашнему. Ты меня понимала…

Светофор переключился на зелёный. Я тронулась с места, поворачивая на нужную улицу.

— Владлен, — голос прозвучал ровно, — развод будет. Твои отношения со Светой меня не интересуют. Вообще. Ни капли.

— Но Лен…

— Кстати, как твоё сердце? — перебила я, и услышала как он замолчал, не понимая куда я клоню. — Не беспокоит?

— Нормально, — ответил настороженно. — Ты же сама сказала, что нельзя нервничать…

— Вот и не нервничай, — посоветовала, наконец-то притормаживая у нужного дома. — Разводись спокойно, береги своё драгоценное здоровье. До свидания, Владлен.

Я сбросила звонок, не дожидаясь ответа, и заглушила мотор. Села, держась за руль, и несколько секунд просто дышала. Всё. Хватит. Я не хочу быть запасным аэродромом на случай если у него что-то не сложится с любовницей.

Тор ткнулся мордой мне в плечо, и я обернулась, погладила его:

— Знаешь, мне кажется, я наконец-то поступила правильно. И знаешь что? Мне даже не больно, совсем.

Вышла из машины, достала подарки с заднего сиденья, пристегнула Тору поводок. Дом Никиты оказался небольшим с аккуратным садиком, сейчас укрытым снегом. Калитка скрипнула когда я её открыла, и сразу же входная дверь распахнулась.

Маша выбежала на крыльцо явно в отцовских ботинках, натянутых на толстые красные носки, кроме этого на ней было розовое платье принцессы, кудрявык волосы чейчас были собраны в высокий хвост. Огромные серые глаза — точная копия отцовских — округлились при виде Тора:

— Тётя Лена! Ну наконец-то! Я так вас ждала! Папа мне много рассказывал про этого обжору.

Она сорвалась с крыльца, и я едва успела присесть, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Маша остановилась в шаге от Тора, вдруг застеснявшись:

— А можно его погладить?

— Конечно можно, но сперва тебе стоит зайти в дом, на улице холодно, а ты почти не отдета.

Маша потянула меня за руку, к дому. Как только дверь захлопнулась она протянула маленькую ручку, и Тор тут же лизнул её в ладошку. Девочка захихикала, а потом, осмелев, обняла пса за шею. Тор терпеливо стоял, виляя хвостом, а я смотрела на них и чувствовала как что-то тёплое разливается в груди.

— Машка, сколько я говорил не бегать раздетой! Простудишься же.

— Пап, но тут собака! — Маша даже не повернула головы, продолжая обнимать Тора.

— Вижу. Привет, — Никита улыбнулся. — Проходите, пожалуйста.

Внутри пахло ванилью, корицей и чем-то ещё домашним и уютным. Прихожая была завалена детской обувью — сапожки, кроссовки, резиновые сапоги. На стенах висели детские рисунки в рамках — принцессы, цветы, какие-то фантастические существа. Игрушки громоздились повсюду — куклы, машинки, книжки.

— Извини за беспорядок, — Никита помог мне снять куртку. — Убирался утром, но Маша успела всё раскидать обратно.

— Это не беспорядок, — сказала я, оглядываясь. — Все лежит там. где ей надо, по ее особому порядку. да?

Он посмотрел на меня как-то особенно, и я почувствовала как краснеют щёки. Быстро протянула ему подарки:

— Это Маше. Я знаю, ты сказал, что не надо, — мы как-то абсолютно естесственно перешли на «ты», но я не могла прийти с пустыми руками.

— Спасибо, — он взял пакеты. — Пойдём на кухню, я там… ну, пытаюсь готовить.