Медленный яд... - Диана Валеса Страница 17

Хотя я не могу его винить в этом, ведь Ашер хищник. Эрику бы сильно досталось, если бы он вмешался.

Мы останавливаемся возле моего дома. Я тут же тяну ручку двери, чтобы выйти, но не успеваю, так как Эрик крепко сжимает моё запястье, не давая покинуть машину.

— Подожди, Карина, — произносит он тихо. — Давай хотя бы поговорим…

— Я не хочу говорить. Отпусти, — повторяю я, стараясь сохранить ровный тон.

Он делает глубокий вдох.

— Прости меня. Я был неправ. Наговорил тебе гадостей, допустил, чтобы этот ублюдок обидел тебя.

Я медленно поворачиваюсь к нему, внимательно вглядываюсь в его лицо. Да, в его глазах действительно читается искреннее раскаяние без притворства.

Но это осознание уже ничего не меняет.

То доверие, которое я когда-то испытывала, рассыпалось на осколки. Теперь, глядя на его раскаяние, я чувствую лишь пустоту. Мне уже всё равно.

— Что он сделал тебе? Ударил? Я разберусь с ним, — настаивает Эрик, в его голосе звучит неприкрытая ярость.

— Нет, не ударил. Эта кровь… она просто из носа. Не переживай, я в порядке. Не нужно вмешиваться в это, — отвечаю я.

В голове крутятся тревожные мысли. Я отчаянно не хочу, чтобы из-за меня Эрик попал в беду. Ему лучше держаться как можно дальше от этого ненормального хищника. Кто знает, на что он способен? Эрик обычный человек, у него нет ни шансов дать достойный отпор, ни возможности защититься. Я не могу стать причиной того, что может произойти.

— Карина… — его ладонь ещё настойчивее сжимается на моём запястье.

— Мне нужно идти. Я неважно себя чувствую, — повторяю я, вкладывая в слова всю оставшуюся силу.

Решительно я высвобождаю руку из его хватки. Дверь машины тихо щёлкает, когда я её открываю.

Глава 20

С того кошмарного дня минуло уже двое суток. В глубине души я опасалась, что, вернувшись на следующий день в университет, тут же окажусь в центре насмешек или даже целенаправленной травли. Однако мои страхи не оправдались, никто не пытался задеть меня или затеять конфликт. Но всё-таки почти все без исключения бросали на меня пристальные, изучающие взгляды.

Несмотря на внутреннее напряжение, я старалась не падать духом. Я держалась изо всех сил, стараясь сохранять внешнее спокойствие и безразличие. За эти два дня мне лишь однажды удалось мельком увидеть Ашера Коэна. И то в дальне конце коридора. Стоило моему взгляду уловить его внушительную, массивную фигуру, как сердце тут же пускалось в испуганный пляс. Ноги сами несли меня прочь, подальше от его пронзительного внимания. И я постоянно опасалась, что он где-нибудь подкараулит меня и продолжит то, что начал в туалете.

С Эриком мы больше не общались с того дня. Хотя я замечала на себе его взгляды.

Тем временем мама активно готовилась к переезду в дом Давида. Сама идея смены места жительства вызывала у меня острое неприятие. Однако мама настаивала и заставила меня собирать вещи. И брать следует только самое важное, а мои драгоценные коллекционные фигурки героев из комиксов, увы, к этой категории не относятся... Я даже попыталась устроить бойкот, заперлась в своей комнате, надеясь, что мама обратит внимание на мою обиду и пойдёт на уступки. Но мои попытки остались без ответа.

Пока она аккуратно укладывала свои вещи в чемодан, то время от времени делилась подробностями о новом жилище:

— У Давида огромный дом, разделённый на два крыла. Он приготовил для тебя спальню в левом крыле, где раньше располагались спальни его племянников и младших братьев, — говорила мама. — На первом этаже есть домашний кинотеатр, сауна, спортивное помещение и бассейн на заднем дворе.

— Это ты так пытаешься меня подманить? — спрашивала я.

— Ты ведь любишь плавать, а там ты сможешь делать это ежедневно.

— Я могу это делать и в обычном бассейне, куда и хожу каждую неделю, — фыркнула я.

— Но ты не любишь людей вокруг себя. Я ведь помню твои жалобы. А в доме Давида бассейн будет в твоём полном распоряжении, — лукаво улыбнулась мама, зная, как меня подманить.

После этого я предпочла не продолжать спор. Было очевидно, что мама уже приняла окончательное решение и она ни за что не оставит меня жить одну. Пришлось смириться и приступить к упаковке собственных вещей. Единственным утешением было то, что я смогу время от времени возвращаться в нашу старую квартиру. Тут я смогу вновь любоваться своей коллекцией фигурок, которую бережно собирала с самых ранних лет.

Сегодня у нас отменили последнюю пару, поэтому я засобиралась домой, заскочила по пути в уборную на первом этаже. Мама приехать за мной не успеет, и я поеду на метро. Когда я мыла руки, в туалет вошли несколько девчонок, среди которых была и так самая блондинка, что постоянно ошивается с Ашером. Она недовольно посмотрела на меня, склонив голову:

— Убогая, — произносит она. — Уродина.

Шумно вздыхаю, посмотрев на неё через зеркало. Я не считаю себя таковой, потому что знаю, что считаюсь по меркам нашего общества довольно симпатичной. И фигура у меня нормальная. Просто я стараюсь не красится, только по особым случаям.

Улыбаюсь и промачиваю руки о салфетку.

— А с чего такая неприязнь? — спрашиваю её. — Я тебе ничего плохого не сделала.

— Ты вешаешься на моего парня, с которым мы уже несколько лет вместе! — едва не взвизгивает она.

— Несколько лет? — хмурюсь, вспоминая, как две недели назад её ненаглядный развлекался со всеми подряд в клубе, и меня едва не изнасиловал. — Вы точно встречаетесь? Кажется, я видела его с другой девушкой.

Её лицо вытягивается, губы кривятся.

— И что? У нас свободные отношения, — говорит она, но я вижу по её глазам, как ей это не нравится и как ей больно.

— Не нужен мне твой парень. Не переживай, — говорю ей и хочу протиснуться мимо, но она преграждает путь.

— Только попробуй подойти к нему ещё раз.

— А чего ты так переживаешь из-за этого? Я же уродина, и твоему ненаглядному вряд ли я интересна, — говорю с сарказмом. — Дай мне пройти.

— Я тебя предупредила. Не смей приближаться к Ашеру, — повторяет она.

— Ага, — киваю и протискиваюсь мимо блондинки к двери.

Выхожу из уборной ощущая себя такой злой, что просто прибить хочется придурка, из-за которого у меня начались проблемы. Ещё и его фанатки пытаются меня напугать своими угрозами! Как же бесит.

Ну, эти дни были весьма спокойными, и я надеюсь,