Прятки с любовью - Жанна Софт Страница 17

Хромаю к лестнице, мне дают выйти без проблем, со своей ношей. Почти не чувствую, как жжет глаза, нос и горло. Но сам держусь на ногах с трудом.

Несу Свету вниз, почти не чувствую ее тяжести, действую на автомате, ведомый лишь одним желанием — вытащить женщину из огня. Все равно, какой она человек. Смерти она не достойна.

Внизу нас встречают медики, и я без лишних разговоров отдаю Самойлову им, наконец, выдыхая. Впрочем, врачи кружатся и вокруг меня. Ловлю свое отражение в окне «скорой», и понимаю — почему. Черная гарь осела вокруг глаз, и носа. Маска — что сработала на «отлично», так же покрылась сажей.

Присев на лавку в машине «скорой», и глядя на то, как врачи спешно подключают Светлану к аппарату искусственного дыхания, чувствую, как мир начинает качаться вокруг меня.

Надышался все-таки, блин.

Светлана

Я крошечная частичка в черноте. Блуждаю сквозь миры и вселенные. Такая легкая, воздушная. Мне так хорошо и свободно. Хочется смеяться.

Счастье! Оно обволакивает и наполняет меня. Пою?

Оранжевый прибой омывает мои ноги, я смотрю вниз. Сколько у меня пальцев? Не сосчитать.

Стул — словно смазан. Его ножка растягивается мутным пятном, и не хочет собираться воедино. Перевожу взгляд влево и слепну.

Яркий белый свет застилает оранжевое море, и стул — пятно. Что там еще?

Тяжесть обрушивается на меня, вместе с осознание того — кто я.

Меня изнасиловали и сожгли.

Я умерла?

Открываю глаза вновь, чувствуя острое желание разрыдаться. Почему так грустно?

Горячие слезы, что мгновенно проступают на ресницы, окончательно возвращают в реальность. Я Света Самойлова, и бывший муж хотел сжечь меня заживо в собственной квартире.

Моргаю и только сейчас осознаю — я не одна.

На соседней кровати, в одежде, и с разводами сажи на лице, лежит Марк. Что он делает здесь?

Горло саднит так, что мне даже страшно говорить. Я молча лежу и смотрю на него, некоторое время. Электронные часы над дверью показывают три утра. Но что за свет слепил меня?

Оглядываюсь и понимаю, что мой воспаленный мозг воспринял за яркий свет — тусклый ночник слева от кровати.

Постепенно боль охватывает тело. Я чувствую, как ломит все кости, горят бедра и промежность от злых рук насильников.

Тяжело дышать.

Смотрю на пальцы своих ног. Простынь съехала, оголяя их. Их снова десять. Это хорошо. Значит, я прихожу в себя.

Перевожу взгляд на Марка, и сталкиваюсь с его внимательным взглядом. Он наблюдает за мной. Давно?

Смотрю в его глаза безмолвно.

Полагаю, именно он успел вытащить меня из огня. И удачное стечение обстоятельств, спасло мне жизнь в этот раз. Снова этим стечением оказался Марк.

Я протягиваю ему руку. Он подает свою, безмолвно сжимая мою ладонь. Тепло, исходящее от него, придает мне сил. Закрываю глаза, ощущая его большую, крепкую руку и вновь засыпаю. На этот раз, без сновидений.

Меня будит явление медсестры, которая делает мне укол. Марка уже нет на соседней койке. Приснилось?

Уловив взгляд в сторону, девушка понимающе кивает.

— Ваш парень у кулера. Кофе делает, — пояснила она.

— Он не мой парень, — просипела в ответ спешно, чувствуя себя настоящей идиоткой.

Как будто это имеет какое-то отношение к делу.

Медсестра улыбается, и кивает. Глаза ее странным образом блеснули.

— Да? Я подумала… — в этот момент двери распахиваются, и на пороге появляется Марк, сжимая в руке два стаканчика с растворимым кофе.

Он заполняет собой все пространство, чем невероятно смущает медсестру. Девчонка совсем молодая, с длинной косой пшеничных волос. Оглядывается на Солнечного, слегка улыбается ему и, порозовев, уходит, накинув на поднос со шприцами и ампулами — марлю.

Марк же, на нее вообще никак не реагирует. Привык, должно быть к подобной реакции на себя.

— Я сделал тебе кофе. Будешь? — когда за девушкой захлопывается дверь, говорит он.

Киваю, пытаюсь сесть, подтянувшись на руках. Замечаю огромный букет роз в углу палаты. Догадываюсь, от кого он.

Но с болью в сердце осознаю, что моего нового бойфренда тут нет, а вот его водитель заботливо протягивает мне ароматный напиток.

Принимаю стаканчик из рук мужчины, и стараюсь не смотреть на него. Не поддаваться на то очарование, что охватывает меня, едва встречаюсь с ним.

— Спасибо.

Марк садится, напротив, на свою кровать.

— Дмитрий Васильевич просил побыть с тобой, — пояснил Солнечный, — что бы врачи побыстрее поставили тебя на ноги. Он прислал цветы, и очень извиняется за то, что не смог быть сам с тобой, — Солнечный говорит ровно, не вкладывая никакого оттенка в свою интонацию, что ставит меня в тупик.

Я только медленно киваю в ответ на его слова. Хотя с трудом представляю себе Диму тут, на соседней кушетке. Сжимающим мою руку в ночи.

— Как чувствуешь себя?

— Отвратительно, — вразрез со словами, я выдавливаю улыбку, и отпиваю немного кофе из стаканчика.

Напиток тут же обжигает израненное трубкой ИВЛ горло, но это лучше, чем ничего.

— Что случилось? Воронин?

Снова медленно киваю, подтверждая догадку Марка. О том, что он был не один, и меня едва не растерзали сразу три каких-то гопника, я говорить не стала. Побоялась, что это вызовет неприязнь. Он и так не лучшего мнения обо мне.

— Мне кажется, пора принимать меры. Твой бывший становится реально опасным. Ты просто не успела задохнуться. Но была близка к этому, понимаешь?

Понимаю. Но что я могу сделать?

— Расскажи Нагольскому, он поможет, — вдруг предлагает Марк, и мне эта идея совершенно не нравится.

— Я не хочу, что бы они встречались.

— А умереть хочешь? — жестко отзывается мой телохранитель.

— Ты не дашь этому случиться, — дерзко отвечаю, хотя и понимаю, что нарываюсь на грубость.

Марк ничего не отвечает, только оглядывает меня с долей какого-то отчаяния. Словно бы у него руки опускаются. Мужчина пьет из своего стаканчика кофе, и возникает неловкая пауза.

Я тоже делаю еще один глоток.

— Медсестра тебе глазки строила, — зачем-то сообщаю, — ты видел?

Марк недоуменно оборачивается на двери, куда ушла девушка, и хмурит брови.

— Кстати, об этом. Зачем Закорюкину ко мне подослала?

Вот это поворот! Мало того, что он разузнал секрет Таньки, так еще и так прямо спрашивает. Ну, интриган из него никакой. Впрочем, эта прямота подкупала.

— Ну, ты ей еще в клубе понравился, — отвечаю осторожно, — я не подсылала. Она сама.

Вру, конечно. Но кто меня осудит? Смотрю в его глаза, пытаясь понять. Считать реакцию. Поверил?

Не очень то, похоже.

Марк допивает свой кофе, сминает стаканчик и бросает в мусорку. О чем