После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые - Анна Томченко Страница 17

Любовница мужа вела себя по-хамски неподобающе. Она размахивала руками, пыталась пробиться и рычала:

— Я сейчас полицию вызову. Настоящую, а не этих ряженых. И тогда посмотрим…

Каренский сидел возле Светы и что-то у неё тихонько спрашивал. Я не понимала, почему во всей этой ситуации нет здесь главного виновника.

Куда смотрит Разин?

Ему достаточно представить охрану, чтобы эта охрана через какое-то время заходила и проверяла меня в ресторан?

Отлично!

Просто отлично!

Я вернулась в кабинет и попыталась сосредоточиться, понять, что мне надо делать.

На всякий случай позвонила младшей и уточнила, как у неё дела. Она шёпотом объявила, что она вообще-то на парах, и мне пришлось положить трубку.

Каренский поднялся ко мне ещё спустя полчаса.

— Однако, какие интересные знакомства у вашего мужа. Медленно произнёс он, с удовольствием растягивая галстук на шее.

— Что вам надо? Вы познакомились с Разиным лично. От меня-то что теперь надо?

— Спросила, уже не находя у себя ответов на этот вопрос.

Каренский не тот мужчина, который может себе позволить слабости. Он эти слабости искореняет из своей жизни. Поэтому какого-то личного интереса тут явно быть не могло. Если интерес был связан с Разиным, то намного удачнее было бы сейчас как раз-таки заняться его любовницей и его дочерью.

— Чем там депо кончилось? — Произнесла я, не получив ответа.

— Там будут разговоры, выяснение обстоятельств. Не то чтобы я сильно приложил к этому руку, но думаю, этой леди стоит пересмотреть свои способы достижения целей. Если она хотела привлечь ваше внимание, у неё, к сожалению, это не вышло.

Каренский говорил медленно, ласково. Почти. Если бы я не вслушивалась в те слова, которые он произносил, я бы подумала, что он меня пытается убаюкать.

Он дошёл до диванчика, который стоял вдоль окна, и опустился в него. Распахнул полы пиджака.

— Ну, а что касательно вас, Лидия Антоновна, то я всё-таки снизойду и отвечу на вопрос: интересен ваш муж. Да, он, скажем так, вызывает интерес. Но чисто профессиональный. А если бы я раньше узнал о том, что у одного из бизнесменов, который сотрудничает не только с порядочными людьми, но и с участниками.

Скажем так, теневой жизни общества, такая чудесная супруга — я бы занялся этим делом намного, намного раньше.

Каренский барабанил пальцами по спинке дивана.

Я, прикусив губы, качнула головой.

— Максим Игоревич, а скажите, пожалуйста, как же так происходит, что интерес у Вас там ко мне самый что ни на есть личный. А кольцо обручальное на вашей правой руке безымянного пальца ни капельки этому интересу не жмёт? А?

19.

Каренский заледенел, словно бы стоя на мине. Он перевёл взгляд на свою правую руку и посмотрел на кольцо, как на предателя какого-то. Дескать: я здесь, как павлин хвост распушил, а ты тут так не вовремя появился.

— А ваша жена знает, — тихо начала я, глядя пристально на прокурора, — Ваша жена знает, что вы делаете в командировках? Или, может быть, у вас это так принято в семье, что никакой верности и чести?

Каренский молчал. Я осторожно привстала со своего кресла и в два шага обогнула стол, опёрлась о край бедром и сложила руки на груди.

— Максим Игоревич, мне до чужой семьи абсолютно нет никакого дела. Я бы поняла ваш интерес, если бы вы были холост, либо разведён. Но на вашем пальце обручальное кольцо, что даёт мне право думать о том, что вы счастливо женаты и примерно также счастливы в браке. Либо все, что здесь происходит у нас, всего лишь фарс чистой воды. Но я все таки больше склоняюсь к тому, что даже, если это и не фарс, то мне на пути повстречался ещё один мужчина без предрассудков.

Мужчина, для которого слово верность не значит вообще ничего. И если вы знаете всю мою предысторию, то, как вы могли себе представить мою связь с женатым человеком?

Я говорила медленно, обходительно и тактично. По факту мне хотелось закричать: пошел к чёртовой матери отсюда предатель недоделанный, изменник и все в этом духе.

Мне серьёзно так хотелось закричать, потому что, когда я увидела кольцо, лицо Каренского у меня перед глазами размылось и я увидела Макара, все чувства, которые я испытываю и испытала в момент того, когда узнала про наличие второй семьи у своего мужа, они сейчас вспыхнули с двойной силой.

Передо мной сидел не прокурор из столицы, а мой изменник муж, мой предатель муж.

Как в этом случае держать себя в руках, я не представляла. Я действительно старалась максимально обтекаемые формулировки применять для того, чтобы не довести ситуацию до полного идиотизма.

— А знаете, — Каренский взмахнул рукой, не глядя на меня, а смотря все также на своё обручальное кольцо. — А знаете, да, чужая семья потёмки. И если вы вдруг решили довести ситуацию до того, что вам одного изменника на другого менять совсем глупо, то я могу вас заверить в том, что моя жена ничего не будет иметь против.

Слова полоснули по сердцу, заставляя меня поморщиться.

— Скажу даже больше- моя жена настолько прагматичный и высокомерный человек, что даже, если она вытащит у меня из кармана женские кружевные стринги, она сделает вид, что я вдруг переобулся и все. Подойдёт, максимум, что спросит: мой ли размер. Так, что не надо здесь всех судить по себе. Для некоторых браков нормально, что они на берегу договорились, что у каждого будет столько личного пространства, сколько он пожелает.

Судя по тому, как Каренский начал мне говорить про свою жену, у этой жены было примерно такое же мнение об измене, как и у меня. Потому, что Каренский врал- ни одна уважающая себя женщина не согласится на брак, который будет состоять из измен мужа.

— А она вам тоже изменяет? — Подлила масло в огонь и Каренский скривился.

В тёмных его глазах блеснуло бешенство и раздражение: как это так, кто-то посмел предположить, будто бы ему жена изменяет.

Он лгал.

Лгал о том, что у них с женой договорённость. Не было там никакой договорённости- жена точно такая же обманутая женщина, как и я.

— Максим Игоревич, кто её любовник: тренер по бачате или, может быть, фитнес инструктор? Или репетитор для сына? Кстати, у вас есть дети? — Спросила я, желая добить этого гениального во