Непреодолимое желание влюбиться в своего врага - Бриджитт Найтли Страница 17

Озрик так ничему и не научился. Он снова испытал то же ощущение – трепет надежды, зарождающийся в сердце и робко поднимающийся к горлу.

– С чего начнем? – поинтересовался он.

Фейрим отключила аналитическую машину.

– Я составила список возможных мест, очень короткий. Лишь немногие источники содержат нужные географические подробности, чтобы мы смогли найти эти места и повторить действия целителей. С этого и начнем. Я бы, разумеется, предпочла составить план на каждое из двенадцати полнолуний, но, полагаю, ваше состояние не оставляет нам выбора и вынуждает импровизировать.

Фейрим выглядела такой огорченной, будто ей никогда раньше не приходилось отступать от протокола и полагаться на импровизацию, и поэтому необходимость так действовать причиняла ей страдания.

Она сверилась с календарем.

– Следующее полнолуние наступит через шесть дней. Тогда и встретимся. У путеводного камня в «Секстанте и химере» в половине шестого. Если, конечно, у вас не запланировано на это время какое-нибудь убийство.

Последнюю фразу Фейрим произнесла с подчеркнуто наивным видом, что только добавило ей пикантности.

– Я могу перенести убийство на другое время, – ответил Озрик.

У Фейрим, похоже, имелись свои соображения на этот счет. Но ей пришлось отвлечься. Она развернула руку ладонью вверх, и на ней появился чей-то фамильяр, прервав их дискуссию. Фамильяр принял облик странной саламандры.

– А это еще кто? – уточнил Озрик.

– Аксолотль.

Облезлый, морщинистый фамильяр устроился на плече Фейрим.

– Здравствуйте, дорогуша, – прохрипел аксолотль. – Вас ждут в Лебедином камне как можно скорее. Оспой заболели все воспитанники одного из сиротских приютов.

Фейрим начала в спешке собирать сумку.

– Уже в пути.

Аксолотль взглянул на Озрика своими черными глазами-бусинками:

– Здравствуйте, мальчик с луковицами. Очаровательная балетная пачка.

– Это килт, – парировал Озрик.

Но фамильяр уже исчез, оставив Озрика разговаривать с пустотой.

– А я бы назвала это набедренной повязкой, – прокомментировала Фейрим, хотя ее мнения Озрик вообще-то не спрашивал.

– Полагаю, это был фамильяр Занти? – спросил он. – Выглядит таким же изъеденным молью, как и она.

– Изъеденным молью? – повторила Фейрим. – Да как вы смеете. Занти больше двухсот лет…

– Как такое возможно? Она забыла умереть?

– …а вы не в той форме, чтобы насмехаться над чьим-то физическим состоянием.

– Прошу прощения?

Фейрим подошла к двери.

– Мне пора. Помощи ждут настоящие пациенты.

Озрик сделал движение рукой, будто хотел ее поторопить.

– Прекрасно. Идите и лечите своих убогих.

Фейрим резко развернулась.

– Убогих? Вы и есть самый убогий из моих пациентов. Мне никогда раньше не приходилось иметь дело с кем-то с таким низким уровнем интеллекта.

– Неслыханная дерзость. Я отрезал язык и за менее серьезные оскорбления.

– Вы сумели за рекордно короткое время оскорбить Занти, моих пациентов и меня лично и называете меня дерзкой? Если кому-то и показана глоссэктомия[24], так это вам, и я бы с радостью вызвалась ее провести.

– Что показано?

Но Фейрим уже вышла. За ней хлопнула дверь.

Озрик бросил на нее хмурый взгляд, а следом в дверь полетел метательный нож.

Какая жалость, что Фейрим нужна ему живой. Терпеть ее стало бы значительно проще, если бы она была мертвой.

Глава 4. Аурианна страдает на свежем воздухе

Аурианна

Помимо необходимости разбираться с Тенью и его неоправданными ожиданиями, Аурианне приходилось отвечать и за работу Центра Исследования Сейда в Лебедином камне. Полгода назад главы Ордена вынудили ее принять на себя руководство Центром, несмотря на ее протесты. Как уважающий себя исследователь, Аурианна наотрез отказалась от должности, предпочитая продолжать свои исследования в лаборатории (благородное стремление к знаниям и все такое), к тому же она скорее выбрала бы смерть, чем такой объем административной работы.

Тем не менее, когда прошлой осенью старый Целитель Уайффлеби ушел на пенсию, руководство Ордена ни секунды не сомневалось, что Аурианна должна стать его преемницей, поскольку она отличалась безукоризненной организованностью, все контролировала, а еще ее немного боялись. Аурианна доказывала, что все это не относится к лидерским качествам, что она прежде всего исследовательница и предпочла бы смерть административным обязанностям. После такого заявления воцарилось молчание, главы переглянулись, и Аберкорн сказал, что тогда руководителем Центра назначат Мербок-Биддла. Это предложение прозвучало возмутительно, ведь Мербок-Биддл был идиотом, каких еще поискать. Аурианне ничего не оставалось, как согласиться и принять руководство Центром, а значит, получить и апартаменты Уайффлеби на верхнем этаже северной башни, роскошно меблированные паутиной и спорами плесени.

А еще она унаследовала ежедневную порцию проблем. Сегодня, к примеру, к ней обратились несколько обычно адекватных Целителей, которые будто внезапно лишились рассудка, если судить по их вопросам: в пятой лаборатории течет потолок, что с этим делать? Заканчивается среда для выращивания культуры тканей[25], не сможет ли она одобрить заказ и подписать формы, чтобы обойти стандартные процедуры, иначе завтра все запасы закончатся? Разрешает ли она подписаться на периодические печатные издания, которые не имеют отношения к сейду, но все равно кажутся интересными? Хроматографический холодильник[26] не работает, а еще не следует ли разработать правила по контролю аллергенов в Центре, потому что кто-то умер из-за того, что кто-то еще съел креветку?

Лаборатория Аурианны была островком здравомыслия в море административных дел. Туда-то она теперь и направилась – если не сказать «сбежала». В лаборатории не разрешалось носить распущенные волосы, поэтому она уложила свою косу в пучок, закрепила его костной кюреткой[27] и приказала получившейся конструкции не распадаться. (Иногда ее волосы слушались, а иногда нет. В жизни много таких досадных моментов.)

Она вошла в лабораторию и увидела группу учеников, большинство наблюдали за двумя старшими студентами, работающими над текущим исследованием. Предварительное название: «Оценка повреждений сплетений периферической системы сейда: гистологический метод[28]». Не остроумное, но в высшей степени информативное, а это самое важное.

Ученики помоложе, в темно-серой одежде, собрались у лабораторного стола и взволнованно следили за действиями старших. Коринне и Ниме оставалось учиться совсем немного, чтобы получить свои крылья и белые одежды Целителей, поэтому теперь они носили одеяния бледного серебристого оттенка.

Коринна склонилась над микроскопом, рассматривая образцы, и озвучивала увиденное Ниме:

– Образец три: микроразрыв. Образец четыре: разрыв эписейдиальной[29] ткани. Образец пять: микроразрыв. Образец шесть: потеря ундуляции[30]. Образец семь: растяжение эписейдиальной ткани… хм, или разрыв. О, Целительница Фейрим, вы здесь, что вы думаете?

Аурианна взглянула в микроскоп.

– Как минимум в одном месте нарушена непрерывность ткани. Это разрыв. Прошу всех по очереди ознакомиться.

Ученики, нервничая, выстроились в линию, чтобы