Руководство по фальшивым отношениям с твоим врагом - Никки Брайт Страница 17

— Если вы двое не прекратите так смотреть друг на друга, ужин точно задержится, — раздался сухой голос Айзека, разбив наш момент.

— Айзек, прекрати, — мягко пожурила его Эстель. — Сэм, Натали, проходите в столовую за Дженной и Логаном. Я пойду проверю ужин. Айзек, ты идёшь со мной.

Айзек театрально поклонился, словно пародируя брата, и направился следом за матерью.

Мы с Сэмюэлем, всё ещё держась за руки, вошли в столовую. Просторная, светлая, с ярким турецким ковром, она выглядела невероятно уютной. Мягкий свет от стильных светильников отражался в полированном дереве длинного стола из красного дерева, а хрупкий фарфор и сверкающее серебро на нежно-зелёной дорожке выглядели так, будто это был кадр из журнала по дизайну.

Когда мы вошли, пожилая пара за столом поднялась. Мужчина с серебристой шевелюрой, сдержанный и тихий, напоминал мне Логана. А женщина с коротким светлым каре и доброжелательной улыбкой явно была родственницей Дженны.

— Дядя Чарльз, тётя Джейми, познакомьтесь, это моя девушка Натали, — представил меня Сэмюэль, мягко проведя большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

Этот жест вызвал у меня странное покалывание в животе, хотя он уже делал это раньше.

(Я начала понимать, почему его мать приняла меня в своём доме, несмотря на нашу семейную вражду. Сэмюэль явно обладал врождённым талантом к романтике, просто он никогда его не использовал. По крайней мере, с тех пор, как он вернулся в Фокс-Крик после колледжа и занял пост генерального директора Уорнер Принт, я ни разу не слышала о его серьёзных отношениях. Казалось, я недооценивала степень его трудоголизма.)

— Добро пожаловать, Натали, — тётя Джейми протянула мне руку, и мне пришлось выпустить ладонь Сэмюэля. Её крепкое, уверенное рукопожатие определённо бы одобрил дедушка Мэнн. — Мы так рады, что Сэмюэль наконец привёл тебя сюда.

Дядя Чарльз кивнул сдержанно, но искренне улыбнулся.

— Поздравляю вас обоих.

— Спасибо. Мне очень приятно быть здесь, — с улыбкой ответила я, стараясь понять, насколько их доброжелательность была настоящей.

Но, насколько я могла судить, они действительно были искренними. Что, странно, вызвало во мне лёгкое чувство вины.

Нет, не из-за лжи — чёрта с два. Я делала это ради Оуэна и Дженны, и точка!

Но… Даже если Уорнеры и беспокоились о Сэмюэле, они приняли меня куда более радушно, чем моя собственная семья.

— Ты работаешь в мэрии, верно? Городским клерком Фокс-Крика? — спросила Джейми.

— Да, я обожаю свою работу, — ответила я с энтузиазмом. — Мне очень важен Фокс-Крик, поэтому я рада быть частью команды, которая поддерживает жизнь города.

Джейми слегка склонила голову набок.

— Разве тебе не приходится постоянно сталкиваться с ворчливыми и раздражёнными жителями?

— Если у кого-то возникает проблема, они обычно приходят ко мне, чтобы я направила их, куда обращаться, — ответила я привычным тоном, которым обычно объясняла это на городских собраниях. — Но меня это не беспокоит. Мне действительно нравится помогать жителям Фокс-Крика решать вопросы, которые их тревожат.

(Это была та самая отредактированная версия, в которой я не жаловалась на то, как сильно ненавижу деревья на границе участков. Количество жалоб от жителей, недовольных тем, что листья с деревьев соседей падают на их лужайки, едва ли не заставляло меня бояться осени.)

Джейми неодобрительно цокнула языком.

— У тебя, должно быть, железные нервы. На твоем месте, я бы наверняка уже накричала на первого же придурка, который поднял бы шум из-за ерунды. Только могу представить, какие глупости выслушиваешь от этих Мэннов.

Она демонстративно передёрнула плечами, а потом застыла, осознав, что только что сказала. Её глаза расширились от ужаса.

С тихим всхлипом Дженна прикрыла рот ладонью, а Чарльз только молча уставился на жену, явно потрясённый её словами.

Честно? Я была не особо обижена. Очевидно, это был настоящий, непреднамеренный конфуз, а не попытка задеть меня или мою семью. Да и их приветливость до этого момента казалась искренней. К тому же, я была готова к подобным выпадкам — Мэнны тоже не особо церемонились с Сэмюэлем, пока он не прошёл проверку дедушки.

Однако, увидев, как искренне расстроились Уорнеры, я начала сомневаться — может, вся эта доброжелательность была просто хорошо сыгранным спектаклем ради Сэмюэля?

— Мне ужасно жаль! — воскликнула Джейми, побледнев. — Это было невероятно грубо с моей стороны. Пожалуйста, прости меня и не держи зла на нашу семью! Мэнны ведь…

— Очень добросовестные люди, — добавил Чарльз, поспешив прийти жене на помощь.

— Да, да! Именно! Очень преданные, — кивнула Джейми, заметно нервничая. — Просто… Пожалуйста, не думай, что это как-то связано с Сэмюэлем!

Ах, вот оно что! Они вели себя вежливо ради Сэмюэля, потому что считали, что мы безумно влюблены, и переживали за его чувства. Это было… довольно мило.

— Не волнуйтесь. Я понимаю, что у наших семей непростая история, — мягко улыбнулась я, чувствуя себя легче, когда разгадала их мотивы. Я подняла взгляд на Сэмюэля, словно подтверждая свою мысль. — К счастью, несмотря на все разногласия, мы можем согласиться в одном: наши родители воспитали прекрасных детей.

Сэмюэль тут же включился в игру. Он улыбнулся так приторно, что это было уже почти смешно, и обнял меня, снова нарушая наши прежние договорённости о личных границах. Похоже, он действительно следовал своему предупреждению о «повышенном уровне физической близости» перед встречей с семьёй.

— Твоя семья заслуживает уважения, — сказал он с тёплой интонацией. — После более личного общения, а не на городских спорах, могу сказать, что они просто огонь.

Я закатила глаза.

— Легко говорить, когда ты видишь их только на ужинах, а не живёшь с ними всю жизнь.

— Ах, молодая любовь, — с мечтательной улыбкой прошептала Джейми, положив руку на сердце.

Чарльз кивнул. Логан, как и всё это время, просто молча наблюдал за сценой, а вот у Дженны подозрительно заблестели глаза, будто она вот-вот расплачется.

Вау. Кажется, Уорнеры были куда более романтичными, чем я предполагала, учитывая их репутацию трудоголиков.

В этот момент в комнату вошла Эстель, разрывая напряжённый момент.

— Ужин подан! Прошу всех занять свои места, — объявила она, хлопнув в ладоши.

Айзек, сдержанный, но смирившийся с происходящим, вошёл в столовую вслед за матерью, толкая перед собой самую настоящую тележку дворецкого, нагруженную дымящимися блюдами.

Сэмюэль, продолжая играть идеального джентльмена, отодвинул для меня стул. Он был выполнен из того же тёмного красного дерева, что и стол, а сиденье украшала белоснежная обивка, которую я собиралась бояться испачкать весь вечер. Пока я садилась, Сэмюэль бережно подвинул стул ближе к столу, а затем хлопнул брата