Бывшие. Сводный грех - Софья Феллер Страница 17

Осознание того, что мои первые взрослые чувства придется запихнуть поглубже, запрещая себе показывать их, накрывает плотным удушающим коконом. Грудь сдавливает от этой непроходимой безысходности, а сердце словно сжато в тисках. Почему все так сложно?

Алекс вдруг протягивает руку и начинает накручивать мою кудряшку на палец. Сам он при этом смотрит на экран. Наши родители увлечены друг другом, и совсем на нас не смотрят.

Спустя пару минут он смелеет и касается кожи на плече, двигаясь к шее. Легкие, нежные касания переходят на кожу за ухом, задевают щеку. Они действуют на меня как хмельное вино. Голова кругом идет. Сердце с ума сходит, сбиваясь с ритма.

Хочется тереться о его руку, как кошке, чтобы получить еще больше ласки. С каждым его прикосновением все сильнее ощущаю, как то странное, уже знакомое ощущение внизу живота заставляет мышцы сокращаться, производя столько влаги, что я начинаю ощущать ее между бедер.

— Алекс, — шепчу едва слышно, не отрывая глаз от экрана, но все мое существо сконцентрировано на его руке и прикосновениях.

— Тише, — его голос звучит как шепот ветра.

Постепенно он просто оставляет руку лежать на моем плече, и я засыпаю, положив голову на его колени.

— Соня, пойдем в кроватку…

* * *

Мои хорошие,

Всю эту неделю я была в отпуске и выпускала проды из запасов. Но они закончились, а мне предстоит завтра долгая дорога домой. Так что следующую проду ждите 27.08.

Прошу понять и простить,

Ваша Софья Феллер

22

Алекс

Замечаю, что Алена заснула, но предпочитаю расслабиться и досмотреть фильм. Она так мило свернулась калачиком, выглядела беззащитно и спокойно, что я просто не мог ее разбудить. Какое-то время я просто сижу, наблюдая за ней, удивляясь, насколько сильно мне хочется быть рядом, даже в такие моменты, когда она безмятежна и далека от своих обычных колкостей.

Около одиннадцати, когда на экране начинают идти финальные титры, я бросаю взгляд на диван, где отец с Викой тоже погрузились в сон. Будить всех, чтобы разойтись по комнатам? Это наверняка самый логичный и правильный вариант. Но передо мной открывается другой, более соблазнительный сценарий.

И мысль возникает сама собой: отнести Алену наверх, на руках. Прижать ее к себе, почувствовать, как она ощущается, когда не сопротивляется и не ссорится со мной. Когда она такая мягкая, теплая, доверчивая. Я аккуратно склоняюсь к ней и, осторожно поднимая ее, прижимаю ближе к своей груди. Не могу не заметить, как мое сердце начинает стучать быстрее.

Оглядываюсь, чтобы убедиться, что моя маленькая шалость осталась незамеченной. К счастью, фильм был достаточно долгим, и все уже погрузились в глубокий сон. Тишина в доме только подтверждает это.

Не спеша, поднимаюсь по лестнице, стараясь не издать ни единого звука. Каждая ступенька скрипит под моим весом, но я двигаюсь осторожно, словно несу что-то бесценное. Рука Алены соскальзывает с моего плеча, и я ловлю ее, прижимая обратно. Открываю дверь в ее комнату — все выглядит так же, как и раньше, но в полумраке даже знакомые очертания мебели кажутся немного другими. Темнота придает этому моменту свой собственный оттенок чего-то таинственного и почти запретного.

Осторожно кладу ее на кровать, стараясь не разбудить. Она еле заметно шевелится, но, кажется, все еще глубоко спит. Прикрываю ее одеялом, и на мгновение останавливаюсь, любуясь ею — такой спокойной и безмятежной.

Алена устраивается поудобнее, откидывая одеяло с груди, и приоткрывает губы, соблазнительно проводя по ним языком. Меня как кипятком ошпаривает. Недавно успокоившийся младший тут же встает по стойке смирно.

Противостоять соблазну? Нет, точно не про меня в этот момент.

Одним коленом опираясь о кровать, наклоняясь к птичке. Невероятно красивая, сексуальная, желанная для меня. Кружит мне голову, заставляя плевать на правила и запреты. Тянет к ней с невероятной силой, как ни к одной другой девушке ранее.

Касаюсь ее щеки, осторожно, словно боюсь спугнуть. Кожа мягкая, теплая, под пальцами ощущается нежным бархатом. Глубоко вдыхаю ее запах, и это словно удар по сознанию — сладкий, тягучий, обволакивающий. Как будто только что получил дозу чего-то настолько мощного, что разум стирается в секунду, оставляя лишь инстинкты, первобытное желание. Все мысли о запретах, о том, что так нельзя, растворяются. Хочется только одного — еще ближе.

И я подчиняюсь, слегка коснувшись губ и тут же отстранившись. Наивно надеясь, что остановлюсь. Но этого мало, чертовски мало. Я не распробовал…

Еще раз прижимаюсь к ее губам, на этот раз задерживаясь на секунду дольше. Снова зависаю, вглядываясь в нее. Сквозь мягкую ткань футболки отчетливо видно горошинки сосков. Это же реакция на меня?

Фа-а-ак… Ладно, один, последний поцелуй. Снова склоняюсь к ее губам, но в этот момент Алена вздыхает, приоткрывая рот, и тем самым невольно углубляет поцелуй, делая его еще горячее. Я запускаю язык в ее нежный ротик, срывая еле слышный стон.

И она отвечает! Несмело, явно пробуя, каково это, целоваться… Уверен, что если я и не первый, то опыт у нее явно более чем скромный. Но это неважно, потому что я испытываю такой кайф, что с трудом держу себя в руках, чтобы не сорваться и не перейти к более активным действиям.

На чистых морально-волевых отстраняюсь, понимая, что надо остыть, что я и так слишком далеко зашел. Если Алена поймет, что это все было не во сне, то утром мне не поздоровится.

— Алекс, полежи со мной, — бормочет она, переворачиваясь набок.

И мне бы в этот момент уйти к себе, но мой здравый смысл помахал мне рукой еще в момент, когда мы оказались здесь вдвоем. Алена берет меня за руку, и я плюхаюсь рядом.

23

Алена

Просыпаюсь оттого, что мне становится невыносимо жарко и что-то тяжелое давит сверху. Сначала кажется, что это просто ощущения после сна. Ох, этот сон… Такой яркий, чувственный, что сердце еще колотится в груди. Мне никогда не снились такие сны. Щеки пылают, тело будто окутано горячей волной, которая не хочет отпускать. Я сглатываю, пытаясь успокоиться.

Во сне я была с Алексом. Мы целовались. Жарко, страстно, безумно… Каждая вспышка этих поцелуев теперь, словно молния, проносится в голове, заставляя щеки гореть от стыда. Мне никогда не было так… стыдно. Это ведь Алекс! Как я