Измена. Право на счастье! - Рита Вяземская Страница 16

— Они едут на вокзал или в аэропорт? — спрашиваю я Олега, застегивая пиджак.

— Направление движения показывает, что они, скорее всего, поедут по загородному шоссе в сторону их дачи в области, — отвечает Олег. — Там глухое место, легко спрятаться.

— Не доедут, — отрезаю я.

— Где Дмитрий? — спрашиваю я, медленно поднимаясь из-за стола.

— Дмитрий на Пречистенке, они с Алиной Николаевной как раз выезжают за близнецами, — быстро докладывает Олег. — У сада дежурит наша резервная группа из двух человек, но они не могут вмешиваться без вашего приказа. Если начнется потасовка, полиция будет на стороне Вороновых до выяснения деталей.

— Плевать на полицию, — отрезаю я, забирая со стола ключи от внедорожника. — Сколько у нас времени?

— Через пару минут машина тронется. Если они выйдут на трассу, перехватить их в плотном потоке будет гораздо сложнее.

Время идет на секунды. Каждая минута промедления отдаляет меня от Тёмы и Сени, а значит — разрушает всё, что я обещал Алине. Я обещал ей безопасность. Обещал, что верну детей. И я должен сдержать это обещание, а потом всё же придется переломать ребра её бывшему мужу.

— Олег, — бросаю я, накидывая пиджак на ходу. — Дай команду резервной группе заблокировать выезд с парковки. Пусть сымитируют мелкое ДТП, затянут время. Но без открытого конфликта. И набери Дмитрию, пусть ждут нас на Пречистенке. Я сам привезу детей.

— Понял, Роман Александрович.

— Я еду туда. Собери еще три экипажа и направь их к саду по параллельным улицам. Перекройте все возможные маршруты выезда на шоссе. Машина с детьми не должна покинуть этот квартал. Безопасность детей в приоритете.

Я выхожу из кабинета быстрым, размашистым шагом. В венах бьется адреналин, дыхание ровное, холодное.

Страха нет.

Есть только план действий и стальная решимость раздавить Вадима за его очередную грязную попытку забрать у меня то, что принадлежит мне.

Мою женщину и её детей.

Шины моего внедорожника с визгом прорезают воду на асфальте. Я резко сворачиваю на парковку детского сада, блокируя серебристый Лексус Маргариты Павловны. Бампер моей машины останавливается всего в нескольких сантиметрах от ее радиатора.

Машины Олега прилетают следом, загораживая проезд и лишая его возможности маневра.

Я выталкиваю дверь и выхожу под дождь. Холодная вода мгновенно заливает лицо, но я этого не чувствую. Всё мое внимание сосредоточено на заднем стекле Лексуса, сквозь легкую тонировку которого я вижу испуганные лица Тёмы и Сени.

Один из охранников Вадима, крепкий парень в кожаной куртке, быстро выходит с переднего сиденья Лексуса. Он поднимает руки, пытаясь перекрыть мне дорогу.

— Слышь, мужик, назад…

Я не трачу время на разговоры. Один короткий, резкий удар в челюсть отправляет его на мокрый асфальт. Костяшки пальцев отзываются тупой болью, но это хорошее, отрезвляющее чувство. Он падает в глубокую лужу, глухо застонав. Второй охранник Вадима, видя это, замирает в дверях машины и решает не делать лишних движений. Мои парни из группы поддержки быстро блокируют его, прижав к капоту.

Я подхожу к задней двери Лексуса. Свекровь внутри в панике нажимает кнопку блокировки дверей. Ее лицо бледное, рот открывается в беззвучном крике.

Резко распахиваю заднюю дверь Лексуса.

В салоне пахнет приторными духами Маргариты Павловны. Тёма и Сеня жмутся друг к другу на кожаном сиденье, их глаза полны слез. Увидев меня, Сеня всхлипывает:

— Дядя Рома!

— Ты не имеешь права! — визжит свекровь, пытаясь закрыть детей собой. — Это дети моего сына! Я вызову полицию!

— Вызывайте, — холодно отвечаю я, наклоняясь в салон. Мое плечо полностью блокирует ей доступ к мальчикам. — Заодно объясните им, почему вы вывозите детей вопреки предписанию суда.

Я беру близнецов за руки.

— Дети остаются со мной. Отпустите детей, — произношу я спокойно, глядя свекрови Алины прямо в глаза.

В ее взгляде — чистый, живой страх перед силой, которую она не может контролировать. Она понимает, что ее игра проиграна окончательно. Ее деспотичный гонор тает на глазах. Она отпускает руки мальчиков и откидывается на спинку сиденья, тяжело дыша.

Я аккуратно вытаскиваю Тёму и Сеню наружу. Мальчики дрожат от страха. Они цепляются своими маленькими ручками за мою шею, доверчиво прижимаясь к моему плечу. В этот момент я чувствую, как внутри меня наконец-то отпускает стальное напряжение.

— Всё хорошо, парни, — говорю я им тихо, прижимая их к себе. — Мама ждет нас. Едем домой.

Я сажаю их на заднее сиденье своего внедорожника, закрываю дверь и поворачиваюсь к Олегу.

— Проследи, чтобы они уехали обратно к Вадиму, — бросаю я. — Пусть передадут ему мой личный привет.

Сажусь за руль, и машина срывается с места, унося нас прочь от этой парковки.

Глава 16

Я хожу по гостиной из угла в угол. На кухонном острове лежит телефон. Экран темный.

Двадцать минут назад Дмитрий получил приказ от Романа: оставаться в квартире, заблокировать двери. Свекровь попыталась вывезти Тёму и Сеню из развивающего центра. Вадим решил забрать и спрятать детей до финального суда.

Пальцы на руках ледяные. Я тру их друг о друга, пытаясь отогреть.

В прихожей раздается щелчок. Один поворот ключа. Второй.

Я замираю. Воздух застревает в горле.

Тяжелая входная дверь открывается.

Первым заходит Роман. Его волосы влажные от дождя. Пиджак расстегнут, галстук сбился. Он делает шаг в сторону, освобождая проход.

Из-за его спины появляются дети.

— Мама! — звонкий крик Сени разрезает тишину квартиры.

Я падаю на колени. Пол жесткий, но боли я не чувствую.

Мальчики бегут ко мне. Они врезаются в меня, едва не сбивая.

Я обхватываю их обеими руками. Прижимаю к себе так крепко, что у меня ноят ребра. Утыкаюсь лицом в их макушки. От них пахнет дождем, детским шампунем и терпким парфюмом Романа.

Тёма громко плачет, цепляясь за воротник моего свитера. Пальцы у него холодные и дрожащие. Сеня просто прячет лицо на моей груди.

— Мамочка, — всхлипывает Тёма. — Бабушка тащила нас в машину. Она сказала, что мы поедем далеко.

— Я здесь, родные мои. Всё хорошо, — быстро целую их мокрые щеки, лбы, носы. — Мама рядом. Мы вместе.

Я поднимаю глаза.

Роман стоит у дверей. Он снимает мокрый пиджак. Роман смотрит на нас. Его лицо обычно суровое, напряженное. Но сейчас мышцы расслаблены. В стальных глазах горит теплый свет.

Я поднимаюсь на ноги, держа Сеню на руках. Тёма крепко держится за мою левую руку.

— Спасибо, Роман, — произношу я. Голос срывается.

Он подходит ближе.

— Теперь вы в безопасности. Все вместе, — его низкий, ровный голос заполняет комнату. Этот звук успокаивает и гасит