Когда любовь становится игрой - Иветта Армер Страница 16

Мы рухнули на смятую, пропахшую возбуждением постель, дыхание сбилось, сердце колотилось так, словно мы бежали марафон, преследуемые дикими зверями. Он крепко прижал меня к себе, переплетая наши тела в объятиях, словно стремясь навсегда запечатлеть этот миг в памяти, остановить время.

В комнате звенела тишина, нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием и бешено колотящимися сердцами, отстукивающими ритм нашей общей страсти. Я чувствовала его тепло, его силу, его близость — и это было самым совершенным ощущением на свете, абсолютным счастьем. Прошло несколько минут, прежде чем я смогла вымолвить хоть слово, прежде чем ко мне вернулась способность говорить.

— Артур… — прошептала я, поднимая взгляд на его лицо. В его глазах отражалось то же самое пламя, та же самая всепоглощающая страсть, что и в моем сердце, словно мы смотрели в зеркало души друг друга. Он нежно коснулся моих губ, и поцелуй был полон нежности и безмолвной благодарности.

— Ты невероятна, — прошептал он, отстраняясь. Его пальцы медленно скользили по моей коже, вызывая легкую дрожь, словно напоминая о пережитом блаженстве. — Я никогда не чувствовал ничего подобного.

Мы лежали в тишине, наслаждаясь друг другом, утопая в блаженстве, подаренной страстью, словно два путника, нашедшие свой оазис в пустыне. Мир за пределами этого дома перестал существовать, осталось лишь "мы" — два тела, две души, слившиеся в одно целое.

Постепенно дыхание выровнялось, и реальность начала возвращаться, напоминая о себе настойчивым шепотом. Спустя какое-то время мы привели себя в порядок — надо было возвращаться в город, к своим обыденным делам.

В машине мы ехали молча, лишь изредка я украдкой поглядывала на него, стараясь запечатлеть в памяти каждую черту его лица. Мою руку он крепко держал в своей, согревая ее теплом, словно боялся отпустить.

— Можно, оказывается, быть счастливой, — мысли кружились в голове, одна за другой, словно стая бабочек, — когда я перешла ту грань, где нельзя, но так безумно хочется попробовать? С этими мыслями я не заметила, как Артур привез меня к дому.

Мне было так тепло и уютно от осознания, что он рядом, что этот мужчина, который когда-то наводил на меня ужас, теперь держит меня за руку, и мне больше ничего не страшно, ведь я знаю, что он всегда будет рядом.

«А какие вещи он вытворял с моим телом…» — удовлетворенно шептал внутренний голос, смакуя воспоминания.

Мне не терпелось рассказать об этом подруге, поделиться своим счастьем. Я знаю, она будет за меня рада, ведь она всегда желала мне только лучшего. Поднявшись в квартиру, я первым делом набрала номер Светланы. Гудки тянулись бесконечно, и я уже начала волноваться, как вдруг услышала ее сонный голос.

— Ты спишь? Прости, что разбудила, но я не могла молчать! — выпалила я, едва услышав ее "Алло", переполненная эмоциями.

— Что случилось? Говори, не томи, — пробормотала подруга, окончательно просыпаясь, чувствуя мою взволнованность.

И я рассказала ей все, не утаивая ни одной детали, ни одного ощущения, словно исповедовалась в церкви. О том, как Артур сначала пугал меня, а потом покорил своим напором и нежностью. О том, как мое тело откликалось на каждое его прикосновение, и как я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете и желанной. Света слушала молча, лишь изредка издавая восхищенные вздохи, представляя себя на моем месте.

А когда я закончила, она восторженно воскликнула: — Боже, я так рада за тебя! Ты заслуживаешь этого счастья! Главное, будь осторожна и не теряй голову, помни о последствиях.

Какое-то время я еще поговорила с подругой, обсуждая предстоящую поездку в Абхазию, куда она с детьми собирается на несколько дней, их туда повезет Армен. Обмолвилась, что ей звонил ее бывший муж, после того случая мы с ней практически не разговаривали о нем, думали, что когда полиция его увезла, он на этом успокоится, похоже, что нет, его ненависть не знает границ. Мы сами себя успокаивали, но пока подруга находится в Сочи, ему трудно будет ее найти, он будет бессилен.

Ночь неумолимо двигалась к своему завершению, поэтому, приняв душ, смыв с себя остатки страсти, я умостилась в теплую постель, как вдруг услышала звук смс:

"приятных снов, милая Зоя" — написал Артур, словно читая мои мысли.

"и тебе, приятных снов", — ответила я, прежде чем уснула, убаюканная воспоминаниями о нашей близости.

Утро встретило меня ярким солнечным светом, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы. В голове витали обрывки воспоминаний, заставляя невольно улыбаться.

Телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, вибрировал, сообщая о новом сообщении.

"Доброе утро, соня. Как спалось?" — гласило сообщение от Артура. Мое сердце забилось быстрее.

"Прекрасно! А тебе?" — ответила я, не в силах скрыть радость в голосе.

День пролетел в суете дел, но мысли постоянно возвращались к Артуру, сегодня его не было на лекциях.

" видимо сегодня он решил прогулять, устал наверное" — шипел внутренний голос от негодования.

Целый день, он не давал о себе забыть, каждое его сообщение вызывали трепетное волнение. Вечером, после работы, меня ждал сюрприз: Артур прислал курьера с огромным букетом моих любимых цветов. К букету прилагалась записка:

"Жду тебя сегодня в восемь. Будь готова к новым приключениям".

Глава 16

Восемь вечера растекались тягучим предчувствием. Я, словно алхимик, колдовала перед зеркалом, шлифуя отражение до ослепительного сияния. Звонок в дверь, словно дерзкий выстрел в ночной тиши, заставил сердце встрепенуться испуганной птахой в грудной клетке. На пороге стоял Артур, и в уголках его губ таилась дразнящая, как опасный секрет, улыбка. Он бережно, словно хрупкую драгоценность, взял мою ладонь в свою, и мы растворились в объятиях ночи.

— Куда? — вопрос сорвался шепотом, а молчание в ответ обернулось сладостной пыткой, разжигающей любопытство. Лишь ускользающая тень улыбки играла на его лице.

"Кто ты, ангел во плоти или демон, скрывающийся под маской добродетели?" — шептал внутренний голос, полный настороженности.

И вот мы в укромном гнездышке ресторана. Столик утопал в нежном мерцании свечей, а воздух был пропитан томным ароматом роз. Легкая музыка, словно шелковый шарф, ласкала слух. Артур был воплощением галантности и внимания, окружал меня заботой, словно королеву, возведенную на трон его сердца.

Он рассказывал о себе, о мечте, погребенной под тяжестью отцовских амбиций: о ГИТИСе, о магии сцены, о жизни, посвященной искусству. Но отец, властный и непреклонный, настоял на экономическом образовании, на передаче "детища", взращенного в бурные девяностые. И Артур, хоть и сопротивлялся, уступил, принеся мечту в жертву сыновнему долгу.

— Почему тебя отчислили? —