Не отпускай меня - Хлоя Уолш Страница 16

По крайней мере, не я один так реагировал…

— О чем ты думаешь? — спросила Кензи, возвращая меня в настоящее.

Мы сидели рядом в нашем привычном месте у ручья.

— Просто вспоминал тот день, когда мы повесили это чудовище, — ответил я, указывая на другую сторону ручья, где над водой жалко болталась покрышка.

— Помню. — Вытянув ноги вперед, Кензи скрестила руки на груди и вздохнула. — Мы потратили почти целый день, потому что ты не мог засунуть свою гордость куда подальше и позволить девчонке сделать сложную часть.

Я закатил глаза и притянул ее к себе на колени.

— Это была не гордость, которая не пустила тебя на дерево, — усмехнулся я, целуя ее в макушку. — Это были мои гормоны.

— Я не понимаю, — призналась Кенз, устраиваясь между моими ногами и прислоняясь спиной к моей груди.

Я обнял ее.

— В тот день на тебе было самое крошечное красное бикини. — Наши руки встретились у нее на животе, пальцы автоматически переплелись. — У меня и так было достаточно извращенных мыслей о тебе. Мой четырнадцатилетний мозг бы не выдержал вида сверху.

Маккензи рассмеялась, и я почувствовал себя на все десять футов выше. Я хотел, чтобы она смеялась — была счастливой.

— Ты видишь себя отцом, Кейд? — спросила Кензи после долгого молчания.

Я наклонил голову, чтобы увидеть ее лицо.

— Честно?

Она кивнула, глядя на меня.

— Всегда.

— Нет, малышка, не вижу, — признался я с надломом в голосе. — Я чертовски это ненавижу. Ребенок — это последнее, чего я хочу.

Хватка Кензи на моей руке ослабла.

— Правда? — едва слышно прошептала она.

— Я чувствую себя загнанным в ловушку, — признался я. — Бессильным. — Это была уродливая правда. — Мне всего восемнадцать, и направление моей жизни больше не зависит от меня. — Поднеся ее руку к губам, я поцеловал каждую костяшку рук. — Я никогда не чувствовал себя настолько вне контроля.

— Мне нужно домой, — внезапно выпалила Маккензи. — Мне нужно подготовиться к… э-э… к приему у врача.

— К врачу? — я попытался скрыть удивление, но, кажется, она все равно заметила. — С Анной?

— С Анной?

— Эм… да, — тихо ответила она, высвобождаясь из моих объятий и вставая на ноги, избегая моего взгляда. — С Анной.

Вот этого я точно не ожидал…

***

К тому моменту, как мы вернулись на нашу улицу, у меня было странное ощущение, будто я провалил какой-то скрытый тест. В смысле, Кенз сказала, что хочет поговорить, но стоило мне начать открываться, как она запаниковала и сбежала. И теперь я вообще не понимал, что думать.

Кензи сняла шлем и протянула его мне, не глядя в глаза.

— Спасибо за поездку, Кейд.

— Что происходит? — потребовал я, когда тишина стала невыносимой. — Ты злишься из-за того, что увидела меня с Эмили?

Я схватил ее за бедра и притянул к себе. Ее молчание пугало меня.

— Я люблю тебя, — поклялся я. — Я твой — не Эмили и ничей больше, понятно?

— Я не злюсь на тебя, Кейд, — пробормотала она.

— Я хочу быть с тобой честным, малышка, — признался я, держа ее за плечи и заставляя посмотреть мне в глаза. — Я ничего не буду от тебя утаивать и не буду скрывать наши отношения. Для меня это серьезно — это, черт возьми, все для меня — и я не хочу это разрушить.

Ее губы были так близко, что я не смог удержаться — наклонился и накрыл их своими. Сначала осторожно, потом поцелуй стал глубже, горячее, быстрее, пока я не обхватил ее лицо ладонями, а мой язык не оказался у нее во рту. Она отвечала мне с той же жадностью.

— Можно я пойду с тобой? — спросил я, отрываясь и проводя большим пальцем по ее влажной щеке. — Я могу подождать в машине, если ты хочешь поговорить наедине?

Она медленно покачала головой.

— Папа сказал, что отвезет меня, — пробормотала она, заправляя прядь длинных светлых волос за ухо. — И мне нужно сделать это без тебя.

Больно.

— Мне ненавистно, что тебе приходится через это проходить, — с трудом выдавил я, надеясь, что она услышит в этом извинение — всю глубину моего раскаяния. Меня накрывала тяжесть от того, куда повернула ее жизнь…

— Со мной все будет в порядке, Кейд, — тихо сказала Кензи, стараясь звучать уверенно, и подняла руки к моему лицу, обхватив его ладонями. Но та печаль, которую я увидел в ее глазах, лишила меня дыхания. — И с тобой тоже… но мне нужно идти.

— Увидимся позже, ладно? — сказал я, прежде чем в последний раз поцеловать ее полные губы. — Сегодня вечером?

— Я люблю тебя, Кейд, — это все, что она тогда ответила.

Долго после того, как я убедился, что Маккензи благополучно зашла в дом, и уже стоял под душем в ванной, склонив голову и слушая, как моя мать плачет в комнате через коридор и зовет меня по имени, у меня в животе поселилось тревожное чувство.

Это было похоже на то ощущение, которое бывает перед окончанием летних каникул… только хуже, потому что внутри меня все было пропитано страхом.

Маккензи

Когда Кейд наконец зашел в дом, я развернулась и, спотыкаясь, поднялась по ступеням крыльца своего дома. Мне отчаянно нужно было уйти от него, чувство удушья подгоняло меня двигаться быстрее, дальше, прочь… но внутри было другое чувство, еще более невыносимое… будто я разрываю себя пополам — буквально выдираю себя из собственного тела, оставляя его.

Когда я вошла внутрь, я увидела отца в коридоре — в каждой руке по чемодану. При виде этих чемоданов у меня перехватило горло, и боль в груди разлилась по всему телу.

— Ты сказал Шэрон? — спросила я, медленно прикрывая за собой дверь. — Как она это восприняла… ты ведь не рассказал ей обо мне, правда?

— Конечно нет, милая. — Папа покачал головой и тяжело выдохнул. — Я просто сказал, что нам нужно ненадолго уехать — ни слова о ребенке. Обещаю.

Я обмякла, охваченная одновременно облегчением и эмоциональным истощением.

— Она расстроилась?

— Опустошена, —