Все недостающие части - Кэтрин Коулc Страница 16

Это было первое дело, которое я сдвинула с мертвой точки. Первое, где помогла посадить чудовище. Дело, подарившее надежду, что я действительно могу что-то изменить.

Новое сообщение выдернуло меня из воспоминаний.

Марша: Если ты покажешь им свое прекрасное сердце, свой воинский дух, они не смогут не быть на твоей стороне. И им чертовски повезло, что ты стала их защитницей.

Давление вернулось, вонзилось, требуя выхода. Я сжала его в себе, пытаясь утопить поглубже. Обычно я не делилась своей историей с теми, кого брала на интервью — только если чувствовала, что им это нужно. Чтобы они знали: их слушает человек, который уже прошел этот путь. Но за это всегда приходилось платить. Ценой. И я платила бы ее каждый раз, если это помогало кому-то еще.

Только я не была уверена, что Колтер Брукс готов это услышать. Он уже сложил обо мне мнение. Видел только уродливое и злое, не желая замечать ничего хорошего.

И ладно. Пусть думает, что хочет. Я все равно найду точку, которая принесет завершение.

Не для него. Для Эмерсон. И для многих других.

Я: Спасибо, что напомнила. Я благодарна тебе. Обними Люси и Джона за меня.

Марша: Обязательно. Пришли адрес для обычной почты, если сможешь. Я вышлю тебе дюжину мятно-шоколадных печенек.

Я улыбнулась, глядя на экран. Конечно, она так и сделает. По дороге она стала для меня второй мамой — следила за каждым моим шагом и болела за меня. На фоне того, что родная мать так и не признавала того, что я делаю, это было настоящим бальзамом. Она никогда не узнает, насколько.

Я перекинула сумку через плечо, слезла с велосипеда и направилась к фургону. И тут по коже пробежал холодок — тот самый, который я научилась не игнорировать. Я оглядела кемпинг. Ничего необычного. Единственный признак жизни — палатка метрах в двухстах, но рядом не было машины.

Я сунула руку в рюкзак и достала электрошокер. Сжала его, сняла с предохранителя. Подошла к фургону и замерла. Вокруг замка на двери виднелись царапины.

Кто-то пытался попасть внутрь.

Не думаю, что у него получилось. Если бы получилось, дверь, скорее всего, осталась бы открытой. На миг мне пришло в голову позвонить в управление шерифа. Но почему-то я была уверена, что Кольт и его команда не обрадуются вызову от меня.

Глубоко вдохнув, я вставила ключ в замок, радуясь, что когда-то поставила усиленную систему. Повернула ключ и сжала шокер крепче. Открывая дверь, я затаила дыхание.

Ничего не шевельнулось.

Но дверца узкого шкафа была приоткрыта. Я уронила сумку на землю, чтобы быть готовой к драке. Шагнув внутрь фургона, я почувствовала, как пульс бьется в шее. Я задержала дыхание и сосчитала до трех.

Раз.

Два.

Три.

Я рванула дверцу шкафа. В поле зрения мелькнула фигура и в следующую секунду что-то ударило меня со всей силы, и я полетела вниз.

10

Ридли

Я рухнула на пол фургона с глухим «уф», и голова с силой ударилась о металл. Боль вспыхнула ослепительно, перед глазами заплясали искры. А потом у самого уха раздалось громкое, паническое мяуканье.

Веки затрепетали, и картинка снова собралась. Фургон. Открытый шкаф. И куча шерсти. Меня вырубил не злоумышленник. Меня вырубила моя трехлапая кошка.

— Тейтер, — пробормотала я.

Она снова мяукнула и перешла на возмущенное ворчание. Я еще немного полежала на полу фургона, пережидая, пока уляжется боль в голове. Рука зарылась в шерсть Тейтер, пытаясь ее успокоить. Ворчание стихло, она замурлыкала, но прошло всего несколько секунд, и она укусила меня за руку.

Ее укусы никогда не были по-настоящему сильными. Это был ее способ показывать привязанность. Но ее «зубные объятия» иногда все-таки оставляли кровь.

Я позволила ей кусаться, прижимая ее к себе.

— Я тоже тебя люблю.

Мурлыканье вернулось.

Медленно я поднялась на ноги, поставила Тейтер на пол и осмотрела фургон. Его не переворачивали. Все ценное было на месте. Никто не проник внутрь.

Но кто-то пытался.

От этой мысли по спине пробежал холодок. Скорее всего, кто-то просто проходил мимо кемпинга и решил проверить, не лежит ли что-нибудь ценное под рукой. Потому что никто не знал, где я остановилась. А местные только сегодня узнали, что я здесь. Для саботажа было слишком рано.

Все равно сама мысль о попытке залезть в мое убежище была отвратительной. Я выпрямилась, и в голове снова загудело. Мне срочно нужен был тайленол.

Тейтер возмущенно пискнула, когда я двинулась.

— Все хорошо. Ты можешь пойти со мной.

На этот раз она радостно мяукнула и выскочила из фургона следом. Тейтер была со мной с котенка. Когда во время родов повредили ее лапу, хозяин просто сдал ее в приют. В этом упрямом, маленьком, трехлапом существе было что-то такое, что сразу меня зацепило, и с тех пор мы всегда были вместе.

Поскольку я взяла ее совсем крошкой и всюду возила с собой, Тейтер привыкла ходить за мной на природе. Проблемы начинались только тогда, когда она видела собаку. Их она терпеть не могла и мгновенно взбиралась на меня, как на дерево, устраиваясь на плече, словно попугай, и оставляя после себя следы когтей.

Но когда солнце начало клониться к горизонту, Тейтер держалась рядом. Я быстро заперла велосипед и, идя, огляделась. Ничего подозрительного. Хотя это еще не значило, что поблизости никого нет.

Из фургона донесся сигнал видеовызова, и я свистнула Тейтер, подзывая ее. Она легко запрыгнула внутрь, я захлопнула дверь и заперла ее. Подбегая к компьютеру, я увидела, кто звонит, и застонала. Имя Бейкера точно не сулило облегчения моей головной боли.

Я быстро села за стол и нажала «принять». Я ожидала увидеть только Бейкера, но это оказался групповой звонок — он и Салли. Они появились на экране: Бейкер на фоне Лос-Анджелеса, Салли — Нью-Йорка, полной противоположности моему нынешнему окружению. Я заставила себя улыбнуться, пытаясь отмахнуться от событий дня.

— Привет. Что случилось?

Бейкер нахмурился.

— Что у тебя с волосами?

Я уставилась на прямоугольник с собственным изображением. Мои длинные светлые волосы сбились в какое-то крысиное гнездо. Я нащупала макушку и поморщилась, наткнувшись на болезненное место, где приложилась головой.

— Только что каталась на велосипеде. Вот и все.

Тейтер запрыгнула на стол и возмущенно мяукнула, будто отчитывая Бейкера.

Салли наклонился к камере, прищурившись.

— Ты в