Дикая любовь - Элси Сильвер Страница 16

Хруст наконец-то прекращается.

— Ты устроилась туда на работу? — Он кажется потрясённым, и я тут же чувствую себя виноватой.

— Да. — Я поджимаю губы и смотрю на поле, где в детстве играла в футбол. — Как-то само собой получилось. И, ну, ты же знаешь, я пыталась найти работу.

— Да. Но там? — он говорит это с усмешкой, которая меня задевает. Я выпрямляюсь чуть выше. Чувствую, что должна защищать это место. Я могу ругать Роуз-Хилл — он не идеален, но он мой. Однако он не отсюда, и мне не нравится, что он считает себя вправе поливать грязью мой город.

— Да. Это отличная возможность. И мне нужно пространство.

— Пространство?

Я вздрагиваю. Теперь я могу представить его. На его лице растерянность, как у мальчишки, когда он прокручивает это слово в голове.

Пространство.

— Да. Пространство.

Сначала я встречаю его молчание.

— Это в переносном или в прямом смысле? — наконец говорит он. — Как пространство вокруг тебя, когда ты там? Или как пространство между нами?

Я сглатываю, глядя на родителей, ожидающих своих детей. Они весело болтают, и я ловлю на себе любопытные взгляды. Конечно, я здесь выросла. Но я не возвращаюсь сюда достаточно часто, чтобы запомниться большинству людей.

— Я думаю, что и то, и другое, — говорю я приглушённым голосом. Снова тишина.

— Прости, Райан. Я просто… Я хочу быть с тобой откровенной.

— У тебя есть кто-то еще?

Я вспоминаю все те грязные взгляды, которыми Форд одаривал меня сегодня днём. И то, как он дёргал меня за хвост прошлой ночью.

Я качаю головой.

— Нет. Ничего такого нет.

Его тяжёлый вздох говорит мне о том, что он испытывает облегчение. Вспышка ревности после того, как он в последнее время казался таким безразличным, застаёт меня врасплох. Слишком поздно, слишком мало.

— Ладно, хорошо. Послушай. Я… могу я приехать к тебе в гости? Я бы хотел просто сесть и по-настоящему всё обсудить. Посмотрим, что мы можем сделать, чтобы добиться наилучшего результата.

Я хочу сказать ему «нет». Я хочу сказать ему, что с меня хватит. Я хочу сказать, что дело не во мне, а в нём. Я также хочу спросить его, почему ему было так чертовски удобно замять ситуацию со Стэном.

Но я также не хочу вообще говорить об этом — ни с кем. И я не хочу быть такой же злой, как сказал мне Форд. Я не хочу принимать такое окончательное решение, когда я и так чувствую себя такой потерянной. И я не хочу быть взрослой женщиной, которая бросает своего давнего парня по телефону.

— Да, конечно. Конечно.

— Хорошо, отлично. — Я слышу улыбку в его голосе и скрип стула, когда он устраивается поудобнее. — Я сейчас смотрю на свой календарь. Тебя устроят вторые выходные следующего месяца?

Мой рот приоткрыт так широко, что туда могла бы залететь муха со всей своей семьёй.

— В следующем месяце?

— Да. Прямо сейчас у меня есть несколько действительно важных проектов. Из-за рабочей нагрузки невозможно выбраться.

Действительно важных.

Его будничное заявление о том, что он будет ухаживать за мной через четыре недели, заставляет меня замолчать. Если бы ситуация не была такой болезненно унылой, это могло бы быть забавно. Если бы я не была так оскорблена, я бы рассмеялась. Он должен бросить всё и примчаться сюда. Чтобы поговорить. Чтобы извиниться за то, что не погладил меня по спине, когда я рассказала ему о том, что случилось со мной на работе. За то, что не разделил мою ярость, когда отдел кадров вручил мне дерьмовое письмо об увольнении с подробным описанием моих низких результатов, что очень кстати последовало за тем, как один из президентов их компании подверг меня сексуальному насилию.

Раздаётся звонок, и он спасает меня в буквальном смысле. Потому что в тишине и спокойствии, при тёплом солнечном свете я могла бы сказать ему что-то обидное.

И я знаю, что я не идеальна. Я знаю, что в последнее время я не старалась, чтобы у нас всё получилось. Но я также вижу, что никто из нас не хочет стараться. Мы просто здесь, потому что нам комфортно. Безопасно.

Двери распахиваются, и воздух наполняется радостными криками детей.

— Конечно. Я проверю свой календарь, — бормочу я.

А потом я вешаю трубку. Меня охватывает волнение, за которым следует глубокое чувство стыда, которого я никогда раньше не испытывала.

Стыдно, потому что я слишком смущена, чтобы что-то сделать с Райаном и своей старой работой. Стыдно, потому что мой парень, с которым мы встречаемся уже два года, не хочет брать на себя ответственность за весь этот скандал. И стыдно, потому что я не должна позволять этому так сильно меня беспокоить. Я счастливая, весёлая, жизнерадостная девушка, Рози Белмонт, но я чувствую себя притуплённой версией самой себя.

Я представляю, как выглядит Кора, когда она тащится ко мне в неуклюжих ботинках «Док Мартенс» с убийственным выражением лица.

Я чуть не смеюсь, потому что она выглядит так же, как Форд сегодня днём. Угрюмая и темпераментная — и одетая с ног до головы в чёрное.

— Кора! — Я кричу, поднимая руку в знак приветствия. — Сегодня я тебя подвезу! — Я чувствую на себе взгляды нескольких человек, но не обращаю на них внимания.

Она закатывает глаза и засовывает большие пальцы под лямки рюкзака.

— Не нужно кричать, — ворчит она, приближаясь.

— Хочешь, чтобы я в следующий раз станцевала для тебя, чтобы ты могла выделить меня из толпы? — я шутливо толкаю её локтем, когда она проходит мимо.

Оглянувшись через плечо, она качает головой и выставляет подбородок в сторону некоторых из ожидающих родителей.

— Нет. Этим похотливым папочкам из маленького городка это бы очень понравилось.

О боже. Я помню этот период. Ты думаешь, что ты крутой и взрослый, но на самом деле ты полон подростковых страхов и всех известных человечеству настроений. Меня пронзает горько-сладкая боль, когда я вижу, как она садится на переднее пассажирское сиденье. Может быть, мы с ней не так уж сильно отличаемся.

Вот почему я натягиваю на лицо улыбку и открываю дверь со стороны водителя, прежде чем сесть рядом с ней.

— Я имела в виду танец цыплёнка, а не стриптиз, — говорю я с притворным разочарованием, поворачивая ключ в замке зажигания.

Она не отвечает, но когда я бросаю на неё взгляд, то, клянусь, вижу, как дёргаются её губы.

* * *

— Что ты делаешь?

Кора смотрит на меня, нахмурив лоб, из машины, припаркованной перед