Как упаковать любовь - Ирина Редная Страница 16

Ему можно.

Выставлять напоказ свои интрижки, выкладывать в сеть фотографии с молоденькими девушками, наслаждаться жизнью.

А я?

Я, видимо, по какому-то неписаному правилу обязана оставаться одна.

Наверное, надо было удалить фото сразу.

Но я снова и снова открывала его в галерее, как будто надеясь разглядеть там что-то, что изменит мои ощущения.

Не изменило.

И уснула я только под утро, когда злость сменилась тупым, выматывающим равнодушием.

А потом мне внезапно приснился Алексей.

Глава 13. Анна

— Мам, а почему ты грустная?

— Я не грустная, — попыталась улыбнуться я, спрятав нос в чашку с чаем.

Полина тем временем методично размазывала кашу по тарелке, видимо, надеясь, что еда просто испарится, если её хорошенько размазать.

Понедельник, конечно, всегда приходит неожиданно, но в этот раз он буквально ударил под дых. Бессонная ночь, мысли, которые не хотели меня отпускать, и теперь я чувствовала себя как выжатый лимон. Или даже не лимон, а скорее чайный пакетик, заваренный раз двадцать.

— Мам, а когда папа приедет? — дочка вдруг подняла на меня глаза.

Я задержала дыхание.

Как всегда, вопрос в самое сердце.

— Не знаю, милая, папа уехал по делам, — стараясь говорить мягко, я провела рукой по её растрёпанным светлым волосам.

— А ты грустная, потому что папа не приезжает?

Ох, как же сложно.

Как объяснить пятилетнему ребёнку, почему мама и папа больше не могут жить вместе?

Слишком маленькая, чтобы понять. Слишком взрослая, чтобы не чувствовать, как что-то изменилось.

Я взяла её ладошку в свою и сжала чуть крепче.

— Солнышко, папа тебя очень любит. Но мы же с тобой уже обсуждали это: просто маме и папе стало плохо вместе, поэтому теперь мы живём с тобой вдвоём.

Полина нахмурилась, задумчиво поводила ложкой по тарелке.

— А мне и с тобой одной хорошо, мам, — вдруг заявила она, и я почувствовала, как к горлу подступает ком.

Я наклонилась и поцеловала её в макушку, вдыхая родной запах волос и детского шампуня.

— А мне с тобой ещё лучше.

Понедельник всё ещё был тяжёлым.

Но, может, не таким уж и ужасным.

В сад мы с Полей, как водится, влетели с лёгким опозданием.

Но, к счастью, у меня был козырь в рукаве — магическая фраза «Она уже позавтракала».

Стоило мне её произнести, как раздражение на лице воспитательницы тут же сменилось на нейтральное «Хорошо, спасибо».

Вот бы в жизни всё решалось так просто.

Поля тем временем уже исчезла в группе, громко объявив всем, что сегодня она не в комбинезоне, а в новых колготках с бабочками (наконец-то!).

Я успела заметить, как одна из её подружек взволнованно ахнула — кажется, обсуждение модных тенденций в среде детсадовцев намечалось бурное.

Убедившись, что всё под контролем, я развернулась и поспешила к метро, мысленно благодаря Вселенную за два факта:

Первый — у меня есть работа.

Второй — в ней есть гибкий график.

Больше всего я не хотела бы быть той самой мамой, которая каждое утро тащит ребёнка в сад на рассвете и забирает его последним, когда уже темнеет.

Но при этом не просто фрилансер, жонглирующий заказами в тапочках на кухне, а сотрудник реального офиса. Со столом. С коллегами. С… кхм… начальником.

На этой мысли я замедлила шаг.

Точно, Алексей.

Интересно, он сегодня в строгом костюме или в образе «богема после бурной ночи»?

Сама себя одёрнула:

«Аня, хватит. У тебя и так дел по горло, чтоб еще босса разглядывать».

И решительно шагнула в вагон подъехавшего поезда.

Мысли мои были в раздрае.

А все из-за того, что мне приснилось. Но ведь это был все-навсего сон!

Глупый, абсурдный, но пугающе реальный.

В нём мы с Алексеем задержались в офисе допоздна, и в какой-то момент на моём столе появились свечи и бутылка шампанского. Как? Откуда? Почему? Вопросы даже не возникли.

Алексей стоял рядом — всё ещё в брюках и галстуке, но без рубашки. Гладкая, загорелая кожа, отчётливый рельеф мышц… Он наливал мне шампанское в высокий бокал, с лёгкой улыбкой объясняя, что нам срочно нужно придумать для него идеальную упаковку. Но для этого нужно понять продукт. Прочувствовать его.

— Если не попробуем, как поймём концепцию? — его голос был низким, чуть хриплым. От него по моим плечам прошлись мурашки.

И почему-то всё казалось до нелепого естественным.

Я не смущалась ни ситуации, ни того, что между нами оставалось всего несколько сантиметров. Не смущался и он.

Аромат его парфюма смешивался с тёплым запахом кожи, и я... Я честно пыталась сосредоточиться на шампанском, на стеклянном бокале в руке, на пузырьках, поднимающихся вверх, но всё внимание было приковано к линии ключицы, к рельефу груди, к тому, как под кожей перекатывались мышцы при каждом его движении.

Я не помню, когда во мне зародилось это почти нестерпимое желание — провести пальцами по его коже, прочертить контуры, ощутить тепло.

Но помню, как он смотрел на мою руку, как медленно опускал взгляд вниз, будто поддаваясь этому молчаливому зову.

И всё было до абсурда правильно. Идеально.

До тех пор, пока я не увидела на нём белые кроссовки.

Те самые.

Вот тут мой мозг уловил неувязочку.

Будильник сработал как раз в этот момент, выдернув меня из сладкого, но явно абсурдного сна.

Я дёрнулась, резко открыла глаза и обнаружила, что сжимаю край одеяла так, будто в руках у меня всё ещё бокал с шампанским.

Глубоко выдохнула, стараясь унять внезапную дрожь в пальцах. Мне понадобилась минута, чтобы окончательно убедить себя: это был просто сон. Только сон.

И теперь главное — не вспоминать о нём на работе.

Особенно, если Алексей будет смотреть мне в глаза.

Глава 14. Алексей

Кто вообще придумал выходные и зачем?

Наверняка это был человек, который либо не работал вообще (И ему было скучно), либо люто ненавидел свою работу. Потому что если ты горишь своей работой, если у тебя полно задач и дедлайнов, эти самые выходные — чистая фикция.

Лично у меня они существуют разве что номинально. Даже если я физически не в офисе, в голове всё равно крутятся мысли: какие задачи закрыть, кому позвонить, что доделать.

Отдохнуть? Расслабиться? Да пожалуйста.

Ровно на пять минут, а потом снова начинается: а вдруг я что-то забыл?