Секретная невеста - Катарина Маура Страница 16

мысли в голове уже начинают складываться в целую картину. Я всегда мечтала о браке, полном любви и смеха, как у моих родителей. Они до сих пор каждую неделю ходят на свидания, мама по-прежнему приносит отцу обеды с записками, оставляя на крышках контейнеров милые послания. Я всегда хотела любви. Настоящей. Но не ценой счастья моих родителей.

Компания — это все для моего отца. И не только потому, что именно там он встретил маму. Это его гордость, его жизнь, его наследие. Я даже не уверена, кем он станет без нее — это единственное, что он любит так же, как нас с мамой. Он всегда относился к своей работе и сотрудникам с подлинной заботой, и если компания рухнет… это разобьет его сердце. И, что пугает меня больше всего, возможно, уже безвозвратно.

— Я сделаю это, папа, — твердо говорю я. — В конце концов, это моя жизнь, а значит, и мое решение. Я выйду замуж.

Глава 12

Райя

— Тебе нужно найти способ убедить папу, — говорю я маме, раскатывая тесто для чапати. Я отчаянно пытаюсь сделать их такими же круглыми, как у нее, но снова терплю поражение, несмотря на все мои попытки рассчитать силу нажатия и угол раскатывания. — Я не понимаю, почему он даже не хочет рассмотреть этот вариант, если я сама не против.

Я сказала ему, что выйду замуж, если это спасет компанию, но он взбесился. Просто перестал со мной разговаривать. Ни слова о том, с какой компанией планируется слияние, ни тем более — за кого меня хотят выдать.

Мама вздыхает, наблюдая за тем, как на плите медленно кипит ее знаменитый карри из баранины. Это любимое блюдо папы, и она готовит его каждый раз, когда нужно его в чем-то убедить. Но на этот раз я боюсь, что даже это не поможет.

— Райя, — говорит мама мягко, ее взгляд полон боли. — Честно говоря, я на стороне твоего отца. Я хочу, чтобы слияние состоялось, но не ценой тебя.

Я кладу руку ей на плечо, глубоко вдыхая, стараясь унять дрожь в голосе.

— Это может спасти компанию. Ты ведь понимаешь, что потеря бизнеса — это словно потеря части самого папы?

Она молчит, отворачивается, берет с полки лоток со специями. Очевидно, хочет уклониться от разговора, который мы уже вели тысячу раз.

— Если бы ситуация была обратной, и папе пришлось бы пожертвовать чем-то ради моего счастья, он бы сделал это без колебаний, — продолжаю я. — Как минимум, я имею право знать все детали, чтобы принять осознанное решение.

— Это другое, — вздыхает мама, в ее голосе слышится усталость. — Ты наша дочь, Райя. Наша обязанность — заботиться о тебе, защищать тебя.

Я провожу рукой по длинным волосам, с трудом удерживаясь от раздраженного вздоха.

— Я уже не ребенок, мама. Ты сама воспитала меня так, что я не могу просто закрыть глаза, если в моих силах решить проблему.

Я наблюдаю, как она готовит масала-чай — мой любимый. Раз в месяц она перемалывает все ингредиенты в тонкий порошок, и, хотя я не раз пыталась повторить ее рецепт, следуя инструкциям до мельчайших деталей, у меня никогда не получалось так же вкусно. В итоге мама просто отдает мне банку со своей смесью.

— Ты должна закрыть на это глаза, потому что это не твоя проблема, Райя, — говорит она, помешивая молоко в кипящем чае. — Ты можешь продолжать возвращаться домой каждый вечер вместо того, чтобы оставаться в общежитии, где тебе положено быть, — она бросает на меня укоризненный взгляд, качает головой, — и мы можем повторять этот разговор снова и снова, но это ничего не изменит.

— Почему? — спрашиваю я, голос предательски дрожит. — Мужчина, за которого я должна выйти… он и правда настолько плох?

Мама колеблется, затем качает головой.

— Нет, — отвечает она после паузы. — Честно говоря, судя по тому, что я о нем знаю, он именно тот человек, с которым я и так представляла бы тебя в будущем.

Она наливает мне чашку горячего чая, и я осторожно беру ее из ее рук.

— Тогда в чем проблема? Что на самом деле вас с папой так пугает?

Мама глубоко вздыхает, ее пальцы нервно касаются кулона с изображением Ганеши, висящего на ее шее.

— Хорошо, — шепчет она, скорее самой себе, чем мне. — Давай присядем.

Она ведет меня к барной стойке, и меня охватывает беспокойство. Мама редко усаживает меня для серьезных разговоров. Обычно мы обсуждаем все на ходу, пока готовим. Но когда она садится напротив меня — это всегда что-то важное.

Она берет меня за руку, в ее взгляде читается нерешительность.

— Причина, по которой твой отец так категорически против этого брака, в том, что он знает, каково это. Из-за меня. — Она опускает глаза, ее дыхание сбивается. — Понимаешь, Райя… В день, когда мне исполнилось восемнадцать, я вышла замуж.

Я нахмуриваюсь. Это невозможно. Я видела свадебные фотографии родителей, и да, мама выглядела там молодой, но не восемнадцатилетней.

— Это был брак по договоренности с мужчиной, которого я никогда раньше не встречала, — продолжает она. — Твой дед, с которым ты никогда не была знакома, все устроил. Он выбрал для меня мужа — человека из той же деревни в Индии, откуда были мои родители. Я не имела права голоса. Как оказалось, он тоже.

Я ошеломленно смотрю на маму.

— Что?

Она кивает, ее лицо становится напряженным, взгляд затуманенным.

— Тогда все было по-другому, Райя. Выбирать себе спутника жизни было не в наших традициях. Это делали наши родители. На бумаге он был идеальной партией: образованный, с хорошей семьей. Наши родители дружили с детства и переехали сюда из Индии примерно в одно время. Все выглядело идеально. Кроме того, что он уже был влюблен в другую.

Я смотрю на маму, не зная, что сказать. Никогда бы не подумала, что до папы у нее был другой муж. Они всегда казались мне настолько счастливыми вместе, словно действительно были друг для друга первой и единственной любовью. Возможно, так оно и есть… в каком-то смысле.

— Он винил меня в этом браке, хотя у меня было еще меньше выбора, чем у него, — продолжает мама. — Буквально через несколько недель он стал… невыносимым. Я пыталась вернуться