Влюбляясь в Бентли - Адриана Лав Страница 16

Кира подходит к нашему кухонному столу и опускается на стул, как будто ей больше нечего дать. Я присоединяюсь к ней, сажусь, напротив. Это была долгая ночь. Я никогда не видела Киру в таком беспорядке. Впервые я кажусь той, кто держит себя в руках, той, кто силен. Но это все иллюзия, и на самом деле я вовсе не сильная. Думаю, мы обе не в ладах. Я отдаляюсь от людей, никогда полностью не соединяясь с ними, и она тоже.

Она проводит кончиком пальца по полированной столешнице из вишневого дерева, масло на кончике пальца оставляет след в виде дымки.

— Моя мама уже несколько месяцев трезвая. Думаю, на этот раз у нее получится. Не знаю. Я надеюсь на это. — Поза Киры расслабляется. — На этот раз у нее потрясающий куратор. — Цвет ее щек становится ярче. — Мама Джона, Шарлотта, куратор моей мамы. Она самая милая, самая удивительная женщина, которую ты когда-либо встречала. Она не принимает мамино дерьмо, и это здорово.

Тошнота возвращается.

— Так я полагаю, что Джон был у тебя дома? — спрашиваю я, внезапно нуждаясь в информации. Мне нужно знать, делилась ли Кира частью своей жизни с Джоном раньше других. Это бы сделало его особенным, не так ли? Особенным — таким, каким стремится быть каждый парень. Уф.

Ее взгляд падает на ноготь, который она осматривает.

— Джон часто приезжает со своей мамой. Обычно всякий раз, когда моя мама под кайфом или выпила. Моя мама должна звонить Шарлотте каждый раз, когда она думает выпить или употребить, чтобы Шарлотта могла отговорить ее от этого. Сначала я презирала Джона, думая, что он будет рассказывать всем в школе о том, какая моя мама жалкая. То есть, на его месте я бы, наверное, рассказала всем после того, как я с ним обращалась, но он пообещал, что никому не расскажет. Он сдержал это обещание, что, судя по тому, каких паршивых мужчин выбирает моя мама, парень, которому можно доверять, — это очень круто и редкость. На самом деле он довольно забавный и умный. Он никогда не пытался сделать шаг, что, честно говоря, немного смущает.

Кира Маккинли восхищается и продолжает рассказывать, перечисляя все удивительные качества, которыми обладает этот парень, а я как бы растворяюсь в собственных мыслях. Джон — причина всех ее вопросов, а не Колтон. Он был тем, кого она хотела заставить пригласить на свидание. Я была далеко не права. Он — одноразовая сделка для Киры. Она знает его, доверяет ему и любит его по причинам, которые не имеют ничего общего с его внешностью или тем, насколько он популярен, потому что это не так. Он знает ее лучше, чем я. Он знает настоящую Киру, ту, которую она скрывает от всех нас. Боже, Джон Стивенс для меня совершенно недосягаем.

— Так что да, думаю, что влюблена в него, — пробормотала она, обильно краснея. Я прячу лицо в свои открытые ладони.

— Кира, тогда почему ты заставила меня поцеловать его? — Я хнычу, ненавидя то, к чему меня привели. Нытик, угождающий людям.

Ее голос дрожит от нетерпения заставить меня понять.

— Не знаю. Я умоляла его прийти на эту дурацкую вечеринку, Тори. Я была готова выставить нашу дружбу напоказ, чтобы все видели. Впервые мне было все равно, что подумают другие, я просто хотела быть с ним. Это очень важно для меня. А потом, когда он появился у Колтона, он даже не заговорил со мной. Он вел себя как ворчун, потому что был там. Он даже не пытался поцеловать меня. Все, о чем я думаю, это он. Он заставляет меня совершать иррациональные поступки. Моя мама говорит, что алкоголь придает смелости, и я хотела быть в состоянии сказать ему о своих чувствах, а потом увидела, что ты наблюдаешь за ним, и я немного испугалась. Думаю, это был тест, чтобы проверить, действительно ли ты пойдешь на это… чтобы я знала… знаешь… есть ли мне, о чем беспокоиться.

— И я провалила тест?

— Я знала… Я знала по тому, как ты смотрела на него при каждом упоминании его имени! — Слезы наворачиваются на глаза, и она пытается смахнуть их веером. Она эмоционально разбита, и я отчасти виновата в этом. Она хрипит, ее грустные глаза встречаются с моими. — Тори, что нам делать? Нам обоим нравится один и тот же парень? Я не хочу, чтобы мы больше не были друзьями.

Момент истины. Готова ли я рискнуть своей дружбой с Кирой ради какого-то парня, которого я едва знаю? Ладно, я поцеловала его. И что? Да, там определенно были искры, по крайней мере для меня, но эти искры, вероятно, были вызваны возбуждением от чего-то нового, и, скорее всего, односторонними.

Сделав глубокий вдох, я укрепила свою решимость.

— Мы не собираемся ничего делать, это ты собираешься. Ты расскажешь ему о своих чувствах. Думаю, есть большая вероятность, что он чувствует то же самое. — Ее идеальные брови изогнуты дугой.

— Но…

— Ты превратила наш с Джоном поцелуй в то, чем он не является. Я никогда не целовалась ни с кем, кроме Колтона, и ладно, возможно, мне было немного любопытно посмотреть, на что это будет похоже, но хочешь знать, что я узнала? — Она вздыхает, уже чувствуя облегчение, а я еще даже не сказала об этом.

— Я узнала, что не хочу больше ни с кем целоваться. — Все ее лицо озаряется.

— Правда?

— Правда. — Мое сердце учащенно забилось. Я не могу использовать слово «любовь». — Я счастлива со своим парнем.

Три часа спустя я сползаю с кровати, опускаюсь на колено и достаю черную папку, зажатую между матрасом и пружиной. Осторожно, на цыпочках, я пробираюсь через узкую щель в коридор и медленно закрываю дверь, пока замок не защелкнется.

Я боролась со сном, ожидая, когда дыхание Киры выровняется, и утихнет храп.

Мои пальцы нащупывают выключатель на кухне. Флуоресцентная лампа над головой гудит, нагреваясь. Я кладу черную папку на гранитную столешницу и перелистываю страницы, заполненные моим девичьим почерком, все