Босс, укравший Новый год - Ана Макушевская Страница 15

Хосе уже разделся и раскладывал продукты. Чак, размахивая хвостом, ждал, пока ему дадут вкусняшку, и сиял, как медный таз.

— Спасибо за еду и кино, — просто сказала я, пряча руки в карманы джинсов. Хосе обернулся и посмотрел на меня. Холодно и сурово, словно и не было у нас этого приятного дня. Может, узнал правду, что я его подчиненная? У него была такая возможность… Что если, он уже в официальном рабочем чате и видел там мое фото? Вот зачем все так сложно? Я об этом не просила!

— Это была единоразовая акция.

— Не сомневаюсь.

Хосе отвернулся и снова занялся продуктами. Я позвала Чака, и мы поднялись на второй этаж. День был насыщенным и мне хотелось немного побыть в одиночестве и отдохнуть. Завтра будет еще сложнее, и я не знаю, как смогу его пережить. Я попыталась представить реакцию Никиты на Хосе. Что он сделает? И воображение нарисовало, как он уходит, потому что это я во всем виновата. Может, и правда так? Да ну, фигня какая-то!

Я подошла к шкафу и, открыв его, пробежалась руками по вешалкам, пытаясь выбрать, что надеть завтра и поняла, что у меня нет никакого желания наряжаться. Захлопнула дверцу, решив, что, может быть, настроение будет завтра.

Я сбежала по ступенькам и, набросив на плечи полушубок, распахнула дверь, выпуская Чака во двор. Там горели фонари, снег все так же сверкал, и я, запахнувшись плотнее, спустилась с крыльца. Мое медитативное наблюдение за звездным небом прервал сильный толчок в спину. Я охнула и, оглянувшись, поняла, что в меня угодил снежок. Его отправитель, стоял на крыльцо и готовил новый для удара.

— Ах так! — вскинулась я, бросаясь к сугробу и сгребая пальцами снег.

Не самый идеальный снежок тут же улетел в сторону Хосе. Он не успел увернуться, и я услышала, как он коротко хохотнул. Весело негодяю! — Получи!

Чак с лаем носился, между нами, стараясь не попасть под снежный обстрел.

— Вот тебе! — вошел в азарт Хосе, швыряя в меня очередным снежком. Я пригнулась, и он улетел в забор.

— Промазал! — победно крикнула я.

— Такова стратегия! — не признал поражение Хосе и новый удар не заставил себя ждать. Снежок угодил мне в плечо.

— Ну погоди! — раздухарилась я.

— Ну давай, давай! — поддразнил меня Хосе.

Я слепила крепкий снежок и кинула его в негодяя. Мое намеренье было попасть ему в плечо или в руку, но, судя по тому, как он охнул и прикрыл рукой лицо, что-то пошло не так. Замерла на секунду, чтобы понять не блефует ли он. От него всего можно ожидать!

— Похоже, ты мне глаз выбила, — с недоверием проговорил Хосе.

Все еще опасаясь его коварства, я подошла к нему. Отвела его ладонь от лица и заметила, как стремительно опухает глаз. Я чуть-чуть приподняла ему веко, и Хосе дернулся.

— Ничего не выбила, глаз на месте, — не желая показать своего испуга, сказала я. — Но к врачу все равно надо.

— Обойдусь, — буркнул Хосе.

— Я сейчас сделаю тебе грелку со льдом, — с видом знатока, сказала я, направляясь к крыльцу.

— Не суетись, — небрежно произнес Хосе, стараясь поймать меня за локоть. Я попятилась, нога у меня поехала и я, покрутившись на месте, стараясь избежать падения, все-таки оказалась побеждена гравитацией и через мгновения лежала в снегу. Чак тут же оказался рядом, делая мне искусственное дыхание своими лапищами. Тут же его отпихнул в сторону Хосе, и я увидела его лицо над своим. Глаз у него заплыл еще сильнее и стал багровым.

«Даже с подбитым глазом он красивый, — подумала я. — Все негодяи такие».

— Ты в порядке? — с тревогой спросил Хосе.

— Не знаю, но дышать определенно тяжело, — сипя, ответила я.

— Намекаешь на искусственное дыхание? — хрипло проговорил Хосе, касаясь пальцам моей щеки.

— Говорю прямым текстом, — прошептала я, когда губы Хосе почти коснулись моих.

Негодяй прикидывается хорошим, 29 декабря

Он поцеловал меня. Его губы коснулись моих — в первую секунду осторожно, словно проверяя, готова ли я к такой наглости, а потом все настойчивее и под напором его страсти я не смогла держать оборону. Подчинилась его поцелую, его языку, скользнувшему мне в рот, и, подавшись вперед, обняла его шею, притягивая к себе. Его тепло, его запах лишали меня воли, заставляя сердце, стучать, как бешеное. Хосе обнял меня, продолжая целовать так жадно, словно в его жизни был дефицит поцелуев. В памяти всплыло сообщение в чате о его невесте, а потом яркой вспышкой перед моим внутренним взором появилось лицо Никиты. Он смотрел на меня строго и осуждающе. Я едва не задохнулась от чувства вины.

— Хватит! — срывающимся шепотом произнесла я, отстранившись от Хосе, но он продолжил держать меня в объятиях, его дыхание чуть сбилось, заплывший глаз выглядел угрожающе. Я заставила себя перестать обнимать его за шею и пальцами скользнула по щекам, тронутым легкой щетиной. Он прижался лбом к моему лбу, а потом снова поцеловал в губы. Я вырвалась. — Хватит, Хосе!

— Мгновение назад ты всем телом думала иначе, — отпуская меня, сказал Хосе. Он растянулся на снегу и, заложив руки за голову, уставился в звездное небо.

— Ты обескуражил меня! Напал со своими поцелуями… — поднимаясь на ноги, проворчала я, отряхиваясь. — Это нечестно по отношению ко мне и к Никите.

— Он сейчас с нами? В этом дворе, ан этом снегу? — подколол меня Хосе.

— Неважно! Я несвободная девушка, и у меня есть обязательство перед моим парнем! — взволнованно проговорила и посмотрела на Хосе. Тот с блаженной улыбкой продолжал глядеть в небо.

— А у него перед тобой они есть?

— Разумеется, есть! — разозлилась я. — Ты ничего о нас не знаешь!

— И благодарен за это Господу, — с легким сарказмом произнес Хосе. У него было хорошее настроение, и это настораживало. Словно он только что взял главный приз и празднует победу в одиночестве. Он резко поднялся на ноги и оказался рядом со мной.

— Даже не дыши в мою сторону! — потребовала я, когда наши взгляды встретились. Ну нельзя так смотреть на меня, нельзя! Мне же сейчас плохо станет, я уже чувствую, как под кожей расползается жар, а низ живота наливается истомой. Соображать здраво в такие моменты — настоящее зло.

— Слишком много ЦУ, я такое не потяну, — легкомысленно сказал Хосе.

— Это твои проблемы, — освобождаясь от его гипноза,