Бывшие. Притворись моей женой - Татьяна Катаева Страница 15

Два дня назад я случайным образом подслушала разговор Ритки Науменко. У меня, как назло, скрутило живот, и я всю перемену просидела в туалете. И когда прозвучал звонок, я уже поправляла свою одежду и собиралась покинуть кабинку. Как в туалет с грохотом влетели три девушки. Я по голосу узнала Риту и её подруг. Выходить вмиг перехотелось. Они и так всегда надо мной подшучивают, а когда Назар один раз при всех меня забрал на своей машине, чтобы подвести домой... ох, я видела взгляд Ритки на следующий день. Если бы можно было убивать взглядом — я бы уже была не жилец.

Так вот, Науменко рассказывала, как у них была близость с Назаром. Во всех красках и подробностях. Какой он умелый любовник. Как любит, чтобы ему делали. Что сам может. Сколько раз до оргазма её доводил.

Моё лицо вспыхивало кипятком от такой откровенности и подробностей. А ещё дико неприятно было представлять их вместе. Больно даже. И да, мы с Назаром чуть больше недели как встретились, а кажется... я без него уже не могу.

И страшно от этого. От своего же страха и замкнутости страшно. Что не смогу быть такой, как они. Что не смогу доставлять ему удовольствие. И пока Рита громко рассказывала о близости с Демой, я тихо плакала, прикрыв ладошкой рот. Нельзя, чтобы они услышали, что я тут. Нельзя показывать, какую сильную боль её рассказы мне причинили.

В тот день я больше не пошла на уроки. Потому что, когда я всё-таки решилась выйти из туалета, прогремела перемена. Благо, это был последний урок. И, наверное, я бы долго не могла прийти в себя, если бы не тот вечерний звонок Назара и просьба выйти на улицу. А затем и поцелуй, который дал мне надежду на то, что у нас получится.

— Незабудка, ты там не уснула? Молчишь всю дорогу.

Мы одновременно поворачиваем голову друг к другу и сразу же встречаемся взглядами. Ох, как трудно держать этот контакт. Потому что о чём я только не думаю, пока смотрю на него.

И как мне хочется касаться к нему. И как хочется, чтобы он хотел касаться ко мне. Как мне хочется быть немного уверенней и не такой трусихой. Как хочется, чтобы целовал, целовал, целовал... и никогда больше не отпускал.

— Ты прости, я немного задумалась, — отвечаю тихо и при этом нервно тереблю ремешок сумки, которая стоит у меня на коленях. Она уже облезлая по краям и, конечно же, просит отправить её на покой и купить новую. Но у меня нет денег. Бабушка не даст на такую "мелочь". А просить у мамы, зная, как и там трудно, я не хочу. И хотя, как раз-таки, мамочка бы мне дала, лишь себя, к примеру, обедов на неделю на работе. Но я такие жертвы ради какой-то там сумки не принимаю.

— Мы уже приехали, — он смотрит на мои руки и сумку и возвращает взгляд на дорогу, чтобы аккуратно съехать на обочину. — Я машину на парковку ставить не буду, тебя же потом обратно надо будет отвезти. Да?

И почему в его голосе я слышу надежду и желание, чтобы я ответила отрицательно? Чтобы подтвердила, что могу остаться у него до утра.

Ой, мамочки.

— Да, — в противовес собственным желаниям, отвечаю правильный ответ. Бабушка меня прибьёт, если я не вернусь вовремя домой.

— Сколько у нас времени? — глушит мотор и лицом ко мне поворачивается. И почему я теперь думаю, что в его вопросе есть подтекст?

Время на что? А, мамочки. Ну перестаньте, руки и ноги, трястись. Я готова. С ним хочу.

И, наверное, все меня посчитают легкомысленной. И двух недель с парнем... а уже готова к близости.

Ладно, вру. Не готова. Но если он захочет — не откажу.

Может, попросить, пусть отвезёт назад? Потому что от нервов я уже, как минимум, вспотела. А, как максимум, кажется, сейчас потеряю сознание.

— Два часа, — бубню себе под нос. Кажется, после этого вечера мне сумку и вовсе надо будет выкинуть. Потому что с ремешка только и осталась полоска без краски.

— Тогда пойдём, не будем тратить время на пустые разговоры.

То есть, будем чем-то сейчас заниматься?

Нет, я точно сейчас умру от инфаркта, инсульта и... от всех болезней, если немедленно не успокоюсь. Это же Назар, я его давно знаю. Всё будет хорошо.

Мы входим в дом. Это высокая многоэтажка, этажей, наверное, двадцать. Я в таких вообще ни разу не была.

В холле сидел консьерж, стояли горшки с цветами, большие пальмы. Мне почему-то пахло вкусно. Не то, что в нашем подъезде. На стене написано "Алина — шалава", и её номер телефона. Где-то в углу лежит куча, которую оставила чья-то собака, не успевшая добежать до улицы. И это бабушка ещё живёт в нормальном районе. Ну а здесь всё выглядит "дорого-богато". Я то и делаю, что кручу головой, чтобы рассмотреть всё. Жутко интересно.

Лифт поднимается быстро. Внутри в нём два больших зеркала. Назар опирается об стену, руки держит в карманах. Во все глаза на меня смотрит. Наверное, ему смеяться хочется от моей дикости. Но меня это, наоборот, отвлекает и расслабляет.

— Нравится? — пропуская меня вперёд, спрашивает.

— Очень. Тут так чисто и красиво, — к нему лицом поворачиваюсь, но ход не останавливаю.

— Осторожно, — ловит он меня, когда я чуть не врезалась в стену. Увлеклась, рассматривая его черты лица.

— Ой, — истерично хихикаю. — Не заметила.

Мы так стоим каких-то пару секунд, но мне так спокойно и хорошо, что уже всё равно, что меня ждёт за этой дверью. Лишь бы он был рядом.

— Назар, — тихо шепчу. Я готова признаться. Это надо сделать до того, как мы туда войдём. — У меня никого до тебя...

— Тсс, — кладёт он свои пальцы мне на губы. — Это не важно. Ты мне доверяешь?

— Угу, — мычу, на сто процентов говоря правду.

— Тогда всё будет хорошо. Пойдём, — он снова ловит меня за руку и ведёт вдоль коридора. И мне не страшно. Я готова делать это с ним. Жаль, парашюта с собой нет. Но, надеюсь... он меня подстрахует.

Глава 12. Анастасия

Назар включает музыку и скрывается за дверью спальни, чтобы переодеться, так как он после тренировки. Просит чувствовать себя как дома… Но где там. Я замираю посреди огромного пентхауса. Я