Твои границы - Лина Мур Страница 15

— У него бешеная семья. И на меня напали. Я бы не ударила, если бы не ощутила угрозу, — хмурясь, отвечаю.

— Да, но твой мир искажён. Ты в каждом человеке видишь угрозу, хотя её там нет. Не втягивай невинных людей в дерьмо, в котором живём мы. Тебе будет больнее. Просто поверь мне, Рэй. Да, ты хочешь, чтобы твой отец понял, что ты сама можешь сделать выбор. Он увидит, что ты не готова к отношениям, если скажешь ему правду, Рэй. Он считает, что ты здорова и со всем справилась, но это ложь. Он защищает тебя от боли, и не представляет, что каждый вдох для тебя это уже боль. Из-за незнания он пытается спасти тебя и найти тебе такого мужчину, который покажет тебе иной мир. Твой отец действует из лучших побуждений.

— Он наказал тебя. Как ты можешь быть о нём хорошего мнения? — прищуриваясь, спрашиваю его.

— Он поступил правильно, Рэй. Я вёл себя как мудак и едва не убил его сына. Я разрушил его, добил и исчез. Любой отец на его месте поступил бы ещё хуже, а он дал мне испытательный срок. Быть родителем это трудно, он справляется как может, Рэй. Он твой отец, и поймёт тебя, если ты с ним поговоришь. Объясни ему всё.

— Он не поймёт. Я уже пыталась и не один раз сказать ему, что его мечты — это полная хрень. Он считает себя умным и зациклен на том, чтобы сделать из меня леди. Дерьмо.

— Ладно. Просто подумай над моими словами и пойди выплесни всё на грушу, но не на Мигеля. Ты бы не хотела, чтобы так поступили с тобой, как ты поступаешь с ним. Не отрицаю, что ты можешь его использовать, но не ломать. Таковы правила, Рэй. Это правила человечности, о которых здесь все забыли. И сходи к психологу. Я думаю, что твой отец своим поведением вынуждает тебя признаться в том, что ты не в порядке. Он доканывает тебя, запрещает многое, заставляет что-то терпеть, чтобы выжать из тебя правду. Это моё мнение, конечно, но всё же подумай о разговоре с ним.

— Он не поверит мне. Отец никогда мне не верил. Он считает меня отбросом, Дрон. Всегда говорит о моей слабости, ведь я женщина. А я не виновата, что у меня сиськи и вагина. Я не выбирала свой пол. Но именно этим он унижает меня. Я не собираюсь причинять боль слащавому мудаку Мигелю, но и не отступлю от своего плана. Пусть и папочка хлебнёт дерьма, которым пытается меня накормить. Страдать так вместе, — хмыкнув, спрыгиваю с ринга и снимаю перчатки.

На хрен. Мой отец мудак. Был мудаком и останется им. Он даже сдохнет, как мудак. Он позволяет себе всё, а меня ограничивает. Я бы поняла, если бы это было любовью и заботой с его стороны. Но мой отец не знаком с этими понятиями, чему научил и меня. Чего отец ожидал? Что я вырасту принцессой? Хрен ему. Он притащил меня в свой мир, потому что не использовал презервативы. Это его проблемы. Я же добьюсь своей свободы и буду драться каждый грёбаный день. Я тащусь от этого. И я выберу самого мерзкого, дерьмового и татуированного парня, чтобы добить его. Не сдамся.

Глава 7

Мигель

Я не принимаю необдуманных решений. Я очень последователен и даже скрупулёзен во многих вещах. Во всех вещах в своей жизни. Я не живу в спешке, это противоречит моей профессии. И мне нравится моя жизнь. Нравилась до того момента, как я поставил свою подпись в одном грязном контракте и получил копию самого дьявольского документа, который когда-либо имел. Не знаю, с кем точно я связался. Но у меня есть полное имя той, кто перевернула и не в хорошем смысле мою жизнь — Раэлия Прайм Лопес. Конечно, я поступил опрометчиво, но мне удалось выторговать несколько своих условий. Если мне придётся мучиться и даже умереть, то и этой наглой девице тоже.

Прокручиваю страницу браузера, делая глоток кофе, но никакой информации об этой девице нет. Вообще, ничего нет, даже страничек в «Фейсбуке» или «Твиттере». А мне казалось, что весь мир сидит в социальных сетях. Но этого человека словно не существует.

Прошли сутки с того момента, как я подписал контракт, но лучше мне не стало. Хотя признаюсь, что я перестал испытывать страх. Его нет, и это странно. Меня, действительно, ещё вчера пугало то, что грозило моей семье. Сегодня нет. Я даже не рассказал им обо всём, что со мной происходит. И поэтому моя сестра не считает чем-то страшным позвать меня на обед, на который я и спускаюсь в больничную столовую. Сегодня она должна была посетить гинеколога и сдать анализы. Она беременна. В это я до сих пор не верю. Минди и Чед пытались забеременеть семь лет, с момента, как они встретились. Они оба сразу были уверены в том, что будут вместе всю жизнь, но вот с остальным им не везло. У Минди было двенадцать выкидышей, хотя я знаю, что моя сестра преувеличивает, но сам факт не сулил ничего хорошего. Они обратились за помощью. Конечно, Минди расстраивалась и плакала из-за неудач с ребёнком, но не показывала этого нам. Может быть, я бесчувственный? Ведь я очень спокойно к этому отношусь. Я никогда не переживал за неё. Просто был уверен, что моя сестра добьётся того, что хочет. Она всегда добивалась.

— Привет. Я взяла тебе салат и рагу, — улыбаясь, Минди целует меня в обе щеки.

— Угу, — сажусь на стул в кафетерии напротив неё и замечаю, как персонал больницы, находящийся здесь, начинает смотреть на меня и перешёптываться. Сказать, что моя жизнь в больнице стала тоже адом, будет преуменьшением, потому что новость о безумной девице с горячим телом разошлась довольно быстро. Подруги Пэт отказались со мной работать, а все парни-медбратья, наоборот, боролись за место рядом со мной. С этим миром явно что-то не так.

— Мигель? Ау, ты здесь? — Минди щёлкает пальцами перед моим лицом.

— Да… да, как прошло обследование? Всё в порядке? — интересуюсь, делая глоток пятой кружки кофе. Мне нужен кофеин. Я люблю кофеин. Он меня радует. Наверное, это жалко.

— Я тебе об этом рассказываю минут пять. Но ладно, раз ты не слушал, то скажу коротко — всё идеально. А вот по тебе этого не скажешь. Что случилось? Я слышала кое-какие слухи, — она играет бровями и потягивает газировку.

— Это слухи. Просто абсурд. Поэтому не о чем говорить, — отрезаю я.

— Ладно, как знаешь, — она пожимает плечами, а я прищуриваюсь.

— Просто так отступаешь? Ты не умеешь принимать поражение.

— Ну, я знаю, когда на тебя не надо давить. Я твоя близняшка так-то, — широко улыбается мне сестра.

— Скажи, я похож на скучного человека? — спрашиваю её.

Это описание я услышал о себе несколько раз за последние сутки. Что-то вроде: «Как у такого скучного и нудного парня может быть такая цыпочка?», или «Как такой скучный старик закадрил такую девчонку?», или «Да что она в нём нашла? Он же скучный». Не буду перечислять весь список, но чуть ли не в каждом, а возможно, в каждом шёпоте у себя за спиной я слышал слово «скучный».

— Хм, нет, — Минди быстро мотает головой.

— Значит, я скучный, — хмурюсь.

— Боже, Мигель, ты не скучный, просто… ну, родился взрослым. Такое бывает. А что? Почему ты спросил?

— С каких пор разумность, воспитание и планирование жизни приравнивается к скучному? То есть я хороший врач. Мои пациенты довольны. Я хороший сын и брат. Ни на кого не нападаю и не распускаю слухов. Веду себя вежливо и воспитанно, уважаю интересы каждого человека. Почему я скучный?

— А почему тебя это так задевает? Для некоторых ты дотошный и нудный, но не для всех.

— Я сказал, что скучный, а не дотошный и нудный. Ты, правда, считаешь меня таким?

— Эм… ладно, — сдаётся Минди и ставит стеклянную бутылку на столик. Сейчас она ударит меня словесно. И зачем я спросил?

— Ты немного зациклен на порядке. Ну, не немного, а очень сильно зациклен на порядке. Иногда ты кажешься довольно высокомерным снобом, потому что не умеешь веселиться. Тебе