Моя за 30 дней. Я научу тебя любить - Анна Лапина Страница 15

— Котенок, наверное, скучать будет, — и опять этот грустный вздох.

— Передумал его брать? Ну… — взглянула на Уголька, который гоняет мяч по лабиринту и пытается его достать. — Ну ладно. Себе заберу. Не выбрасывать же, — отчего-то расстраиваюсь.

Уже думала, что пристроила котенка, а Паша передумал. Грустно.

Хорошо, что признался, а не выбросил.

Мама, конечно, будет ругаться, но ничего. Заберу себе, а там, как обычно, пристрою через интернет. Но месяц со мной точно жить будет. Я опять привыкну… и будет больно от груди отрывать питомца.

Но оставить не смогу. Старший кот жизни не даст.

— Нет, пусть здесь живет, — тут же восклицает Сабуров, многозначительно на меня взглянув.

— И как тогда?

— Надь, совсем не понимаешь? — не выдерживает он.

А чего он от меня хотел? Пусть прямо говорит. Загадки мне загадывает. А я что, мысли читать должна?!

— А?

— Надя, я хочу, чтобы ты с сегодняшнего дня жила у меня, — произносит он, и я прищуриваюсь.

То есть этот жук кота завел, чтобы меня к своему дому привязать?!

Нашел мое слабое место и поймал в ловушку?!

Знает, что я животинку оставить не смогу.

Вот же… нехороший человек.

— Домой можешь ездить, но… оставайся со мной, — мягко так стелит, выдав мне глаза котика. — Чтобы всякие Григории тебя не соблазняли.

— Паш, опять?! — восклицаю устало. — Да нет ничего у меня с ним, кроме общих интересов! Мы просто болтаем! У него жена беременна. А я за тебя замуж выхожу. Зачем мне эти сложности с женатым мужиком, когда у меня скоро свой такой же будет? И даже лучше, — выдавливаю улыбку под конец.

— Обещаю, что ты будешь спать в гостевой спальне, — мои аргументы на него не действуют. И не потому, что не пришлись по душе и не убедили, а потому что цель другая. Он просто хочет, чтобы я к нему переехала. — До свадьбы только там.

— Нет!

— Плюс до психолога здесь ближе, — продолжает Паша, как ни в чем не бывало.

— Один раз.

— Виталий Виссарионович говорит, что первые несколько занятий ты только привыкать будешь, — следующее Паша старается говорить мягко, но я все равно возмущена. — Я оплатил уже курс.

— Ну зачем?! — возмущаюсь. — Я не люблю такое! Не люблю, когда за меня все решают!

— Денежные средства возврату не подлежат, — заявляет он с вызовом. — А как ты помнишь, психолог он очень дорогой.

— Какой же ты упрямый! — рычу на него.

— Представь наших детей и их упрямство, — мечтательно бросает Паша. — От тебя, от меня… Ух, упрямцы будут!

— Правда уже курс оплатил? — грустно уточняю.

— Да, — кивает. — Курс на целый месяц. Дальше будешь сама решать, оставаться или другого психолога искать.

— Ладно, сдамся, — проигрываю в этой игре, потому что элементарно денег жалко. Курс у психолога стоит, как шесть моих месячных зарплат. — Но только в этот раз! Больше на меня не дави.

— А с переездом? — невинно хлопает глазками манипулятор.

— На эту ночь точно останусь, — бурчу. — Если и правда гостевая спальня будет.

— Будет, — отвечает он, как-то странно улыбнувшись. — А давай, если я тебя не обману, то ты на неделю останешься? — тянет мне руку этот Дьяволенок в обличии моего друга, а точнее уже жениха.

— В чем подвох?

— Простая сделка.

— Ладно, — отвечаю, но лишь потому, что, если я соглашусь, он сдержит свое обещание, а иначе что-то обязательно придумает.

Но в чем-то здесь подвох…

Надежда

Подвох с гостевой спальней я поняла лишь утром.

Паша перед сном меня слишком сладко поцеловал, и я уже думала, что в свою спальню утащит, но нет. С той же сладкой улыбкой выдал мне свою футболку, как пижаму, и отправил в мою комнату. В душ и спать.

Уснула очень быстро. Радуясь тому, что Паша держит свое обещание. И вообще ведет себя мирно. Да, поцеловал. Да, немного поприставал, но все чинно и мирно.

Даже загордилась Сабуровым. Но…

Утро. Будильник под подушкой не дает досмотреть сон. Что-то тяжелое давит мне на талию.

Хочу повернуться, но этот утяжелитель и пошевелиться не дает. Кое-как приподнимаюсь, чтобы понять, что именно на мне, и откровенно выпадаю в осадок.

Сабуров спит рядом со мной, и именно его рука не дает мне пошевелиться.

Вот ведь…

Он же говорил…

Я поверила, а он…

Ведь ведь жук!

— Сабуров! — резко выпаливаю, от чего он легко вздрагивает и морщится.

Его руки сами по себе ложатся на уши, скрываясь от звука. Он продолжает морщиться, а я возмущаться.

— Ты что здесь делаешь?! — кричу я, оттянув одну его руку от уха.

— Не поверишь. Сплю, — сонно бубнит.

— Зачем?

— Тебе рассказать, зачем люди спят? — открывает он глаза, с сомнением взглянув на меня. — Ну смотри, — переворачивается на спину, продемонстрировав, что спит он в одних лишь плавках. — Лекция будет длинной.

Не надо смотреть на него!

Нельзя!

Зачем он голый со мной спит?

Зачем своими мышцами передо мной светит?

Зачем издевается?!

Я же отвернуться не могу. Нравится мне этот эстетичный вид. Постельное белье так красиво идет Паше, что… хочется взять телефон. Сфотографировать и на обложку какой-нибудь книги.

Но нет! Нельзя!

Только мне можно смотреть.

Хотя нет! Даже мне нельзя смотреть! Пока нельзя.

Вот поженимся, и можно. А пока нельзя.

— Нет, почему ты спишь в моей кровати? — с трудом вырываюсь из своих мыслей.

— Захотелось так, — равнодушно пожимает плечами и улыбается от того, что продолжаю смотреть на его торс.

Считаю кубики пресса. Хотя что тут считать? Но отвести взгляд от одного кубика и перевести его на другой… сложноватое занятие. Поэтому пока пять насчитала.

— Ты же мне обещал! — восклицаю, резко переведя взгляд на стену. Там нет пресса Сабурова.

— Что я тебе обещал? — этот Дьявол еще и издевается.

— Что спать я буду в гостевой комнате!

— И где ты спишь?

— В гостевой комнате, — растерянно тяну, захлопнув рот, как рыбка, и осознав, в чем была ловушка.

— А уж где буду спать я, речи не шло, — тем временем продолжает Сабуров. — Так что свои обещания я сдерживаю. Как и ты сдержишь свое, оставшись у меня на неделю. — напоминаете он о сделке. — А еще напомню, что я обещал к тебе не приставать. Я не приставал, хотя было очень сложно, когда ты во сне ворочалась и то и дело своей прекрасной попой меня задевала.

— Какая выдержка! — с сарказмом тяну, взглянув в его глаза