Ангел за маской греха - Алиса Бренди Страница 15

— Расскажи, где вы познакомились? — глаза Вики горели хищным любопытством. — Проведи мастер-класс по охмурению таких альфа-самцов! Я готова платить за уроки!

Охмурение? Если бы она знала правду...

— Спасибо за помощь, конечно, но почему тебе так это интересно? — попыталась я увести разговор в сторону.

Вика рассмеялась так заразительно, что даже я едва не улыбнулась.

— Да расслабься уже! — она ткнула меня пальцем в плечо. — Я же вижу, ты решила, что я сейчас кинжал в спину воткну. Я не Ксюха — та редкая стерва, которая в своих неудачах всегда других девчонок винит. Не понравилась мужику? Значит, соперница виновата! — Вика закатила глаза. — И начинает она тогда козни строить. Думает, если конкуренток устранит, то автоматически станет единственным вариантом.

Она хмыкнула и покачала головой.

— А я вот понимаю простую истину. Если мужик не клюнул, то дело не в других бабах, а в нем самом. У каждого свой тип есть, свои тараканы в голове, свои предпочтения. И если я ему не подхожу — ну что поделать? Может, я слишком яркая для него, может, наоборот, слишком простая. Кто знает, что у них в башке творится? — она пожала плечами. — Поэтому я не трачу время на месть несостоявшимся соперницам.

Вика лукаво прищурилась и посмотрела на меня:

— Зато теперь горю желанием узнать, как это у тебя получилось зацепить неприступного Молотова! Любопытно мне просто. Будет потом что с девочками пообсуждать. Я буду не я, если ничего не узнаю про ту, которой теперь вся наша тусовка завидует.

Ее честность обезоруживала. Но рассказывать подробности не стоило, хотя поделиться тем, что со мной случилось, мне хотелось. Пусть это случайная девушка, но мало ли, дойдет это еще до Молотова?

— Не уверена, что Молотов оценит лишние откровенности, — натянула я самую беззаботную улыбку, на какую была способна. — Он не из тех, кто любит, когда его личную жизнь по углам обсуждают. Но могу сказать одно — я его не зацепила. Это разовая встреча, так что пусть девочки не расстраиваются и дальше штурмуют его сердце.

Вика на удивление спокойно покачала головой.

— Деточка, ты глубоко заблуждаешься, — сказала она просто. — Я много чего видела в этой жизни, но чтобы мужчина так смотрел на женщину... — она мечтательно вздохнула. — Я бы отдала все на свете, чтобы хоть кто-то хоть раз посмотрел на меня с таким... голодом что ли. Будто ты для него единственная во всем мире, и при этом он готов тебя сожрать заживо.

Меня передернуло от ее слов. Голод? Единственная? Если она имеет в виду то, как хищник смотрит на добычу, то да, возможно, она права.

— Еще раз спасибо за помощь, — поспешно выпалила я, практически убегая к двери. — Мне действительно пора!

И поспешно вышла из туалета, чувствуя, как слова Вики преследуют меня.

От этого разговора мне стало не по себе. Вика мне даже понравилась: она не строила из себя кого-то другого, говорила прямо, без лишних церемоний. Но ее слова...

Я подошла к барной стойке, взяла стакан апельсинового сока. Только поднесла его к губам, как почувствовала знакомое прикосновение к талии — властное, собственническое.

— Где ты была? — Молотов возник рядом так внезапно, что я чуть не выронила стакан. Его голос звучал обманчиво спокойно, но в глазах плясали опасные огоньки. В них смешивались злость, страсть и что-то еще — какая-то дикая жадность.

— Оттирала платье от шоколадного крема, — бросила я ему в лицо с вызовом. Почему-то я снова решила ему дерзить. Меня лихорадило — то я до дрожи боялась его и того, что со мной произойдет, то мне становилось откровенно плевать на все, лишь бы этот день поскорей закончился. — Выяснилось, что у тебя здесь целая свора поклонниц. И появление соперницы их совсем не радует.

Он вдруг засмеялся низко, хрипло. Звук заставил меня вздрогнуть.

— А ты ревнуешь? — в его голосе слышалось откровенное удовольствие.

— Не понимаю, — я пожала плечами с наигранным равнодушием. Его вопрос я решила проигнорировать. — У тебя здесь столько красавиц готовых лечь под тебя прямо на танцполе. А ты почему-то ко мне прицепился.

Его пальцы впились в мою талию сильнее. Больно.

— Ты забыла, что мне должна? — прошептал он, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось моего уха.

Ну да, точно. Долг. Как я могла забыть? Время расплаты пришло, а я тут еще выступаю с претензиями.

— Поехали, — бросил он, даже не дожидаясь ответа.

Всю дорогу мы молчали. Я уже окончательно смирилась с ситуацией и даже перестала бояться. А какой смысл? Меня беспокоило совсем другое. Сообщений от Лизы так и не было. Я проверяла телефон каждые пять минут, писала ей, но она молчала. И это тревожило меня больше, чем предстоящая ночь с Молотовым.

Мы приехали к его особняку — тому самому, из которого я удрала прошлой ночью. Стоя перед знакомым фасадом, я подумала о том, какая злая ирония получилась. Конечно, беря те деньги, я понимала, что рано или поздно окажусь здесь снова. Но в самых мрачных фантазиях не представляла, что это случится так быстро.

Прошли внутрь. Вчера я была настолько напугана и сосредоточена на побеге, что даже не удосужилась толком рассмотреть, в каком доме оказалась. А сегодня даже любопытство проснулось. Хотелось понять, в логове какого зверя я очутилась.

Интерьер оказался на удивление сдержанным. Современный, стильный, без той вульгарной позолоты и мраморных колонн с херувимчиками, которыми так любят кичиться новоявленные богачи. Высокие потолки, дорогая мебель строгих линий, картины в лаконичных рамах. Все дышало деньгами, но деньгами умными, со вкусом. Молотов, очевидно, не из тех, кто пытается компенсировать комплексы показной роскошью. Странно было признавать, но обстановка мне даже понравилась. В отличие от хозяина.

Но долго изучать дизайнерские решения мне не дали, он сразу повел меня на второй этаж. Снова в кабинет с проклятой сценой, где все началось? Но нет. Мы остановились перед другой дверью. Молотов толкнул ее, и я поняла, куда мы пришли.

Спальня. Разумеется. В темных тонах — черная кожаная кровать размером с небольшую комнату, темно-серые стены, тяжелые бархатные шторы. Никаких романтических мелочей, никаких цветочков и рюшечек. Строго, мужественно и немного пугающе. Словно логово хищника, куда он затаскивает свою добычу.

И этой добычей была я.