Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца - Иман Кальби Страница 14

Глава 13

Его поцелуй продолжает гореть на губах, даже когда мы доезжаем до города. Наверное, это вредно, что пульс в груди неистово бьется еще как минимум час после того, как он впился в меня и буквально поглотил.

На репите, против воли, снова и снова прокручиваю кадры того, что было у машины...

Его хриплое обжигающее дыхание, мое робкое сопротивление.

Властный захват, горячий язык, переплетенный с моим...

Это волнует. Это пугает.

Это ровным счетом ничего между нами не меняет...

Даже несмотря на этот его отчаянны взгляд в сантиметре от моих глаз, лбом ко лбу...

- Дура ты, Наташа... Ничего не видишь...

- В нашей ситуации страшнее, если бы видела, Заур, — вырывается на кончике отчаяния.

Он лишь мрачно и печально хмыкает.

Выпускает...

Дальше до города едем молча. И вроде бы даже градус напряжения упал...

Он снова дает мне пространство — и я хотя бы могу выдохнуть.

Сбегаю наверх в квартиру, бросив краткое «пока».

Дома долго — долго стою под душем и пытаюсь смыть с себя навязчивые воспоминания про его прикосновения.

И дело сейчас не только в физическом контакте. Дело в его взглядах, в проекции его эмоций через откровенность бабушки...

Когда выхожу, наконец, из душа, глаза на платке.

Беру нежную ткань, перебираю ее в руках, любуюсь изумрудной глубиной цвета, даже подхожу к зеркалу и накидываю его себе на голову.

Красиво…

На его идеально — кукольной невесте это бы прекрасно смотрелось...

Зачем она подарила мне такой ценный подарок?

Лучше бы сделала это в свое время моей матери — Ренат явно любил ее и потому пытался ввести в круг семьи...

А я...

Я тут просто насильно...

Была бы моя воля...

Сама не замечаю, как за тяжелыми думками наступает густой вечер.

Когда в дверь звонят, дергаюсь.

Вы гляжу я комично — волосы все еще в дульке после мытья головы, на мне футболка и растянутые штаны с Микки — маусами. Отнюдь не та роскошь, которой завесил гардеробную Заур, а мои подростковые вещи...

Он на пороге.

Вот черт.

Совсем его уже не ждала.

Да и время... провокационное.

Уставший, осунувшийся.

Оглядывает меня с ног до головы. Бровь поднимает.

- Пустишь?

Я тушуюсь, но все — таки пропускаю внутрь. Он с сумкой и компьютером. Нехороший знак... На ночевку оставаться решил?

- Дай угадаю — еды у тебя все равно нет, да?

- Я тебя сегодня уже не ждала. Себе не готовила.

Заур выдыхает устало.

- Наташа, ты доведешь себя если не до язвы, то до гастрита... Глупо с твоей стороны… К тому же готовка здорово устаканивает мысли...

- А думаешь, мне есть что устаканивать?

Уже направляясь на кухню, оглядывается на меня и усмехается.

- У тебя на лице все написано. Ладно. За мной. Сегодня не отвертишься. Будешь помогать... Дай только переоденусь.

Вот это все мне очень не нравится.

То, что он притащил с собой домашнюю одежду в виде удобных треников и футболки, которые как — то слишком рельефно и показательно намекают на все его анатомические достоинства. Что он нагло и очень просто хозяйствует на кухне — и его это ничуть не смущает.

Аромат мяса спустя полчаса уже заставляет желудок нервно заурчать и засосать под ложечкой. Он прав — я на верном пути к гастриту со своими нервяками...

Мне доверено самое незамысловатое — нарезать салат.

Еще через полчаса работы в слаженной команде мне приказывают вытащить тарелки и накрыть на стол.

На удивление не сопротивляюсь даже в душе. Заур здорово вложился в это рагу. Он называет его соус. Говорит, это их очень популярное блюдо.

Картофель, тушеное масло в морковкой и луком, зелень. Короче, реально вкусно.

Мы снова едим молча. Мне нравится в нем эта черта — как минимум не нужно напрягаться во время трапезы.

Но по мере того, как наши тарелки пустеют, напряжение нарастает.

Что будет теперь? Зачем он приехал? Он останется в квартире на ночлег?

Заур снова прекрасно считывает меня и мрачно усмехается.

- Не очкуй, Наташа. У меня сегодня вообще нет сил на войны. У меня просьба к тебе простая — можешь чай поставить? Просто без всего. Который бабушка передала. А еще включи фильм какой — нибудь. Просто посмотрим. Я пока пятнадцать минут поработаю, надо презентацию партнерам в Москву отправить...

Психологи при стрессе учат концентрироваться на малых задачах, не думаю о глобальном. Так, чай... Хорошо... Вот пакет с сушеной травой, вот чайник, вот кипяток... Делаю все так, как учила меня его бабушка. Ставлю на поднос конфеты, которые нахожу в холодильнике. Их, кстати, в отличие от нормальной еды, я вот как раз активно и поглощаю. Плохо, конечно... Но пока вот так...

Заношу в комнату.

Он отвлекается от монитора и снова смотрит на мои идиотские штаны с Микки и растянутую футболку. Я тушуюсь.

- Переоденусь...

- Забей, — машет он, откладывая комп на стол, — делай так, как по кайфу.

Мы оба усталые сегодня, Наташа. И перебрали с эмоциями. Как минимум за себя говорю. Хочу просто башку отключить. Давай что — то советское посмотрим, доброе… Что видели уже...

Я пожимаю плечами. Открываю приложение смарт — кино, нахожу соответствующий раздел.

Добрые советские фильмы, милые сказочки, комедии...

- О, давай «Кавказскую пленницу», — с энтузиазмом бросает он. Я ее тоже люблю. Киваю и включаю просмотр...

Дальше дело идет лучше. Я правда расслабляюсь, потому что вижу, что

он не лезет, хоть мы и сидим на одном диване и я чувствую жар его тела.

Чай расслабляет. Пью его смело и даже в больших объемах, потому что заветы его бабушки про беременность мне явно не актуальны.

- Какой он все — таки феерический идиот, — качает головой Заур в тот момент, когда Шурик, с тяжелым сердцем, прощается с героиней и закрывает ее спальный мешок...

- Он добрый... А вот товарищ Саахов...

- Саахов — достойный мужик, — усмехается Заур, — по — хорошему, не нужно было ей выделываться. Вышла бы за него замуж. Успешный мужик, толковый, при делах. Тем более она не заезжай туристка была, а реально с корнями из этих мест...

- Он совершил дикость...

- Да ну на фиг, вам нравятся решительные поступки. Хочешь сказать,

Шурик герой ее романа?

- Ну, возможно...

- Шурик — оболтус и клоун. Он по определению не может быть героем ее романа. Посмотри на момент, когда