Не ругайся, адвокат - Ария Янтарь Страница 14

Гостья переводила взгляд с меня на Артура и обратно, как на теннисном матче. Её бокал дрожал в руке, вино плескалось о стенки.

— Артур, кто это? — спросила она сдавленно, и в её голосе звучала плохо скрываемая паника. Фи, ну что за манеры? «Это».

— Моя подопечная, — ответил он, ставя бутылку на бар и поправляя запонку. — Дочь друга. Живёт у меня временно. Катя, иди переоденься.

— Да ладно, — я плюхнулась в кресло напротив, небрежно закинув ногу на ногу. Футболка задралась, обнажив коленку с огромной ссадиной, которую я заработала на прошлой неделе. — Я так посижу. Не стесняйтесь, я не помешаю.

Артур вздохнул и пошёл в кабинет. Вернулся он с каким-то листом бумаги и протянул его гостье.

— Вот, свидетельство об опеке. Всё законно, всё официально. Не обращай внимания, она просто… подросток.

Гостья пробежала глазами по бумаге — я видела, как она расслабилась, плечи опустились, дыхание выровнялось — но всё равно косилась на меня с опаской, как на гранату без чеки. Забавно.

— Пойдём на кухню, — сказал Артур, взяв гостью под локоть и увлекая за собой. — Там поужинаем.

Они ушли. Я сидела в кресле, болтала ногой, улыбалась своим мыслям и ждала второго акта.

Через пять минут я переоделась в свои старые треники, вытянутые на коленях, и футболку с принтом группы «Король и Шут».

Я зашла на кухню, где они сидели за столом. На нём стояли тарелки с спагетти с морепродуктами, издающими запах чеснока и креветок, салат с рукколой и пармезаном, бокалы с красным вином. Гостья ела маленькими кусочками, аккуратно накручивая спагетти на вилку. Артур тоже аккуратно, с какой-то врождённой аристократичностью, которая бесила меня до зубного скрежета.

Я села за стол на свободный стул, взяла тарелку, которая стояла перед пустым местом — видимо, предназначалась мне — и запустила в неё руку. Прямо пальцами. Схватила горсть пасты, горячей, скользкой, и отправила в рот, довольно жуя.

— Ммм, вкусно, — сказала я с набитым ртом, и кусочек креветки выпал на стол. — Артур, ты готовил? Не ожидала. Домашний мальчик.

Гостья застыла с вилкой на полпути ко рту и смотрела на меня, как на инопланетянина.

— Катя, — сказал Артур. — Есть приборы.

— А я дома всегда руками ем, — пожала я плечами и, недолго думая, полезла в его тарелку. Взяла кусочек сыра прямо с его вилки. Он как раз поднёс её ко рту, но я перехватила, и отправила в рот, облизнув пальцы. — Ой, извини, мы же свои люди, да? Какая разница, чья вилка.

Гостья положила вилку на стол. Посмотрела на Артура. Тот сидел, сжав челюсть так, что побелели губы, и смотрел на меня взглядом, который обещал долгий и неприятный разговор наедине.

— А вы знаете, — сказала я, облизывая пальцы и изображая задумчивость, — каким Артур был раньше? Ой, я вам расскажу. Он как-то раз в гостях у нас…

— Катя, — предупредил Артур, но я сделала вид, что не слышу.

— …напился в стельку и станцевал ламбаду на столе. Прямо в трусах. Правда, трусы были семейные, в цветочек, такие с ромашками. Вы не представляете, как это было смешно. Он на столе, ноги врозь, руки в боки. У нас даже фото осталось где-то, хотите, найду?

Гостья округлила глаза до размеров блюдец. Артур закрыл лицо рукой. Я видела, как его плечи напряглись, как он медленно провёл ладонью по лбу, собираясь с силами.

— А ещё, — продолжила я, входя во вкус, — он боится мышей. Терпеть не может. Один раз мышь забежала в комнату, он залез на стул и орал, как девчонка, пока Руслан её не выгнал. «Убей её, убери её, она на меня смотрит!» — я изобразила его голос тоненько, пискляво.

— Катя, выйди из-за стола, — сказал Артур тихо, но в его голосе было что-то такое, от чего гостья вздрогнула.

— Да ладно, я только начала! — я сделала обиженное лицо. — Ещё он в армии…

— Вон, — грозно сказал он. Гостья побледнела, я поняла, что перегнула палку. Но отступать было уже поздно, да и не хотелось, честно говоря.

— Ладно-ладно, — я встала, взяла со стола яблоко из вазы, красное, блестящее, и, не дожидаясь разрешения, отправилась в гостиную, громко чавкая и демонстративно вытирая пальцы о штаны.

Через полчаса гостья ушла. Я сидела в гостиной на диване, болтала ногами, жевала уже четвёртое огромное, сочное яблоко, и улыбалась своим мыслям. Артур проводил её до двери, закрыл замок и вернулся. Его лицо было непроницаемо, как скала, но я чувствовала — внутри у него всё кипит, как лава в вулкане. Иначе и быть не могло.

Он подошёл ко мне быстрым шагом, резко перехватил за запястье стальной хваткой и рванул на себя, прижимая к своему телу. Я вскрикнула от неожиданности, яблоко чуть не выпало из второй руки. Он был горячим, и даже через рубашку я чувствовала жар его тела, его дыхание на своей макушке. И сильным, я не могла вырваться, как ни пыталась.

— Спасибо, дорогая, — прошептал он мне на ухо, так близко, что его губы почти касались моей кожи. — Помогла избавиться от неё. Она уже два месяца меня доставала. Звонки, приглашения «на кофе», внезапные визиты в офис. Теперь точно не вернётся.

Я замерла. Что? Он что, блин, БЛАГОДАРИТ МЕНЯ?

— Но запомни, — продолжал он, не отпуская, и его голос стал твёрже. — Будешь портить мне жизнь дальше — запру дома на законных основаниях. И ты не выйдешь даже в туалет без моего разрешения, даже в магазин за хлебом. Поняла?

Он выдернул у меня из рук яблоко. Я даже не заметила, как, потому что смотрела в его серые глаза. Он швырнул яблоко в мусорное ведро. Оно глухо ударилось о пластик и осталось лежать среди огрызков. Потом отпустил меня и отошёл на шаг.

Я стояла, сжимая и разжимая кулаки. Сердце колотилось, отдаваясь в ушах гулким стуком.

— Ещё и яблоко выкинул, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо, хотя внутри всё дрожало. — Ну ты и сволочь. Сам поднимешь.

И ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью, прислонилась к ней спиной и сползла на пол.

Артур

Она ушла. Хлопнула дверью так, что картины на стене задрожали, а одна из рамок перекосилась. Я стоял в гостиной, смотрел на мусорное ведро, где лежало надкушенное яблоко, и чувствовал, как пульсирует кровь в висках. Сильно, болезненно, в такт сердцу.

Какая же она невыносимая.

Я поправил запонку. Пальцы дрожали, мелко и противно. Чёрт бы побрал эту девчонку, её выходки, её футболку, её мокрые волосы, которые оставили влажные