Сдайся мне - Анастасия Сова Страница 14

Глава 17

Маша

Мне хочется исчезнуть.

Или хотя бы изобразить на своем лице гримасу, полную ненависти и презрения, показать, как сильно я презираю все, что происходит сейчас между нами.

Но у меня не получается. Совсем.

Из зеркала на нас смотрит совсем другая девушка. Непохожая на меня. Раскрасневшаяся, с порочно приоткрытым ртом.

На меня действует все. И его парфюм сладковато-горький, и ужасные, гадкие слова, которые Марат произносит. А еще близость его горячего тела, от которой кружится голова.

Потому я просто дышу и часто охаю, пытаясь устоять на ногах. Его умелые пальцы нажимают на такие места, о существовании которых я и не подозревала.

Неужели, так бывает?

Колени дрожат. Я хочу остановиться, прекратить весь этот кошмар, но не могу. Мне не хватает силы воли. Не хватает сил.

Ухмылка на лице Марата окончательно выбивает из-под ног почву. Он победил. Смотрит на меня именно с таким видом.

Напряжение почти невыносимо.

В попытке уйти от него я двигаю бедрами и проезжаюсь задницей по крепкому члену мужчины, что все еще спрятан в его дорогих брюках.

— Да, малышка, давай, — его голос теперь совсем не узнать. Низкий, хриплый, полный похоти, — провоцируй. Еще пара таких движений, и я передумаю и возьму тебя прямо тут.

Ох…

Огненные пульсации внизу моего живота невозможно терпеть. Если сейчас так, то что будет, когда я кончу?

И когда этот момент наступает я…

Господи!

Я чувствую внутри яростные взрывы.

Они беспощадно сотрясают все тело.

Кровь в венах становится огненно-горячей. Все мое тело покрывается испариной.

Перед глазами в миг темнеет, и остаются только ощущения. А еще яркие вспышки, что теперь мелькают перед взором.

Марат не спешит убирать свою руку, потому вспышек становится все больше, пока они не сливаются в одно слепящее пятно, а я окончательно не повисаю на раковине.

Долгое время не могу прийти в себя.

Это сложно.

Надеюсь, я хотя бы не кричала.

Хоть в этом пусть Вселенная меня пощадит!

Когда сознание возвращается, понимаю, что Марат крепко удерживает меня сзади, прижимая к себе.

Обе его руки ласково поглаживают мои бедра. Но складочки между моих ног все еще пульсируют.

Отвращение прорывается тут же. Да такое сильное, что хочется зарыдать.

— Надеюсь, теперь мы решили все вопросы? — уточняет Марат.

— Это было мерзко! — выпаливаю с ненавистью.

И смотрю на него так же. С презрением. Хотя, если кого-то здесь и нужно презирать, то только саму себя.

— О, нет, малышка! Это было охуенно! Давно не видел, чтобы женщина так сладко кончала.

Марат прикусывает зубами кончик моего уха, провоцируя мурашки по всему телу.

Я, наконец, нахожу в себе силы оттолкнуть его, и мужчина убирает руки, позволяя мне это сделать.

— Так что, давай, ты больше не будешь делать мне мозг. У меня нет на это времени. Попробую все твои дырочки и отпущу с миром.

Он говорит серьезно. Неужели, реально не понимает?! Не видит, как хреново мне? Или просто не хочет замечать?

А я даже не знаю, что на это ответить. Весь мой мир, к которому привыкла, переворачивается.

Была я, такая обычная учительница, любящая свою работу, живущая свою тихую и правильную жизнь. И была другая сторона. Полная похоти и грязи. Когда тебя вот так запросто могут поиметь пальцами в туалете. И как так получилось, что я вдруг оказалась по ту самую сторону, до сих пор не могу понять. Эти вселенные не должны были пересечься! Никогда!

— Жду тебя за столиком, — сообщает Марат и уходит.

Он просто уходит, даже не придав значения тому, как сильно на меня может повлиять все случившееся.

Наверное, он горд собой, потому что открывает мне новые грани дозволенного, расширяет горизонты. Но я ведь этого не просила. Я ничего из этого не хотела!

Мне требуется много времени хотя бы на то, чтобы снова начать шевелиться.

В зеркале я все еще другая. Растрепанная, немного запыхавшаяся. Вся грудь в уродливых красных пятнах и горит.

Не могу смотреть на себя без отвращения и четко понимаю, что если позволю Марату что-то большее, окончательно потеряю себя. Он растопчет мою гордость и чувство собственного достоинства просто потому, что однажды я приглянулась ему.

В какой-то момент я понимаю, что сколько бы не стояла тут, сколько бы не пялилась на эту незнакомку в зеркале, моя реальность не изменится. И я должна найти какой-то другой способ, как все решить.

Сбрызнув холодной водой на лицо и грудь, выхожу в зал ресторана.

Теперь мне кажется, что все смотрят на меня. Буквально каждый оборачивается.

Незнакомые мне люди с порицанием глядят на меня и качают головами, будто мысленно говоря: «Такую учительницу нужно гнать из школы поганой метлой!», «Как эта шлюха может учить детей?».

И я не могу справиться с этим ощущением нарастающей паники. От стыда хочется провалиться сквозь землю. Кажется, даже в аду мне было бы легче.

Вздохнув, усаживаюсь напротив Марата, что так же уверен в себе и сдержан. Он отлично вписывается в этом место. Красивый, богатый, властный. Человек, который может позволить себе все. И несколько дней назад он почему-то решил, что может позволить себе и меня тоже.

— Я бы советовал тебе подкрепиться, — говорит он мне. — Сегодня у тебя еще много работы.

Глава 18

Маша

— Не буду, — бурчу в ответ.

— Что не будешь? — уточняет Марат.

— Есть.

Как он не поймет?

— Ну, как знаешь, — мужчина разводит руками, после чего сам хватается за приборы. — Уговаривать не стану. Да мы и не на свидании.

Спасибо, что напомнил, урод!

Внутри до сих пор все трясется. Мне кажется, что косые взгляды в мою сторону не прекратятся теперь никогда.

А я ведь всегда старалась быть хорошей. Я и была хорошей. С детства мечтала учить детей, и не отказалась от этой мечты даже когда все учителя из моей школы хором уговаривали меня не поступать в педагогический.

Я не слушала никого, потому что видела в этой профессии свое призвание. Мне всегда хотелось нести в мир теплоту и добро.

А теперь не знаю, с какими глазами буду возвращаться в школу. Как смотреть на своих учеников после того, как меня чуть не поимели в туалете ресторана, будто я не учитель, а портовая девка, что дает всем за деньги.

Такую даже в спальню вести не надо — раздвинет ноги, где попало.

Но самое мерзкое во всей этой ситуации