Сломленная голубка - Кайла Мари Страница 14

просматриваю свой телефон в поисках какого-нибудь рецепта, который мог бы понравиться Лане. Я никогда раньше не готовил для кого-то настоящую еду. Помимо яиц и тостов, которые я обычно готовлю для нее, это были просто быстрые и легкие сэндвичи, которые я готовлю вместе. Ее, должно быть, тошнит от сэндвичей.

Я нахожу рецепт пасты, который кажется достаточно простым, и так получилось, что у нас есть необходимые ингредиенты. Я начинаю готовить, постоянно возвращаясь к рецепту, чтобы убедиться, что все делаю правильно. Я доедаю и нервно откусываю кусочек. Мои брови взлетают вверх. Ладно, это на удивление вкусно. Теперь я чувствую возбуждение.

Я кладу порцию на бумажную тарелку и направляюсь к Лане.

— Привет, у меня для тебя ужин, — говорю я, протягивая ей тарелку, когда Генри подходит, трется головой о мою ногу и мурлычет.

— Это не сэндвич, — удивленно говорит она.

— Нет, это не так. Подумал, что они тебе, наверное, надоели. Я хотел приготовить тебе что-нибудь получше.

— Ты приготовил это? Для меня? — спрашивает она.

— Эээ, да. В смысле, я пробовал. Я нашел рецепт в Интернете. Я думаю, получилось неплохо, но тебе это может не понравиться. Ничего страшного, если ты это сделаешь. Я могу достать тебе что-нибудь еще. Может быть, мне следовало спросить, что тебе нравится, — нервно бормочу я.

— Нет, нет. Все в порядке. Выглядит великолепно. Я просто удивлена. — Говорит она, прежде чем откусить. — Ммм, о, Каллум, это восхитительно. — Она продолжает отправлять в рот кусочек за кусочком, и я не могу сдержать улыбку.

— Я рад, что тебе понравилось. Я постараюсь свести количество сэндвичей к минимуму.

— Спасибо тебе за это, — мило говорит она. — Каллум? — Слышу я позади себя, когда ухожу.

Я поворачиваюсь. — Да?

— Как ты думаешь, я могла бы принять душ? Коул дал мне холодную влажную салфетку для лица, но...

Я прерываю ее прежде, чем она успевает закончить. — Я поговорю с Коулом. Думаю, мы сможем с этим справиться.

— Спасибо.

Я киваю и возвращаюсь наверх.

Я нахожу Коула курящим сигарету на крыльце. Я рад, что большую часть времени он курит на улице.

— Лана хотела бы принять душ. Не думаю, что это должно стать проблемой, — говорю я Коулу.

— Кто?

— Лана. Женщина в подвале.

— О, у сучки теперь есть имя, да?

— Коул, прекрати нести чушь. Позволь ей принять чертов душ и смыть с нее твою грязь.

— В любом случае, потом она получит еще больше.

— Коул!

— Да. Что угодно. Позволь ей принять душ. Но не вздумай снимать цепочку с ее ноги. Она может принять душ в этой чертовой штуковине. И если она попытается что — нибудь натворить...

— Да, да. Я справлюсь. Не волнуйся. Я сейчас вернусь. — говорю я, спускаясь по ступенькам крыльца.

Я сажусь в свой грузовик и направляюсь в город.

Лана

Каллум отстегивает цепь, прикрепленную к стене, но оставляет ее по-прежнему прикрепленной к моей ноге, как в тот раз, когда выводил меня на улицу. Он наматывает оставшуюся цепь на руку, все еще давая мне некоторую слабину, и жестом приглашает следовать за ним наверх. Я так счастлива снова покидать этот подвал ради чего-то другого, кроме того, что Коул хочет отнять у меня.

Я выхожу в коридор. Здесь намного теплее и определенно намного светлее. Я щурюсь, давая глазам привыкнуть. Я следую за Каллумом мимо гостиной и вижу Коула в кресле с откидной спинкой, который смотрит на нас, когда мы проходим мимо. Я быстро отворачиваюсь. Мы заходим в ванную, и Каллум закрывает за нами дверь. Он наклоняется к душу, включает его и ждет, чтобы проверить воду, пока она не станет теплой.

— Хорошо, я думаю, это вкусно, — говорит он.

Я смотрю на него. Ожидая, когда он уйдет. Он не уходит.

— Ты не уходишь?

— Я ни за что не оставлю тебя здесь одну. Коул бы закатил истерику. Если ты хочешь принять душ, так и должно быть. Извини.

Думаю, это лучше, чем ничего. Я так сильно хочу почувствовать, как теплая вода стекает по моему телу. Я застегиваю фланель и позволяю ей упасть на пол. Я стою перед Каллумом совершенно голая. Он отворачивается от меня.

— Что? Ты меня уже видел, верно?

— Нет. То есть да. Вроде того. Я старался не смотреть.

Я не могу не ухмыльнуться про себя по этому поводу. Он определенно отличается от своего брата. Я начинаю сомневаться, действительно ли они связаны.

— Мне нужно немного расслабиться, — говорю я, направляясь в душ.

Каллум бросает цепочку на темно — синий коврик возле душа и садится на пол у стены. Насколько я могу судить, он больше не смотрел на мое тело.

Я протягиваю руку, и теплая вода сначала попадает мне на руки, затем я захожу глубже в ручей и позволяю воде стекать по моему лицу. Это смесь удовольствия и боли, когда вода стекает по моим синякам. Это потрясающее ощущение. Я больше никогда не буду принимать душ как должное. Я позволяю тихому стону сорваться с моих губ, наслаждаясь этим божественным моментом. Я слышу смешок. Очевидно, мой шум удовольствия был недостаточно тихим. Я почти забыла, что он все еще здесь.

— Я так понимаю, тебе там нравится.

— Очень сильно. Мне это было нужно.

— Хорошо.

Я беру кусок мыла, который, как я замечаю, выглядит совершенно новым, с маленьким голубем на нем. Каллум, должно быть, приготовил его для меня вместе с маленьким флакончиком шампуня. Я начинаю умываться. Вода, текущая у моих ног в канализацию, теперь мыльно-коричневого цвета, что вызывает у меня отвращение.

Я начинаю мыть себя между ног, от моих собственных прикосновений мое тело напрягается. Слезы наполняют мои глаза. Я растираю быстро и энергично, пытаясь очиститься от жидкостей и прикосновений Коула. Я все еще не чувствую себя достаточно чистой. Я хочу, чтобы он убрался от меня! Уберись от меня! — Я начинаю дрожать и плакать.

— Эй! Лана? Ты в порядке? — Голос Каллума останавливает меня.

— Извини, да. Я в порядке. Просто мыло попало в глаза, — вру я. Я думаю, он тоже знает, что это была дерьмовая отговорка.

Затем я мою голову и заканчиваю. Прежде чем закончить, я делаю воду немного горячее и позволяю ей стекать по моему телу. Это так приятно. Я поворачиваю ручку в положение "выкл." и открываю занавеску в душе. Каллум смотрит на меня снизу вверх, сидя на полу, и на мгновение замирает. Я замечаю, как его взгляд скользит по моему мокрому телу, затем возвращается обратно.

— Эээ. Прошу прощения. Вот, вот полотенце. — Он