Любовь как время Рождества - Хейли Фрост Страница 14

Я до сих пор живо помню наш первый визит сюда с Ник. Мы тогда пробирались сквозь настоящие башни старинной мебели, каждая из которых, казалось, грозила обрушиться от малейшего скрипа под ногами.

Мы с Ник помогли Аманде, хозяйке магазина и практикующей викканке, превратить этот потенциально смертельный лабиринт в безопасное пространство. Постепенно к нам присоединились и другие жители города, и к концу дня мы уже болтали с ними, будто были старыми друзьями.

Это было два месяца назад. Сейчас я по-прежнему заглядываю сюда время от времени. Будь то поиск редких антикварных сокровищ, поддержка ее сайта, который мы создали, или просто помощь с переноской вещей, с которыми ее плечо уже не справляется — я ее надежная помощница.

Этот магазин стал моим убежищем от хаоса, царящего в моем доме, пока Ник занимается Генри. Помощь здесь для меня скорее увлечение, чем работа, но, признаюсь, она дарит мне чувство причастности и позволяет ощутить, что я могу хоть что-то сделать, пока мой собственный мир находится в беспорядке.

Мне здесь нравится. Я словно погружена в прошлое, окруженная антиквариатом. Каждая вещь здесь — это нераскрытая история, которую я могу постичь или даже создать сама. Вот, например, как появилась эта царапина на старинном комоде, или откуда взялась капля краски на рамке для фотографий слева от меня.

По крайней мере, здесь я отвлекаюсь от тщетных попыток собрать мебель и горьких вздохов над чашкой кофе.

С появлением двух пушистых соседей мне придется взяться за обустройство дома всерьез. Пока что я справилась с частью хаоса: разобрала коробки из IKEA и детали несобранной мебели, перенеся их в комнату, которая однажды станет моей библиотекой. Я воплощаю эту мечту в жизнь.

Однако гостиная по-прежнему завалена коробками. Распаковать их я смогу лишь тогда, когда появятся книжные полки.

Я справлюсь. Когда-нибудь.

— Эй, Аманда, — шепчу я, проходя мимо коробок со старыми предметами интерьера, которые, кажется, привезли только на этой неделе. Из одной коробки выглядывают старинные деревянные часы с кукушкой, а мертвые, жутковатые глаза куклы провожают меня взглядом.

Я никогда не знаю, чем она будет занята. На прошлой неделе, когда я зашла сюда, она очищала новую антикварную вещь горящим шалфеем и произносила защитное заклинание.

В другой раз мы с Ник застали ее за попыткой освоить новый способ тасовать карты Таро. Эксперимент закончился тем, что большая часть колоды оказалась разбросана по полу.

В обычные дни, как и в сегодняшний, судя по всему, не стал исключением, я нахожу ее в тесной комнатке при магазине. Там она, сосредоточенно нахмурив брови и с суровым выражением лица, аккуратно раскладывает карты Таро на столе.

— А, вот ты где, — рассеянно произносит она, когда я заглядываю внутрь. Ее непослушные огненно-рыжие локоны едва удерживаются зажимом, который, кажется, вот-вот сдастся. Рукав темно-зеленой блузки подозрительно близко к одной из свечей, что вызывает у меня легкое беспокойство. — Заходи, заходи. Карты хотят тебе что-то сказать.

— Правда? — с легким недоверием поднимаю я бровь, но осторожно переступаю порог.

Боже, как же мне не нравится это место! Маленькое, темное, оно словно воплощает мою клаустрофобию. Сидя за столом, чувствуешь, как стены начинают медленно сжиматься.

За спиной Аманды, от пола до потолка, висят старые фотографии. Между ними почти нет свободного пространства. И это не просто снимки. Все они — черно-белые портреты. Некоторым лет двадцать, другим — сотни, но всех объединяет одно: неодобрительные, хмурые лица.

Мне кажется, она не знает ни одного из этих людей. Их неодобрительные взгляды словно пронзают меня, стоит мне оказаться здесь. В этом есть что-то неуловимо похожее на мои ощущения на семейных праздниках.

К неодобрению, которое я испытывала на семейных собраниях, я давно привыкла. Честно говоря, однажды, в приступе скуки, я даже попыталась выяснить, кто эти люди. Успех был невелик: я узнала лишь, что одну из них звали Виктория, и она умерла в 1871 году, где-то за три штата отсюда.

Аманда же — полная противоположность моей семье. Она излучает тепло. Не кричащее, требующее внимания, а тихое, глубокое, которое остается с тобой. Какие бы проблемы ни терзали, какие бы вопросы ни мучили, она выслушает без осуждения и поможет распутать клубок мыслей.

Даже когда ее собственные мысли кажутся далекими, она умудряется заставить тебя почувствовать себя самым важным человеком в комнате. Она слушает. Действительно слушает, улавливая не только слова. Порой мне кажется, что она может заглянуть в мой разум и прочитать мои мысли. Это немного пугает, но, признаюсь, это удивительно.

Как всегда, комната освещена лишь фирменными черными подсвечниками Аманды. Мягкий аромат испаряющегося воска и дыма в воздухе неизменно напоминает мне о Рождестве.

— Что они хотят мне сказать?

— Не знаю, — отвечает она, склоняя голову и прищуриваясь, словно пытаясь уловить нечто неуловимое. — Выпей чаю.

Не поднимая глаз, она подталкивает ко мне чайник и чашку на голубом фарфоровом блюдце с белым узором. Я наливаю себе Earl Grey.

— Хорошо. Спасибо. — Я не смею говорить громче шепота. Остужая горячую жидкость, я наблюдаю за ней через край кружки. Ее брови сдвинуты в сосредоточенности, взгляд прикован к движущимся картам в ее руках.

Ник не верит в таро. Хотя она с легкостью признала, что в ее доме обитает призрак кошки. Еще недавно она недоумевала: «Эй, почему мои фоторамки сползают со стен?», а в следующий момент уже ругала нас за то, что мы не верим в ее преследование Хаосом.

По-моему, это немного лицемерно.

Аманда уже дважды гадала мне на картах. В первый раз это случилось через неделю после того, как мы помогли ей с открытием магазина. Тогда я хотела узнать, действительно ли переезд в Уэйворд Холлоу станет правильным решением. Ответ был однозначным и восторженным «да».

Во время второго сеанса я надеялась получить ответ на куда более личный вопрос: найду ли я когда-нибудь счастье. Это был общий запрос, и полученные предсказания оказались столь же расплывчатыми. Я до сих пор не уверена, был ли это намек на обретение счастья или же на вечное одиночество.

Но ни в тот, ни в другой раз Аманда не выглядела такой сосредоточенной и не излучала такого сдержанного беспокойства, как сейчас.

— Отношения, — рассеянно прошептала она, прежде чем начать тасовать колоду. — Ты знаешь, как это делается. — Карты легли в аккуратную стопку, а затем веером рассыпались по столу. — Выбирай, Лорен. У меня есть предчувствие, что сейчас