Точка Возгорания - Ребекка Яррос Страница 14

Мы потеряли нечто, чего вы не способны понять. Так что не смейте говорить ему, будто он не знает, чем это стоило вам. Вы можете спорить о плане, бюджете, последствиях для города, но когда речь идёт об эмоциональной цене — мы уже её заплатили. Не вы. И если нас здесь четверо, и мы просим вас хотя бы рассмотреть это предложение — вы, чёрт возьми, должны выслушать нас с уважением.

— Мисс Кендрик… — мэр Дэвис строго произнёс моё имя.

Мой подбородок поднялся в ответ. Ни за что на свете я не собиралась отступать.

— Может, вместо того чтобы объяснять нам, почему мы не можем это сделать, вы предложите свои условия, — спокойно вставил Баш.

Внимание снова переключилось на него, и я едва не ахнула. В его глазах читалась ярость, тонкая, едва сдерживаемая, направленная на тех самых людей, ради которых он пытался всё это устроить.

— Я не прошу у вас разрешения. Если вы не согласны — я отзову петицию о включении своей земли в городские границы. Вы потеряете налоги. Лесная служба уже одобрила создание новой команды. Мне. Не. Нужны. Вы. Или ваше понимание, — бросил он в сторону мистера Генри. — Мой отец погиб на той горе вместе с семнадцатью своими ближайшими друзьями. Он умер, защищая этот город, и благодаря их работе у вас было время на эвакуацию. Я здесь только из уважения к его воле и воле его братьев и сестёр, покоящихся с ним на кладбище Аспена. Не путайте мою вежливость, мою любовь к родному городу с мольбой. Мне может быть важно имя Легаси, но мне точно не нужны ни оно, ни вы.

В зале воцарилась жуткая тишина. Баш стоял на своём, встречаясь взглядом с каждым из членов совета, но ни разу не посмотрев на меня.

— Что для этого нужно? — спросил Нокс, поднимаясь рядом с Башем. — Если мы, те, кто потерял больше всех в тот день, готовы снова встать на защиту этого города, в честь наших родителей, вы можете хотя бы дать нам шанс. Это минимум, который вы можете сделать, учитывая, что именно вы были первым, кто эвакуировался, — добавил он, обращаясь к мистеру Генри.

Тот осел в кресле.

— Представьте себе прессу, — тихо проговорила миссис Андерсон. — Нас раскритикуют за то, что позволили восстановить ту же команду.

— А представьте прессу, когда мы выйдем под другим именем, потому что наш дом отказался почтить память героев, что его спасли, — парировал Райкер, вставая по другую сторону от Баша.

— У вас будет команда Hotshot на той горе, — сказал Баш, и голос его звучал, как приговор. — И вы можете быть либо на правильной стороне этого, либо на неправильной. Решать вам.

Члены совета начали переговариваться между собой, прикрывая микрофоны, и мы остались в полном неведении — о чём, чёрт возьми, они думают?

Баш наконец посмотрел на меня, и всё вокруг исчезло. В этой комнате остались только мы двое, связанные между собой ощутимой связью, которую не смог разорвать даже бег времени. Его лицо было маской — сдержанной, непроницаемой, но глаза… они жгли меня, завораживали, отравляли. В них плескалось удивление, но и желание, такое дикое и жаркое, что моё сердце пропустило удар, а между бёдер вспыхнула неоспоримая, обжигающая потребность.

Огонь и бензин.

Господи, как же я жаждала сгореть.

Грег тяжело вздохнул рядом, опускаясь на своё место после разговора с мэром Дэвисом. — Вот почему ты не идёшь со мной на свидание, — пробормотал он с ироничной усмешкой.

— Что? — я повернулась к нему. — Мы не вместе. Мы не были… уже целую вечность.

— Но именно он мешает тебе даже попробовать, — мягко сказал он. Без злобы. Без обиды. Просто понимание… Потому что он — Грег.

Я снова взглянула на Баша. Его глаза сузились, он с холодной внимательностью следил за Грегом и мной, несмотря на то, что рядом с ним говорили Нокс и Райкер. — Это Баш, — тихо призналась я. И Грегу. И себе.

— Он не останется, — сказал Грег самым добрым тоном, на какой только был способен.

Я попыталась улыбнуться. — Знаю, — прошептала я, глядя прямо туда, где стоял Баш, и желая оказаться рядом с ним, а не на другой стороне комнаты. — Но это всегда будет он. И не важно, здесь он или нет. Это всегда будет Баш.

И озвучив вслух эту истину, я в одно мгновение ощутила и облегчение, и груз на плечах. Облегчение — потому что поняла: я не была глупой девчонкой. Я просто нашла свою родственную душу ещё ребёнком. И груз — потому что мои чувства ничего не меняли. Я не смогу быть с ним. Не полностью.

Пальцы задрожали, словно тело не справлялось с правдой, и Грег сжал мою ладонь. — Хорошо, — сказал он.

— Спасибо, — поблагодарила я, понимая, что сейчас закрываю дверь в нечто, что могло бы стать… приемлемым. Безопасным. Милым.

Но с Башем не было «милого». С ним было сумбурно, сложно, несовершенно. Но это были — мы.

— Что ж, джентльмены, — сказал мэр Дэвис, усаживаясь вместе с остальными членами совета. — Думаю, у нас есть решение.

Все трое пожарных напряглись в ожидании вердикта. — И каким оно будет?

— Вы произвели сильное впечатление — четверо из вас выступают за сохранение собственного наследия. Мы не глухи к этому, особенно когда речь идёт о четверти выживших детей той команды, и когда трое из вас готовы создать новую команду — чтобы встать на место своих отцов.

Баш напрягся, и я знала почему — он не собирался занимать место своего отца. Не здесь. Здесь — слишком близко, слишком больно. Он хотел почтить память, но не собирался надевать ту же форму.

— Мы считаем, что решение должны принять сами наследники. Мы уже совершили ошибку, заговорив от их имени, не имея на это никакого права. Второго раза не будет. Вы планируете двадцать человек в команде?

Его ореховые глаза прищурились. — Да, но мы можем функционировать при восемнадцати в соответствии с нормативами.

— Как минимум половина команды…

— Шестьдесят процентов, — выкрикнул мистер Генри.

— Хорошо. Как минимум шестьдесят процентов вашей команды должны… — вздохнул мэр Дэвис, но слишком многие члены совета кивнули, чтобы он мог возражать.

— Договорились, — отозвался Нокс.

— … должны быть из числа наследников. Если вы хотите команду Hotshot под именем Легаси, тогда она будет состоять из наследников.

Челюсть Баша напряглась, а двое других мужчин отрицательно покачали головами. — Это невозможно.

— Эмерсон? — обратился ко мне мэр Дэвис.

— Нет! — взорвался Баш.

— Всё в порядке, — сказала я ему. — Он просит меня