Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра Страница 14

— Мужик, я думал, мы закончили со всем этим. Как только Тейлор ушёл в историю, его дело пошло на убыль. Последнее, чего мы хотим, это очередной наплыв дерьма.

Имя Тейлора было подарком, в котором Райан не нуждался. Он уже знал, что татуировка связана с человеком, из-за которого он присоединился к полиции, чтобы его поймать.

После того, как он высох настолько, насколько мог бы использовать свою толстовку по иному назначению, он надел боксеры и вернулся в постель. Его девушка ушла, его рыбка была жива, и недавно он впервые получил наводку на Тейлора с тех пор, как пристегнул к себе кобуру. В конце концов, его дела стали налаживаться.

Глава 5

Я бы сделал что угодно

КРАСНЫЙ. КАЙЛА НИКОГДА НЕ ДУМАЛА, что она будет ненавидеть этот цвет. До сих пор её беспокоило только, подойдёт ли этот оттенок её коже. Но теперь её настроением управляли красный и белый цвета. Туалетная бумага либо была испачкана провалом, либо её нетронутая поверхность вселяла в неё сокрушающую надежду.

Сколько раз она издевалась над этой частью своего тела? Очень много. Она относилась к ней как к инструменту — своему козырю в секс-игре. Теперь ей хотелось, чтобы он работал, творил.

Но сегодня утром снова был красный. Месячные вернулись. Каждый месяц её мечты взлетали и разбивались, как воздушный змей от короткого порыва ветра. Прошло уже почти четыре года. Дни накладывались друг на друга, удлиняясь в бесконечность, наказывая за бесплодие.

Коул научился не спрашивать. Она знала, что ее мучительная депрессия, должно быть, невыносима для него. Они просто оставили зияющую дыру невысказанной проблемы по центру своей жизни. Она была у врача. Коул подвергся тщательному обследованию. Они оба были здоровы и молоды. Стресс был притворной болезнью, которую ей выдал специалист, хотя они оба знали, что это было сделано для того, чтобы Кайла не ушла с пустыми руками.

Кайла грубо втиснула в себя тампон. Она пустила воду после того, как вымыла руки. Она научилась тихо плакать. Если она стиснет зубы и откажется сделать глубокий вдох, ей всё сойдёт с рук. Коул не узнает, что она умирала внутри.

Она даже не подозревала, что её усилия были напрасны, поскольку её муж часто вёл свою немую битву по другую сторону двери в ванную. Он держал одну руку на двери, а другую сжимал в кулак. Коулу хотелось всё исправить или держать её крепко, пока она не излечится, но он не мог. Вместо этого он молился, его вечная реакция на боль. Он выругался, а это был ответ на беспомощность.

Кайла умыла лицо, пока оно не переставало быть розовым и опухшим. Коул мягко отходил от двери по ковру, стараясь избежать скрипучих мест. Он не хотел, чтобы она знала, что он надеялся вместе с ней, на неё. Потом они приветствовали друг друга на кухне, как будто трещины в их фундаменте отношений вообще не существовало.

Кайла пожелала своему мужу хорошего дня со своими учениками и поцеловала его на прощание у выхода, хотя она ушла на больничный. Она была предана успеху нового магазина, и врать о своём здоровье ей не нравилось, но это стало последней каплей, когда она вновь столкнулась с пустой утробой. Это было слишком. Ей нужно что-то. Ей нужно было что угодно.

Она оделась тепло и проехала некоторое время на машине, прежде чем припарковать её на самом краю стоянки у леса. Когда она шла в сторону церкви, свежий воздух усилил её ежемесячные спазмы. Она двигалась целеустремленно, как будто у неё была назначена встреча, но её не было. Она спешила в никуда.

В жизни было нечто большее, чем просто дети. Она знала это. Умом она это понимала. Но её сердце продолжало пытаться закопаться головой в землю. Когда они с Коулом решили завести детей, их любовью стал бантик в подарке. Ребёнок. Кайла с радостью смыла свои противозачаточные таблетки, и первые несколько месяцев было весело просто пробовать. Затем она стала знатоком полового акта, проводя время в интернете и наполняя свою ванную комнату различными инструментами, которые точно подскажут ей, когда нужно наброситься на Коула. В последнее время она была как наркоманка, жаждущая овуляции.

И он. Боже, Коул был всем, чем он должен был быть, и даже больше. Она знала, что ведёт себя как стерва. Она знала, что превратила их сексуальную жизнь в научный эксперимент. Но детская одежда была такой крошечной. И куда бы она ни повернулась, повсюду сидела мать со своим идеальным ребёнком. Они вообще знали, что у них было? Если бы она только могла ощутить этот момент… держать на руках своего собственного ребенка.

Она подошла ближе к церкви. Возможно, возвращение к началу обернётся для них удачей. Она была готова пробовать странные вещи — зелья, позы и еду со странным вкусом. Вскоре обратится к медицинским инструментам. Она знала, что будет требовать от Коула помочь ей с лечением бесплодия: делать ей инъекции, контролировать перепады настроения, утешать её, пока она набирала бы вес. Коул делал всё, что она просила, снова и снова. Эта мысль вызвала у неё желание обнять его, но, что ещё хуже, она вселила в неё надежду на двойню.

Она открыла огромную входную дверь. Сегодня не было мессы, и она не знала, что, по её мнению, может решить пустая церковь. Но обстановка казалась атмосферной. Коул оставил это место ради неё. Ему так нравилось здесь, а теперь она превратила его в один из ингредиентов того, чего она хотела. Сейчас она не была должным образом благодарна за его дар, но её голодная душа не раскаивалась. Ребёнок.

— Миссис Бридж, чему я обязан удовольствием лицезреть вас?

Кайла быстро развернулась, вырываясь из боли и затаив дыхание, когда голос отца Каллахана наполнил церковь.

— Простите, отец, вы меня напугали. — Она шагнула в его успокаивающие объятия, и он по-отечески похлопал её.

— Присаживайтесь, дорогая девочка. Моим старым костям сегодня нужен отдых. — Они расположились рядом друг с другом на скамье, лицом к религиозной картине перед святилищем. — Это не светский визит, — рискнул он сказать через мгновение. — Скажите мне, почему вы здесь, а не на работе.

Кайла позволила её рукам следовать за структурой дерева скамьи.

— Мне надо подумать. Вот здесь всё и началось, понимаете? Я встретила его, и всё стало на свои места.

Священник устроился поудобнее,