Один процент тебя - Мишель Гросс Страница 14

Я сделала глубокий вдох, когда мой живот сжался, а по лицу потекли слезы. Тишина сменилась криками, когда боль пронзила меня насквозь. Я откинулась на сиденье и практически оторвала ручку двери машины, но в последнюю секунду пришла в себя. Люси билась в истерике на заднем сиденье.

— Ты ведь не собираешься рожать прямо сейчас?

Я посмотрела на Элайджи. Он уставился на мой живот выпучив глаза.

Я уставилась на него, не обращая внимания на слезы и сопли текущие из носа.

— Если тебя беспокоит такая возможность, то какого ириса ты забрался в мою машину?

Его карие глаза расширились еще больше. Даже в темноте я увидела, что его лицо побледнело. Он покачал головой и вновь сосредоточился на дороге. Мужчина выглядел совершенно потрясенным.

— Извини, — я разрыдалась и закричала одновременно, потому что боль буквально разрывала меня. Сквозь стиснутые зубы я сказала: — Мне очень больно. Спасибо, что подвозишь меня. — С минуту я изучала его, а потом добавила: — Но не мог бы ты ехать быстрее? Ребенок не собирается дожидаться врача.

Через несколько секунд двигатель взревел, набирая скорость. Через пару минут мы подъехали к раздвижным дверям отделения неотложной помощи.

— Ты… — Он поставил машину на стоянку и настороженно посмотрел на меня. Я открыла дверь, пошатываясь, поднялась на ноги и ухватилась за машину. Я смогу самостоятельно войти внутрь? — Сиди. Я найду каталку! — крикнул Элайджа, вбегая в приёмное отделение.

Я села на сиденье в машине, но уперлась ногами в бетон и стала ждать, делая глубокие, ровные вдохи.

— С тобой и Элаем все будет хорошо, мамочка? — спросила Люси со своего места.

— Элай уже готов появиться. — Я похлопала по спинке сиденья, чтобы она могла видеть, как я это делаю, поскольку не могла до нее дотянуться. — Все в порядке. Это нормально.

— Мы можем вернуть его обратно. Мне это не нравится, — пробормотала она.

Я представила, как она скрещивает свои маленькие ручки на груди.

— Вот.

Передо мной стоял Элайджа. Он не протянул мне руку, но подождал, пока я поднимусь и сяду.

— Не мог бы ты помочь Люси с пряжками? — спросила я извиняющимся тоном, зная, что это было более чем странно для любых двух людей, которые не знали и даже не нравились друг другу.

Он отстраненно, но понимающе вздохнул, когда подошел к двери и открыл ее. Несколько секунд спустя Люси была рядом со мной, изучая меня, сканируя каждую частичку моего тела. Элайджа покатил моё кресло внутрь.

— Не отходи от меня, Люси. Она взяла меня за руку едва поспевая за широкими шагами Элайджи.

Остановившись, он бросил ключи мне на колени, а затем позвал медсестер.

— Кажется, у нее отошли воды!

Я прижала ладонью ко лбу. Ему обязательно было кричать об этом? Сейчас я должна быть не в отделении скорой помощи, но, по крайней мере, рядом находились медицинские работники.

Я тихо застонала и схватилась свободной рукой за живот, когда напряжение усилилось.

— Кто-нибудь может что-нибудь сделать? Блядь! Посмотрите на нее! Она вот-вот родит малыша.

Он сказал «малыша» вместо «ребёнка».

Нам на встречу вышла симпатичная блондинка и поприветствовала его с улыбкой, словно видела подобную сцену уже сотни раз. Может, она и видела, но я — нет. Скотт, во время родов Люси, вел себя спокойно, даже купил себе газировку и чипсы в автомате, пока я ждал, когда у меня отойдут воды.

К счастью, медсестра подошла ко мне, а не к Элайджи и взяла все на себя.

— Это займет пару секунд, папа. — Она смотрела прямо на Элайджи. — Не волнуйтесь, мы позаботимся о ней. Если хотите присутствовать, нет проблем. Мы сначала подготовим её, а затем оденем…

— Он не отец, — быстро сказала я ей. — Пожалуйста, моя дочь должна пойти со мной. Я не могу оставить ее здесь одну.

— А он… — Медсестра указала на Элайджи.

— Ни в коем случае, — непреклонно заявила я. — Мы его не знаем. Он просто привез нас сюда, когда увидел на парковке.

Медсестра кивнула, явно смущенная.

— Хэдли! — Услышала я мамин голос и тут же обмякла в кресле. Они появились в самый подходящий момент. — У тебя уже отошли воды? — спросила она, пока Люси бежала к моему отцу.

— Мама плакала, — сказала она ему.

— Можем идти, — сказала я медсестре. — Мама?

Мне было плевать, что я скоро стану матерью двоих детей. Девочка знала, когда ей нужна была мама, и мне посчастливилось, что у меня все еще есть моя.

— Идите. Мы с Люси подождём снаружи, — сказал папа с ободряющей улыбкой. — Ты готова стать сестрой, Люси?

Мама шла рядом со мной, пока медсестра везла меня.

В двадцать один год я собиралась стать мамой во второй раз.

Глава восьмая

Хэдли

— Ты молодец, мамочка.

Оливия подмигнула мне своими темно-синими глазами, лежа со мной на больничной койке на следующий день. Ее новый бордовый цвет волос сделал их еще более насыщенными.

Я устала, тело болело, но уже чувствовала себя в десять раз лучше, чем во время схваток прошлой ночью. Элай лежал между нами и сжимал указательный палец Оливии — у моего мальчика была сильная хватка. Медсестра только что принесла его. Уверена, что в какой-то момент за ним снова придут, и не могла дождаться, когда мы все вместе отправимся в нашу маленькую квартирку.

Я провела пальцами по лбу Элая.

— Спасибо, сестренка.

— А как же я? Я тоже молодец, — пропищала Люси с изножья кровати.

Она прыгала, словно дикий кролик. Я уже несколько раз предупреждала ее, чтобы она была осторожна, когда Элай был на кровати. Не знаю, чего она ожидала, но, если честно, не думаю, что она очень счастлива, из-за появления родного брата.

Приподнявшись на локте, Оливия с ухмылкой посмотрела на Люси.

— И что же ты сделала?

— Я постоянно спрашивала: ты в порядке, мамочка, — ответила Люси, сидя со скрещенными ногами.

Мы с Оливией рассмеялись.

— Ого, да ты молодец, — сказала ей Оливия. — Ты рада появлению младшего братика?

Люси отреагировала так, как она реагировала на все, что не хотела признавать, — не ответила.

— Когда мы поедем домой?

— Скорее всего, завтра, — сказала я ей.

— Почему мы не можем пойти домой сейчас? — заныла она.

— Сегодня вечером папа заберет тебя домой.

Она скрестила руки и надулась.

— Я останусь здесь.

Мы с Оливией нахмурились.

— Разве ты не хочешь провести время с папой? — спросила