Неспортивный фол - Мария Степановна Киселёва Страница 14

Иззи стонет и закатывает глаза, подталкивает меня под спину.

— Вперед.

Наконец мы выходим с площадки с трибунами. В коридоре не так тесно. Нужно найти уборную.

— Итак, — начинает Иззи, ведя меня — тебе делают предложение руки, сердца и баскетбольной майки.

Встряхивает зеленую ткань. Она эластичная, ткань струится, поэтому почти не мнется. На майке девятый номер и фамилия Зака. Знаю эти клише, знаю, что будет, если я ее надену. Но еще…он либо пялился, либо…в любом случае смотрел. Мы всегда смотрим друг на друга.

— Если на таких условиях, то обойдусь.

— Вы реально друг от друга бегаете.

В переполненном туалете без стеснения снимаю футболку. Смываю сладость и липкость смоченными бумажными полотенцами.

— Эм…Иззи, мне конечно приятно…

— Боже, Сабрина! У меня есть девушка.

Уверена, не будь у нее кожа темной, я бы увидела румянец.

— Но сейчас с ней все сложно.

— Понятно…

Пришлось достать рулон полотенец даже из шкафчика уборщицы, но это того стоило. Будто ничего не было.

— Надевай уже. Вся баскетбольная команда следует за взглядом капитана. Кружева пай девочки настолько секси.

— Блядь! Иззи! Прекрати уже.

Надеваю. Она едва ли не закрывает джинсовую юбку, до края несколько сантиметров. Заправлять нет смысла, выйдет через низ. Зеленая майка нереально огромная, ну разумеется, как и Зак. Кажется, будь я в лифчике, мало что изменилось, потому что ворот держится на косточке плеча, кружевная резинка видна через разрез рукавов. Да, майка не экстра широкая…для другой девушки с грудью и изгибами.

— Тебе идет зеленый. — тащит ко входу на стадион Иззи.

Да. Мне идет зеленый.

ГЛАВА 6

ЗАК

— Серьезно, что за допинг?

Дилан смеется, но знаю, он не в восторге от сегодняшней игры с результатом “116:103”. Разбег приличный, однако не настолько, чтобы ликовать.

Радует другое, сегодня впервые за сезон шла столь интенсивная игра, количество заброшенных — рекорд Пум, минимум кирпичей и фолов. И эта красота на одной из последних игр.

Центровой если не зол, то раздражен. Большая часть бросков в его “компетенции”, мои — удачные случаи. Однако я был на высоте во всех смыслах. Аллей-упы, данки — зрелищные штуки в прыжке.

Итак…что за допинг? Против воли усмехаюсь. Рисовая каша с мелко нарезанной клубникой, тост с абрикосовым джемом, который я не могу терпеть.

— Не “что”, а “кто”. Поуважительнее к девушке, Дилан. Кто допинг Зака гадать не нужно. Парень сорвался среди ночи. — Кайл поднимает рыжие волосы средством для укладки.

— Сам знаешь, лучше не трахаться перед игрой. Или это байки, и наоборот вставляет?

Тони намеревается полотенцем влепить Мэттью, третьекурснику, единственному, кто останется в Пумах на следующий год, по голой заднице, но тот отскакивает.

— У меня с Анжи не работает. — Дилан — Выжимает подчистую, ну вы понимаете.

Тихо смеюсь, натягивая футболку.

— Мне плевать, что вы говорите, но при Сабрине ни намека.

— Ты решил остепениться или в прикол добиваться хороших девочек?

— Чувствую себя скотом в последнее время, парни. Все тычу вас носом. — со звоном закрываю шкафчик — Но твою мать, эта девочка на сегодня моя, уяснили?

— Пф! — примирительно поднимает руки Кайл.

Остальные не издеваются, но все равно тихо смеются.

Сокомандники не впервые слышат от меня подобное, но раньше слова звучали с иной интонацией. Еще в июне говорил о горяченькой фанатке, на которую вставал. Перед парнями “застолбил” ее. Сейчас…может и вправду хорошие девочки интереснее? Исправляют плохих нервных бабников. Да, поэтому мне и нравится Сабрина, она делает все…спокойнее. Не в скучном смысле этого слова.

После игры не приходится долго ждать и искать Пум. Они на лужайке у кампуса, где стоят обеденные столы. Некоторые сидят возле Иззи и Сабрины, устроившихся на столе. К ним присоединилась тройка девушек, знаю каждую, они постоянные других игроков. Здесь и Анжи Дилана, но нет девушки его сестры. Иззи с Софи вроде как разбежались.

Сабрина поправляет край майки, который чуть не соскользнул с плеча, толкает Росса, второй центровой. Он смеется.

Внутри что-то не так. Рисовая долбанная каша…

Сабрина подгибает ноги под себя, забираясь с ними на стол, чтобы я мог сесть впереди на лавку. Ее коленки передо мной, глаза выше. Впервые. Но девушка опирается рукой на столешницу, слегка наклоняет голову, будто сокращает дистанцию. И майка смотрится на ней лучше, чем на мне.

— Как тебе игра?

— Без понятия. — поправляет волнистую прядь, и без стеснения выдает — Я смотрела только на тебя.

Кажется, у меня отвалится челюсть. Сабрина тут же понимает, как это прозвучало.

— Имею в виду, я ничего не понимаю, как бы Иззи ни старалась заменить комментатора. Поэтому наблюдала хоть за чем-то понятным.

— Понятным?

Мы слишком близко. Но среди народа Сабрину это не смущает. Она пожимает плечами, вновь ловит майку.

— Ну…надо радоваться, когда ты забрасываешь мяч в кольцо. Быть недовольной, когда ты недовольный. Падать в обморок и выбирать, какой торт будет на нашей свадьбе, когда надеваю твою майку. Я уловила суть?

— Ты спец в том, что касается баскетбола.

— Значит, не наврал Элли.

Да. Я так и сказал в нашу пер…вторую встречу.

Пристально весело смотрим друг на друга. Она громко выдыхает, закатывает глаза.

— Ладно. Мне понравилось. Понравилась моя версия баскетбола. Доволен?

Она только что призналась, что ей нравится смотреть на меня.

— Какой же торт будет?

Тяну за нижний край майки, он никак не влияет на то, что надето на Сабрине, слишком длинный. Но девушка следит за моими движениями у бедра.

— Думаю, шоколадный и вишневый. Кейтлин и Элли любят первый, а ты — второй. Верно? Видела в холодильнике перед твоим приездом.

— А ты?

Снова наклоняет голову, задумывается.

— Не помню, когда в последний раз ела торт…может, пломбир или тирамису.

— Тогда будет четыре.

— Договорились, мистер компромисс. — смеется, отнимая ткань майки — И кстати, так уж и быть. Ты не секретарь.

Не понимаю.

— Я говорила, что тебе больше бы пошла эта работа, но окей. Баскетболист, так баскетболист.

— Спасибо за разрешение.

В этот же момент Сабрина, словно зверек, почуявший еду, резко собирается и вытягивает шею. Едва не принюхивается, а затем расплывается в улыбке. Это не та, что для Элли, или что доставалась мне.

— Пенни! Что ты здесь делаешь?

Спрыгивает. Мне почти обидно, что про меня забывают. Поворачиваюсь в ту сторону.

— Дай-ка подумать…

Крошечная девушка с хвостом, перетянутым лентой, подносит указательный палец к щеке, изображая мыслительный процесс. Она заряжена энергией, словно детский аниматор.

— Еду на вечеринку, чтобы быть под градусом во всех трех смыслах, милашка! На