Трое. Любовь по понятиям - Ирина Серебрянская Страница 13

— Развнушить, — повторил Борис. — Слово-то какое придумал.

Другого нет. Мы должны научить её доверять. Себе сначала. Потом нам. Это не быстро.

— Сколько? Сколько потребуется. Неделя, две, месяц. Она сама покажет, когда будет готова.

Борис налил коньяк, выпил залпом.

— Я не умею, — сказал он вдруг. — Я только брать умею. Грубо, сильно, быстро. А тут... надо по-другому. Не сломать.

— Я знаю, — мягко сказал Андрей. — Потому я буду первым. В смысле — учителем. Я буду показывать ей, что прикосновения могут быть нежными. Что тело — это не стыдно. А ты... ты будешь рядом. Смотреть, учиться. И когда она будет готова к тебе — ты уже будешь знать, как. А если я не научусь? Если сорвусь?

Не сорвёшься, — твёрдо сказал Андрей. — Ради неё — не сорвёшься. Ты сам знаешь.

Борис молчал долго. Потом кивнул.

Ладно. Учи. Я посмотрю.

Ещё вот что, — Андрей понизил голос. — Колян. Он про неё уже знает. И ему это не нравится.

Знаю.

Он может попытаться... использовать её. Как рычаг.

Не попытается, — отрезал Борис. — Я ему башку оторву.

Ты не всегда будешь рядом. А она — одна. На рынок ходит, по дому. Мы не можем запереть её навсегда.

Значит, надо учить её не только нежности, но и осторожности. И приставить кого-то, кто будет приглядывать.

— У меня есть одна мысль, — сказал Андрей. — Тамара. Жена Коляна. Борис удивлённо поднял бровь:

Ты с ума сошёл? Она же его баба.

Она его баба, которая его ненавидит. Потому что он пьёт, бьёт её и по бабам ходит. А она женщина умная, себе на уме. И Марта ей понравилась, я знаю. Они на рынке виделись, Тамара помогала. И что ты предлагаешь?

Пусть Марта к ней ходит. Учится бабьим делам. А заодно Тамара будет приглядывать. Если Колян что задумает — она узнает первая.

Борис долго смотрел на него. Потом усмехнулся:

А ты хитрый, художник.

Жизнь научила, — пожал плечами Андрей. — Ну что, по рукам?

По рукам.

Они чокнулись коньяком — уже не как братья по оружию, а как союзники в деле куда более важном.

— И ещё, — добавил Андрей. — Мы должны ей сказать. Всё. Про нас, про наше прошлое, про Коляна, про опасность. Она имеет право знать. Испугается.

Не испугается. Она сильная. Ты сам сказал.

Борис кивнул. Встал, подошёл к окну, посмотрел на падающий снег. Знаешь, — сказал он тихо. — Я ведь никогда не думал, что у меня будет... это. Дом. Семья. Женщина, которая смотрит на меня и не боится. А теперь... — А теперь есть, — закончил Андрей. — И мы её не упустим.

Они ещё долго сидели в темноте, обсуждая детали. Как будут учить Марту, кто что будет делать, что говорить, как реагировать, если она испугается или заплачет. Они продумали всё — до мелочей. Потому что она была для них не просто «бабой». Она была надеждой. На дом, на тепло, на нормальную жизнь.

На любовь.

Утром Марта проснулась от запаха блинов.

Она вышла на кухню — Борис и Андрей были уже там. Андрей стоял у плиты, Борис сидел с чашкой кофе.

— Садись завтракать, — сказал Андрей, улыбаясь. — Сегодня важный день. Какой? — спросила Марта, садясь за стол. Сегодня мы начинаем тебя учить, — ответил Борис. — Всему, что ты не знаешь. Если ты, конечно, ещё хочешь.

Марта посмотрела на них — сначала на одного, потом на другого. В их глазах не было похоти, не было нетерпения. Была только забота и решимость.

Хочу, — сказала она. — Очень.

Тогда ешь, — Андрей поставил перед ней тарелку с блинами.

И поговорим.

Марта ела и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не от блинов — от того, что они рядом. Оба. И готовы ждать, учить, беречь.

Я вас люблю, — сказала она вдруг. Просто так, неожиданно для себя самой.

Борис поперхнулся кофе. Андрей замер с лопаткой в руке.

Что? — переспросил Борис хрипло.

Люблю, — повторила Марта. — Обоих. Разве не видно?

Они переглянулись. И впервые за много лет в их глазах появилось то, чего не было никогда: счастье.

И мы тебя, — тихо сказал Андрей.

И мы, — эхом отозвался Борис.

Так начался новый этап их жизни.

Глава 11. УРОК ПЕРВЫЙ — ДОВЕРИЕ

Москва, ноябрь 1994, день после разговора

Андрей зашёл в комнату Марты после обеда. Борис уехал по делам специально, чтобы не мешать, не смущать своим тяжёлым присутствием. — Готова? — спросил Андрей, садясь на край кровати.

Марта кивнула, но в глазах её читалось волнение.

— Не бойся, — мягко сказал он. — Сегодня ничего страшного не будет. Только ты и я. И твоё тело. Мы просто познакомимся с ним поближе. Как? — спросила она.

Сядь удобно. Можно на кровати, можно на стул. Как хочешь.

Марта села на кровать, скрестив ноги, спиной прислонившись к стене. Андрей сел напротив неё на пол.

— Закрой глаза, — сказал он. — Сделай глубокий вдох. И выдох.

Она послушалась. Дышала — ровно, глубоко, как учила бабушка, когда накатывала паника.

— Теперь слушай своё тело,

— продолжал Андрей. — Чувствуешь, как

бьётся сердце? Как поднимается и опускается грудь? Как воздух входит в лёгкие и выходит? Чувствую, — прошептала она.

Хорошо. А теперь — руки. Положи их на колени. Чувствуешь тепло своих ладоней?

Она кивнула.

— А теперь — потри ладони друг о друга. Сильнее. Чтобы стало горячо. Марта тёрла ладони, и действительно — они нагрелись, стали почти обжигающими.

— Приложи их к щекам, — сказал Андрей. — Почувствуй своё тепло. Она приложила — и вздрогнула. Это было странное ощущение — будто она касается себя, но как будто чужими руками.

— Твоё тело — оно твоё, — тихо говорил Андрей. — Оно не враг, не стыд, не грех. Оно — дом, в котором ты живёшь. И ты имеешь право знать этот дом.

Каждую комнату, каждый уголок.

Он помолчал, давая ей привыкнуть к своим ощущениям.

А теперь — медленно, очень медленно — проведи ладонями по лицу. По лбу, по щекам, по подбородку. Не спеши. Просто знакомься.

Марта гладила своё лицо, и это было... странно. Приятно? Она не знала. Но не страшно.

Хорошо, — одобрил Андрей. — А теперь — шея. Осторожно, нежно. Шея очень чувствительное место. Её пальцы скользнули по шее — тонкой, бледной, с голубоватыми прожилками. Она чувствовала пульс под кожей, тепло, жизнь. — Плечи, — продолжал Андрей. — Руки. Не спеши. Вслушивайся в себя. Марта гладила плечи, руки,