Мажор и заноза. Нам нельзя - Ника Княжина Страница 13

Несколько мгновений я просто перевариваю очередной шок.

О нет, только не это! Он вычислил, где я живу, узнал номер моей комнаты, и теперь будет доставать меня и тут, преследовать, не давая покоя. Невероятная наглость! Мало ему моих унижений в универе, мало моих слёз, моих страданий.

Сердце бешено стучит в груди, словно пытается вырваться наружу, я чувствую его стук в районе висков. Голова кругом идёт. Я попала в какой-то кошмар. Это вообще закончится когда-нибудь?

– О нет, никакого секса в нашей комнате, поищите себе какое-нибудь другое местечко!

Виктория твёрдо толкает меня в спину. От неожиданности не успеваю среагировать и лечу прямиком на Тормасова.

Глава 9. Порядки

Я врезаюсь в твёрдую, неподвижную преграду. В него. Его руки рефлекторно обхватывают меня и прижимают к себе на короткий, но какой-то… бесконечный миг. Будто время останавливается в моём мире.

Внутри меня что-то резко вспыхивает и замолкает.

Я всё ещё в его одежде. Я всё ещё пахну им. Я всё ещё не привела себя в порядок. И вот я стою, вцепившись в его плечи одеревеневшими пальцами, чтобы не упасть. Чувствую его мускулы, чувствую биение его сердца, чувствую его горячее дыхание мне в макушку…

Голова кружится. Это невыносимо. Унизительно. И… порочно. Моё тело бросает в дрожь, воспоминания бьют наотмашь. Как тот холодный душ в тесном пространстве, где мы были вдвоём. Где были его прикосновения, его голодный взгляд на меня и его возбуждение, красноречиво упирающееся в меня.

И сейчас, прижатая плотно к нему, моё тело вдруг отзывается на этот контакт предательской волной тепла, бегущей по коже.

– Осторожнее, – его голос звучит у самого уха, низкий, вибрирующий. Я вскидываю голову вверх и вижу его подбородок. На меня он не смотрит. Его взгляд направлен на Вику. – Толкаешься, как лайнер в доке. Жить надоело, Свиридова?

Он отпускает меня так же резко, как и поймал. Я отшатываюсь назад, едва не споткнувшись. Чувствую, как щёки пылают огнём. Ярослав бросает на меня короткий нечитаемый взгляд и снова переводит его на Вику.

– Тихон! Какой сюрприз! – голос соседки приобретает томные тянущиеся нотки, и я с удивлением обнаруживаю, как она вся преображается. – А я тут просто навожу порядок. Объясняю новенькой правила совместного проживания.

– Я – Ярослав, – рычит он, подталкивая меня в спину. Вводит меня обратно в комнату и сам врывается, будто он тут хозяин. – Может тебе очки купить, раз различить нас с братом не можешь?

Но вообще-то они очень похожи, так что ничего удивительного, что Виктория перепутала. Просто у Ярослава взгляд тяжелее, плечи шире, серьга в ухе колечком, а не в форме гитары, а ещё… почему-то я мгновенно ощущаю, что это он каким-то жаром в теле, будто у меня внутри какой-то радар установлен...

Виктория беспомощно пожимает плечами в извинительном жесте. На её губах расползается виноватая улыбка. Она так смотрит на Тормасова, будто видит перед собой лакомый кусочек запретного тортика. Будто она на диете, а тут такое… Ммм… Что-то вкусное и желанное.

Я хочу отойти к своей кровати, чтобы наконец-то подхватить грязные мокрые вещи и за компанию отправиться в душ, а милая парочка пусть и дальше воркует, но Ярослав вдруг обхватывает меня за предплечье и пригвождает к месту.

Застываю каменным изваянием, чувствую, как от прикосновения его пальцев по телу бегут молнии. Пора это прекращать. Моя ненависть не знает границ. Током бьёт от его близости, и это напрягает.

– Значит, правила? – надменно тянет Ярослав, сжимая мою руку ещё сильнее. – Понимаю. Ты тут устроилась как королева на нарах, наверное, не готова впускать новенькую на свою территорию. Мило.

– Я просто ценю комфорт, – надувает губки Виктория.

– Комфорт? – Ярослав наконец-то отпускает меня, но не отходит, заняв позицию между мной и Викторией, будто рефери на ринге. Осматривается и медленно подходит к столу, который Вика обозначила как свой. Он берёт её дорогой блокнот с логотипом бренда и, не глядя, швыряет его на её кровать. – Всё, что за пределами твоей кровати и полки в шкафу – общее. Уясни это, Свиридова. С первого раза дойдёт или повторять нужно будет?

Лицо Виктории багровеет. А во мне вдруг шевелится жалкая, тёмная радость. Смотреть, как эта спесивая мажорка получает по