Измена. Я заставлю вас страдать - Кристи Майская Страница 13

Я легла на свою половину кровати и была рада, что Антон ещё не вернулся.

И вот теперь, когда я проснулась и не обнаружила его рядом, моё настроение поднялось ещё выше.

Приготовила для себя завтрак, поборов в себе желание навести порядок после Кати, я удобно расположилась перед телевизором. Всё-таки, Тоня правильно сделала, когда отправила меня домой. Отдых определённо шёл мне на пользу.

Звонок на мобильный телефон прервал мою идиллию. Звонила свекровь, и как бы мне не хотелось, но всё же пришлось ответить на звонок.

— Доброе утро, Нина Степановна. — поздоровалась я.

— Да какое здесь доброе! — недовольным голосом заговорила свекровь — Ты что удумала? Решила моего сыночка совсем под себя подмять? — верещала она.

— Не понимаю, о чём вы. — спокойно ответила я и откусила кусочек от хрустящего бутерброда.

— Не понимает она, — передразнила меня свекровь — Всё ты понимаешь, бесстыжая! Какой ребёнок? Ты вообще о чём думала?

— Об будущем, о нашей семье, и о вашем, кстати, будущем внуке. — сказала я и прислушалась в ожидании ответа.

— Ты что несёшь? Какой внук? Нам сейчас не нужен никакой ребёнок! Собирайся немедленно. Я сейчас зайду за тобой и вместе мы избавимся от этого. А то я таких, как ты, знаю. Скажешь, что всё сделала, а потом будешь с пузом ходить. На шею сыночка сядешь с младенцем и будешь из него соки пить. Посмотри только на неё, она же ещё и рожать намеревается. А мне кто будет помогать? Лекарства, продукты — они все не из воздуха возьмутся. Я больная женщина, мне уход и помощь нужен, а она рожать надумала. — верещала свекровь. Я рассмеялась в трубку.

— У вас хорошая пенсия, живите по средствам, а с меня хватит. Я уже достаточно для вас сделала, пора и честь знать. Антон не переломится, поработает на благополучие семьи. Он, в конце концов, мужчина, должен поддерживать свой статус, а я слабая и беззащитная, меня нужно беречь. И не вам, Нина Степановна, решать, когда нам плодиться и размножаться. Если я захочу, то пойду за вторым, и за третьим, и даже за четвёртым. — сказала я и резко отстранила телефон от уха. Свекровь так завизжала, что в у меня в ухе зазвенело.

— Ты что несёшь? Какой четвёртый? Ты что такое говоришь? Ааа! Что же это делается? — прочитала она, а потом раздался шум и звонок оборвался. Я сначала подумала, а вдруг ей стало плохо с сердцем? Всё-таки возраст. Даже начала набирать номер скорой помощи, но потом вспомнила, что это невозможно, так как у неё его просто нет.

Но одно было ясно — спокойное время закончилось, и теперь мне срочно нужно покинуть квартиру, делая это как можно скорее, чтобы избежать встречи с смертельным тайфуном по имени Нина Степановна.

Быстро собравшись, я выскочила из квартиры, на ходу заказывая такси до работы мужа.

Уже в машине написала сообщение маме и предупредила об неадекватности свекрови. Попросила её никак с ней не контактировать, вообще!

Мама сказала, что решила погостить неделю у подруги. Все вещи, которые она решила забрать из проданной квартиры, уже находятся в гараже у той самой подруги. Новые жильцы въедут согласно договору, поэтому пусть приходит, если ей так надо.

Мама скинула адрес своей подруги с пометкой «на всякий случай».

Я улыбалась, сидя на заднем сидении в такси, и прижимала к груди свой телефон. От маминой заботы внутри становилось теплее, а её любовь придавала мне силы.

На работе Антона опять ни где не было видно. Походив несколько минут я решила ему позвонить, но тут в меня врезалась одна из девушек-консультантов.

— Ой! Простите, пожалуйста. Я вас не заметила. — сказала она извиняясь.

— Всё нормально, — ответила я с улыбкой — Извините, возможно вы сможете мне помочь. Мне нужен консультант — Антон. Мышкин. — спросила я, нарочно не уточняя кем он мне приходится.

— Я видела, как он пошёл на склад. Вы можете его подождать в отделе люстр. — она указала мне направление. Поблагодарив её за помощь я прошла туда. Походив ещё немного, заметила приоткрытую дверь.

Что-то меня потянуло к ней. Может любопытство, а может чутьё.

Подошла и посмотрела по сторонам. На меня никто не обращал внимание. Тогда я открыла дверь шире и вошла, и сразу оказалась на складе. Там было немного темнее, чем в торговом зале. Я достала телефон и включила фонарик, медленно пошла вперёд.

Звуки секса я услышала ещё до того, как увидела этот процесс. Глаза уже привыкли к освещению, поэтому я отключила фонарик, но включила видео камеру на телефоне. Направила её на парочку, что сейчас трахалась на пыльном складе.

Антон лежал на какой-то большой коробке со спущенными штанами и бельём, а сверху на нём скакала полу обнаженная Регина.

Их стоны и охи тонули среди стеллажей.

Я не раз прокручивала этот момент в голове, только представляла Антона и Катю, но увидеть это в живую, оказалось гораздо больнее.

Камера хорошо фиксировала происходящее. Я подошла ближе.

— Вот значит как, ты работаешь над своим повышением? — громко сказала я и кинула в них коробку из-под салатницы. Мой снаряд угодил прямо в спину Регины. Она закричала и легла на грудь Антона — Значит, пока я вынашиваю нашего ребёнка, ты шлюх на грязном складе трахаешь⁈ Кабель! — кричала я на них, кидая всё, что попадалось под руку. Антон и Регина прикрываясь и уворачиваясь, начали спешно одеваться.

— Алиса, успокойся, ты всё не так поняла! Это не то, что ты подумала. Я не виноват. Она сама на меня залезла. — кричал Антон, уклоняясь от очередной коробки.

— Пошёл к чёрту, кобель! — громко крикнула я и развернувшись, быстро пошла на выход.

— Твоя жена беременна? — кричала за моей спиной Регина — Ты же говорил, что не спишь с ней! — послышались звуки глухих ударов, но я уже выскользнула со склада.

Быстро преодолела расстояние до выхода и выскочила на улицу. Слёзы текли по щекам, а я ведь обещала самой себе, что больше не буду из-за него плакать.

На душе было так мерзко, а сердце ныло от боли. Всё-таки я была не готова увидеть такое.

К такому вообще невозможно подготовиться.

Хватая воздух ртом, я вытирала слёзы придерживаясь за перила.

Мимо проходили люди. Они все смотрели на меня, но никто из них не подошёл.

Их отличали лишь взгляды. От безразличия до непонимания.

А ещё жалость, что вызывало