Останься со мной - Брук Монтгомери Страница 13

Я искренне рад за сестру и Фишера, но подготовка к их свадьбе поднимает во мне воспоминания о Билли из школьных лет. Мы тогда шутили, что состаримся как лучшие друзья и будем друг другу шаферами, когда наконец решим остепениться. Я даже представить не могу, как буду проходить через такие важные моменты без него. Окончание школы без Билли уже было как нож в сердце.

Мысль о том, что никогда не получится разделить с ним такие события, сжимает грудь и подкрадывается приступ тревоги. Я заставляю себя сосредоточиться на дыхании, чтобы сердце сбавило темп.

— Трипп, алё? — Лэнден стукает носком ботинка по моему. — Твоя очередь.

Я моргаю, словно он звал меня уже несколько раз, и вижу, как Магнолия с беспокойством на меня смотрит.

— Всё нормально? — спрашивает она.

Я качаю головой, выпрямляясь и опираясь руками на колени:

— Отлично. Куда мне?

— Шэннон ждёт тебя в примерочной. Снимет мерки, подберёт варианты, — объясняет Магнолия.

— И она, кстати, охренительно хороша собой, — подмигивает мне Уайлдер, толкая локтем. — Но номер я уже взял, так что даже не думай.

Мой взгляд тут же скользит к Магнолии, и я замечаю, как она едва заметно дёрнулась от этих слов. И, чтоб добить меня окончательно, сегодня она выглядит ещё красивее, чем обычно.

Длинные каштановые волосы заплетены в косу, перекинутую на плечо, а несколько прядей мягко обрамляют лицо. Чёрт, да она просто чертовски милая. Запретное искушение, от которого я годами держусь подальше.

— Спасибо за предупреждение, — бурчу я Уайлдеру и иду за Магнолией вглубь зала.

— Ты точно в порядке? — спрашивает она, когда мы идём рядом.

— Ага. А что?

— Просто показалось, что ты задумался.

Я пожимаю плечами.

— Всё нормально. Просто думаю о делах, которые нужно сегодня доделать.

— Правда? Лэнден сказал, вы на сегодня закончили.

От раздражения я невольно сжимаю челюсти и мысленно ругаюсь, что она так много болтает с Лэнденом. За последние пару лет они сдружились, и, кажется, сплетничают больше, чем она с Ноа.

Я не хочу врать, поэтому ищу способ свернуть разговор.

— Я обещал отцу помочь с мелким ремонтом на домиках у озера.

Технически, это не ложь, но и не вся правда. Отец просто попросил заехать после ужина, чтобы обсудить дела на выходные, и да, домики в списке есть.

— Но Ноа сказала, что он сегодня не приедет — у него встреча.

В её голосе звучит подозрение, и горло пересыхает. Если бы она не была такой наблюдательной и не заметила, что я веду себя иначе, она бы вообще не спросила.

Я выдавливаю кашель.

— Да, встреча есть. Мы с ним обсудили, что нужно сделать, ещё утром.

— Ладно. Это надолго не затянется.

Когда наши взгляды встречаются, уголки её губ поднимаются в тёплой, почти интимной улыбке — такой, что предназначена только мне.

Я почти отвечаю ей тем же.

В примерочной меня встречает Шэннон, объясняет, что к чему, и начинает снимать мерки. Пока она работает, я полностью выпадаю из разговора. Потом она уходит за костюмом и обувью моего размера.

Секунды тянутся, сердце бьётся всё сильнее, в ушах шумит кровь. Пальцы дёргаются, нога нервно подрагивает — я просто хочу, чтобы это побыстрее закончилось.

— Ну вот, держи, — возвращается Шэннон, неся целую охапку вешалок. — Тут то, что выбрали Ноа с Фишером. Примеришь, потом проверим на «присед и наклон».

— На что?

— Нужно убедиться, что брюки не слишком тесные, чтобы ничего не порвалось и… не прищемило.

— Простите?

Она смеётся над моим выражением лица.

— Ещё могу принести варианты белья. Обычно мужчины берут шёлковые боксеры, но если ты предпочитаешь брифы…

— Ноа даже бельё нам подбирает?

И так уже цвета свадьбы — оливковый, медный и персиковый. Мы будем выглядеть как чёртов букет на День благодарения.

— Нет, но мужчины редко об этом думают, а потом мучаются. Так что я предупреждаю. Уайлдер, кстати, решил вообще без белья, — она снова смеётся. — Я сказала, что это не лучший вариант, но…

Я качаю головой.

— Не удивлён. Ладно, шёлк так шёлк.

Когда она уходит, я смотрю на стопку вещей. Подтяжки? Галстук-бабочка?

Господи.

Но я люблю свою сестру, поэтому подавляю раздражение и начинаю переодеваться. Как только застёгиваю чёрные брюки и белую рубашку, меня начинает бросать в жар. Последний раз я так наряжался на выпускной. Тогда мы с Билли решили, что будем на высоте: одинаковые костюмы, чёрные ковбойские сапоги и шляпы Stetson. Приехали на пикапе под громкую музыку, с шестёркой пива, украденной у близнецов, и вошли в зал как настоящие короли.

Мы тогда сделали миллион фото, смеялись без остановки, плясали как придурки под каждую быструю песню… И создали кучу воспоминаний — на всю жизнь.

Жизнь, которая оборвалась слишком рано.

Рубашка колется и давит на горло, будто перекрывая воздух. Я дёргаю ворот, пытаясь расстегнуть пуговицу, но руки дрожат, и ничего не выходит.

— Чёртов хлам… — рычу я, глядя в зеркало. Материя впивается в кожу, дыхание сбивается.

— Трипп? Всё нормально? — стучит снаружи Шэннон.

Нет, ни хрена. Мне нужно выбраться из этой рубашки.

Я кое-как расстёгиваю верхнюю пуговицу, но терпения возиться с остальными уже нет. Хватаюсь обеими руками и резко тяну вниз. Пуговицы разлетаются по комнате, звонко ударяясь о стену и пол. Лёгче не становится.

— Трипп? — она снова стучит, но я не могу ответить.

Чёрт, давно у меня не было такого сильного приступа.

Я опускаюсь на колени у стены, запрокидываю голову и закрываю глаза. Считаю.

Раз, два, три, четыре, пять… Билли, дыши!

Шесть, семь, восемь, девять, десять… Выдох.

Перед глазами — как я жму ему на грудь, умоляя сердце забиться, умоляя его вдохнуть. Если бы я приехал раньше, не заезжая к Миллерам, успел бы. Он не провёл бы столько времени без кислорода и получил бы шанс. Эти минуты могли спасти его жизнь. А может, если бы я просто сказал, что еду, вместо того чтобы спорить, он вообще не сел бы за руль.

Слишком много, блядь, сожалений.

Стук в дверь повторяется, но я не могу пошевелиться.

Я должен думать о чём-то другом, чтобы справиться с приступом, а не о том, что его вызывает… но не всегда получается.

— Я вхожу, — раздаётся уже знакомый голос.

Это Магнолия.

Её мягкий, чуть хриплый голос всегда действует на меня успокаивающе.

Я сглатываю, открываю глаза и вижу, как она буквально пролезает под дверью.

— Трипп, что случилось? — она опускается на колени передо мной и берет мою руку,